Василий Кленин – Перегрины. Правда за горизонтом (страница 85)
Валетей, как и прочие, ошарашенно сидели в гвемине и безвольно таращились на морское чудовище. Никто никуда не греб. Монстр протяжно заревел в небеса, а из-за мыса появился еще один – точно такой величественный и ужасающий.
– Кто же вы такие? – пробормотал Мелид, машинально крестясь.
– Это ковчеги! – вдруг завопил Мартинуа, вскочив на ноги. – Ковчеги Ноя!
Глава 24. Новая правда
…Оба змея медленно подгребали к дрейфующей лодке. Уже хорошо видно было, что в ней сидят насмерть перепуганные пятеро полуголых дикарей да девка. Хрогерт велел бросить якорь, второй корабль в это время пытался подойти вплотную, борт к борту.
– В плен берем чужаков? – с ухмылкой спросил десятник.
– Э, нет, – протянул Хозяин змея. – Ты только глянь на их лодку. Какое интересное решение. Может, мы столкнулись с чем-то новым и неожиданным. Вдруг за поворотом нас ждет еще пятьдесят таких лодок с целым войском.
– Пятьдесят – это было бы прекрасно! – мечтательно зажмурился десятник. – Вот это был бы неплохой бой.
– Кинь им канат, – оборвал Хрогерт мечты воина. – И покажи всячески, что мы приглашаем их в гости. А в плен взять их мы всегда успеем…
… Портойи и макатийцы потрясенно смотрели на нежданных гостей. Похоже, Кентерканий был прав. Может, не во всем, но перед ними точно были не чудовища. Но представить себе, что такое могли соорудить простые смертные люди, они не могли. Неужели и впрямь великие предки пришли на ковчегах из загробного мира? Зачем? Забрать их к себе? Или на самом деле, они все утонули во время хуракана и приплыли к предкам в их посмертные воды?
С высоты ковчега упала толстая веревка. Все испуганно вздрогнули, не понимая, что это значит. Первым очнулся Мартинуа. Схватив конец, он ловко подтянул гвемину к ковчегу, а затем примотал веревку к средней поперечине. Над бортом огромного судна появился человек, который, старательно улыбаясь, приглашающе манил рукой.
– Зовёт… – испуганно прошептала Гуильда.
– А чего терять! – воскликнул Альдабад. Борт ковчега был в аккурат на уровне его головы. Он ухватился за него руками, подтянулся и запрыгнул наверх. Почти сразу за ним устремился Нефрим. Вдвоем они втянули на ковчег всех остальных. Беглецы сжались в кучу и начали испуганно осматриваться. Судно имело шагов сорок в длину, а то и больше. И в ширину явно больше десяти шагов.
– Таких деревьев не бывает, – поедал глазами ковчег Мелид. – Они построили его из многих и многих отдельных кусков. Но как?
По бокам прямо в бортах судна было множество отверстий, в которые были просунуты десятки весел – длинных, намного больше человеческого роста. Посередине же был пол из досок. В самом центре из пола росло толстенное бревно – на нем-то и крепился парус. То самое брюхо кита. Мартинуа восторженно смотрел на удивительную циновку паруса: такую плотную и такую цельную, что она, скорее, казалась кожей.
Альдабад же с Нефримом больше глазели на людей. Их здесь было множество: то ли сорок, то ли пятьдесят. Кто сидел на лавках гребцов, кто стоял на досках, один даже залез по бревну наверх. Все до ужаса светлокожие, светловолосые. На каждом была плетеная одежда тончайшей выделки. Причем не юбки, а как бы по юбке на каждую отдельную ногу. И тела тоже были обтянуты плетеными накидками: вокруг всего туловища и вокруг рук. Только голова торчала. А некоторые – Нефрим аж задохнулся – некоторые были в таких же накидках, но как бы из рыбьей чешуи. Чужаки двигались, и бывший ангустиклавий по звуку узнал железо. Железные гибкие накидки! Не кожаные панцири с нашитыми бляхами, а накидки, словно сплетенные из железных волокон. Они полностью обнимали тело и двигались вместе с ним. Как такое возможно?! Почти на всех были железные шлемы. Тоже не шапки с нашитыми пластинами, а целиком железные. Железа вообще было столько, что глазам становилось больно смотреть на эту роскошь! Железные копья, длинные железные мечи, ножи – ферротам и не снилось столько!
А прямо перед беглецами вырос самый богатый из чужаков: со шлемом, прикрывавшим еше и щеки, и часть лица, с сияющей железной накидкой и железными пластинами на руках и ногах. На его поясе висел меч в богато украшенном чехле…
…Хрогерт вышел к дикарям. Свободные от работы на змее ландоуды сгрудились за его спиной полукругом. Незнакомцы и впрямь казались необычными. Больше всего моряков привлек косматый воин. Он был светел, почти как и они сами. Длинные волосы и бороду он заплетал во множество косичек.
– Такой здоровый, а еще никого не убил, – посмеивались воины, которым и самим не мешало бы побриться.
