Василий Колташов – Византийская ночь. Славяне во Фракии (страница 6)

– Я слушаю, благородный… – произнес юноша запинаясь. Он вновь ощущал неуверенность бывшего сенатора, его растерянность и разбитость. «Пройдет ли это когда-нибудь? Обретет ли жизнь его смысл, как прежде?»

Валент снял с руки старинный перстень и протянул Роману. На золотом украшении в ярком камне была вырезана длинноволосая дева с опущенным копьем. Две латинских буквы скрещивались на нем, образуя узор, напоминавший облака.

– Ты, конечно, узнаешь этот перстень, что я унаследовал от отца. Посмотри на него ещё раз. Когда ты снова увидишь этот предмет, знай – мне нужна твоя помощь. Я не собираюсь умирать! Разве ты этого не понял? И мы еще увидимся, – упавшим голосом закончил беглец.

Роман вздохнул и попробовал улыбнуться.

– Сейчас я прошу только об одном. Поселись в Константинополе. Открой своё дело, как ты давно хотел. Займись тканями. Помню, что ты знаешь в них толк и не раз спасал меня от ошибок.

– Бывало, – робко согласился юноша.

Он не чувствовал уверенности в своих силах, хотя прекрасно сознавал, что далеко не лишен способностей. Все случившееся было неожиданным, странным, непонятным. Роман надеялся, что Валент пожелает переселиться на Восток и оставит его подле себя. Жизнь в крупном городе была бы лучшим решением. Юноша нашел бы себе подругу, не такую скверную, как в первый раз в Равенне, когда ленивая толстая торговка завлекла его в свою постель. Он, возможно, женился бы на этой еще незнакомой девушке. Все было бы иначе. Понять Валента молодой слуга не мог. Разве у господина больше нет денег? Разве у него совсем не осталось друзей?

Валент ногтем одной руки убирал грязь из-под ногтей другой.

– Вспомни, в Равенне я чуть было не купил гнилое платье для своих телохранителей? – спросил он с потерянным взором. – Как уверял меня хозяин… Он даже говорил, будто его ткань доживет до второго пришествия. И какой убедительный бас был у этого пропахшего чесноком проходимца. Ты удержал меня от ошибки.

– Семейную лавку получил мой брат, а мне… – Роман вздохнул. Горечь наполнила сердце юноши. Но он не выругался, как вначале хотел, а лишь мысленно произнес: «Прости им, господь, мои обиды».

– Тебе не досталось ничего. Знаю. Теперь и я имею не больше. В столице империи у меня нет никого. Но в Филиппополе живет один ветеран. Он торгует чем-то на рынке… Зеленью, кажется. Когда устроишься, дай ему знать о себе. Найти его нетрудно. Он передаст мне твой привет. Его имя Тетрик.

– Мне все понятно, – печально произнес Роман. – Но почему нам не пойти дальше вдоль берега? Разве безопасно путешествовать пешком по этим одичавшим землям? Здесь наверняка полно варварских шаек или разбойников, да и солдаты императора… – Он остановился и просяще взглянул на бывшего хозяина. – Вдвоем мы…

– Пусть так. – Валент остановил его дальнейшие рассуждения. – Но здесь, в северном Иллирике, немного людей, а это для меня сейчас полезно. Один я буду незаметен. На море мы могли бы натолкнуться на римский корабль. Ты знаешь, что мне нечем ответить на вопросы врагов. Не разделяй, просто пойми. Таково мое решение.

Молодой слуга робко улыбнулся.

– Хорошо, – сказал он.

«Вот и прекрасно, мой мальчик», – с жалостью подумал Валент.

– Теперь дай мне тебя обнять, потому что я не знаю, встретимся ли мы скоро. Не возвращайся на родину. Это дорого может обойтись. Много людей помнит, чьим слугой ты был. Верным, хорошим слугой. Восток ничем не хуже старого Рима. Чудо помогло нам вырваться, пускай чудеса охраняют нас и впредь. Ты ведь в них веришь?

Они обнялись. Валент вытащил из лодки мешок с книгами и один из мечей. На мгновение он задумался, а потом, повернувшись к Роману, с грустью сказал:

– Если человек, что когда-либо явится к тебе от моего имени, будет с этим оружием, значит… Значит, это мой последний привет, хотя я надеюсь еще пожить. Но я рассчитываю навестить тебя когда-нибудь.

Лицо Романа сделалось совсем мрачным. Глаза покраснели от накативших слез. Юноша шмыгнул носом и попробовал улыбнуться.

– Не печалься, мой дорогой, – твердо добавил Валент, на мгновение взявший верх над своими тревогами. – Все, думаю, отлично сложится. Просто в жизни приходится рисковать. Помни об этом и ничего больше. Удачи нам обоим, Роман! Константинополь понравится тебе. Это прекрасный город. Такой, каким когда-то был Рим. Пусть Фортуна закроет тебя своим крылом от любых бед[15]!

– Да хранит тебя бог, Валент! Ты лучший человек, которого я встречал, хотя и не веришь ни во что…

Поднимаясь на песчаный холм, Валент помахал рукой бывшему слуге. Сердце изгнанника сдавило до горечи в горле. Расставание с Романом превратилось на мгновение в прощание с далеким домом. «Прощай, Италия, – подумал он. – Навеки прощай и будь проклята мной, как прокляли тебя боги». Валент поправил съехавший с плеча тяжелый мешок, где кроме книг была лишь сухая лепешка и фляга воды. Его крепкие ноги сделали новый шаг. Он не оглянулся. Не только Роман, все, оставленное позади, смотрело ему вослед.

7

Рыва неожиданно остановился. Мгновенно замерли остальные путники, ступавшие друг за другом по узкой каменистой тропе меж густо сросшихся кривых деревьев и зарослей кустарника.

– Я чувствую запах дыма, – прошептал рыжебородый скиф, поводя носом словно охотничий пес. – Тихо, браты! – резко произнес он, потом повернулся к товарищам и медленно добавил: – Часлав, Жихарь, проверьте тропу. Скажете, если встретите людей, или дайте сигнал при беде. Поняли меня?

Названные им воины ответили легкими кивками.

– Смотрите, засаду не проглядите, следопыты, – наставительно сказал Рыва. – Мы дожидаться здесь останемся. Защити вас Перун!

Двое молодых людей ушли вперед, ступая, как дикие кошки.

«Что случилось?» – подумал Амвр. Пожар все еще не выходил у него из головы. Но беспокойная речь рыжебородого встревожила мальчика. «Неужели римские солдаты подстерегают здесь варваров? – заподозрил он неладное. – Нет, этого не может быть! Тропы этой никто кроме меня не знает. Никто! Но если все-таки… Что случится тогда со мной?» Малыш заглянул в лицо ближайшего воина. Оно показалось ему настороженным. Взор мужчины скользил по сторонам, проникал за изломанные стволы сосен, всюду подозревая недоброе.

Рыва взял мальчика за плечи.

– Ни единого звука! – приказал он едва слышно. – Понял меня?

Амвр кивнул. В словах варвара он уловил немалую угрозу. Вдруг малыш понял все. Встречный порыв воздуха снова принес запах дыма. «Костер, там кто-то разжег костер. И это совсем недалеко, – пояснил себе пастушок. – Наверное, шагов пятьдесят нужно пройти». Он потянул рыжебородого скифа за широкий рукав.

– Это не я виноват! Там нет засады, – прошептал мальчик со страхом. – Там дальше, – он указал тонким грязным пальчиком немного влево, едва справляясь с волнением, – за деревьями обрыв, а внизу ровное место. Бывает, пастухи ночуют там, но засады нет.

– Говоришь, нет засады? Пастухи внизу? – переспросил варвар.

– Не бойтесь, я вас не предавал, – жалобно сказал Амвр. Голос его сорвался, и он, уже плача, закончил: – Тропу никто не знает! Никто!

– Хорошо, я тебе верю, мальчик.

На дороге беззвучно появился Жихарь.

– Что там? – нетерпеливо спросил рыжебородый. – Где Часлав?

– Он остался наблюдать. – Воин стер тыльной стороной ладони пот со лба. – Наша тропа идет над откосом, а внизу пятерка римских пограничников и… – Он на мгновение остановился и вдохнул поглубже. – У них окровавленный человек привязан к дереву, а на огне они кролика пекут. Мы в безопасности, если только не станем шуметь.

– Что за человек? – деловито спросил Рыва.

– Вроде бы наш, – неуверенно ответил разведчик.

– Вперед, мы их атакуем! – мгновенно принял решение рыжий. – Если все так, как ты рассказал, брат, мы их перебьем как баранов. Их точно пятеро? Больше никого нет? Место там открытое?

– Все, как сказал. Место для атаки доброе, – Жихарь, прищурясь, качнул головой. – Только не будет ли это слишком смело? Может быть, лучше нам… До Дуная ведь…

– Нет, там наш соплеменник. – Рыва печально посмотрел вперед. – Хотя, как знать, что разумней будет. – Его задор немного спал. – Осмотримся на месте и решим, недолго ждать. Пошли!

Через несколько минут Амвр зачарованно наблюдал, как рыжий старшина расставлял своих людей на позиции. Дротики и стрелы были приготовлены. Воины расположились полукругом, укрытые зеленой завесой. Внизу у костра сидели трое римских солдат, четвертый дремал в тени у высокого дерева. К его стволу был привязан пленник. Рубаха на нем вся была усыпана багровыми пятнами. По седым усам ото рта и правого глаза текла кровь. Последний воин рубил коротким мечом траву и раскладывал на земле, готовя постель.

«На ночь решили остаться», – сообразил рыжебородый варвар. Он больше не сомневался в допустимости нападения. Если бы солдаты рассчитывали вскоре уйти навстречу своим или устраивали стоянку для большего отряда, атака скифов была бы неразумна. Они раскрыли бы врагу свое присутствие в этих местах. Но Рыва знал, что не рискует. «Это маленький дозорный пост, наверное, из крепости, – сказал он себе. – Римляне не ожидают ни нападение, ни скорой смены».

Малыш потянул ноздрями приятный запах печенного на углях мяса. На деревянный вертел было насажено сразу два кролика. Один из солдат время от времени поворачивал его, давая тушкам пропечься с другой стороны. Амвр с жадностью следил за приготовлением чужой пищи. Он не ощущал прежнего страха. Спокойствие скифов передалось ему, хотя и не лишило его странной внутренней дрожи. Слишком необычным был для ребенка этот момент.