Второй был еще здоровее, и такой темнокожий, каких Хрогерту никогда видеть не доводилось. Волосы его были курчавыми и короткими, равно как и густая борода. Но главное – у него было железное копье, единственное из всех. «Поправочка: единственное железное копье к востоку от земли ландоудов», – добавил он сам себе.
Остальная четверка – явные дикари. В меру смуглые, мужчины – почти безбородые. Можно было бы смело дарить их сердца Новым богам. Если бы не странная лодка. И не копье. Нет. Сначала надо всё о них узнать! Не зря же он затащил два змея в такие дальние дали!
– Приветствую вас, незнакомцы! – медленно заговорил он, широко раскинув безоружные руки и улыбаясь. – Я – Хрогерт, и я рад видеть вас на своем морском змее! Расскажите, кто же вы такие?
Красноречие утекло в пустоту. Дикари явно не поняли ни одного слова. По счастью, второй змей уже прицепился кошками к борту и на палубу спрыгнул Гуннольфр.
– Где тебя носит? – ворчливо окрикнул он второго Хозяина. – Эти балбесы на ландоудском ни слова не понимают!
– А с чего бы им? – хмыкнул в ответ Гуннольфр. – Ты ведь не хуже меня понимаешь, как далеко мы забрались.
Он повернулся к чужакам, кивнул им с улыбкой и забубнил на языке набеингов. Но пришлые только хмурились, не понимая.
– Этого и следовало ожидать, – хмыкнул Хозяин. – Эти ребята явно не набеинги. Надо их послушать, может, тогда мне станет ясно, как с ними разговаривать.
Он ткнул себя кулаком в грудь и громко раздельно сказал:
– Гуннольфр! – а потом вытянул эту же руку и требовательно указал пальцем на каждого из пришлой шестерки…
…Валетей был разочарован и обрадован одновременно. Увы, это точно были не их благословенные предки. Ибо говорили они на совершенно тарабарском языке. Но, с другой стороны, – значит, они все живы! И перед ними просто какой-то новый народ. Удивительный, мудрый и могучий. Сейчас перед ними были два предводителя, а то и правителя этого народа. Валетей определил их безошибочно. Первый – светловолосый и коренастый – широко улыбался, но Протит как-то не очень-то верил этой улыбке. Зато второй – смуглый и высокий – понравился ему сразу. Второй громко назвал себя. Гуноф или как-то так. И жестом спросил их имена. Первые начали называть себя по очереди.
Предводители внимательно слушали. Особый интерес они проявили, когда услышали имена Альдабада и Мартинуа. После темный предводитель обвел ладонью всех шестерых и снова вопросительно ткнул пальцем.
– Кто мы такие? – догадался Нефрим. Оглянулся на своих, пожал плечами: – Мы – Первые…
… – Примари? – повторил Гуннольфр слово дикаря. – Первые? Главные? Хрогерт, наверное… Хотя, постой, мне нужно убедиться. Надо еще их послушать.
Он задумался. А потом спросил, тщательно подбирая слова:
– Квибо… Убе… Домум эст? Эст домум?
Дикари внимательно вслушивались в вопрос, пока наконец самый старший не заулыбался, явно понимая, что ему говорят.
– Дуомо? Патрико? Сик-сик! Багуа ориентей... – и дальше слова посыпались крупой из кувшина, Хрогерт даже не пытался вслушиваться. Зато Гуннольфр даже вперед потянулся, стараясь уловить каждое слово.
– Тарде! Тардилоку! – умоляюще воскликнул он, и чужаки начали говорить тихо и медленно.
– Ну, скажи уже, что ты узнал? – требовательно вклинился Хозяин змея в первую же возникшую паузу. – Не томи!
– Это латынь, – улыбаясь, ответил Гуннольфр.
– Язык ромейцев? – выпучил глаза Хрогерт. – Не понимаю. Мы же на забытом всеми востоке! На другом конце мира от них!
– Пока сам не понимаю, но это точно она! Жутко искаженная и с кучей непонятных слов. Я, было, подумал, что просто в их языке есть отдельные слова ромейцев, но они используют и глаголы, и предлоги. То есть латынь лежит в самой основе их наречия.
– Вот это поворот. Как же так?
– Пока не знаю. Проблема еще в том, что латынь я учил и учил основательно, только вот с теми, для кого это родной язык, никогда не разговаривал.
– Это да, сегодня таких трудно найти. Несколько городов за Холмами Агавы да Когорта. А в Когорте разговаривать не любят. Но всё равно все они на западе! Откуда ромейцам взяться на востоке?
– Хрогерт, не живи только сегодняшним днем. Ты же знаешь, что полвека назад латынь звучала почти всюду. А если еще дальше копнуть? Откуда мы все здесь оказались?
– Херов Вуотан! – выругался Хрогерт. – Ты считаешь, что и мы, и они… Да не томи! Что ты уже узнал?
– Пока немного. Они живут еще дальше на востоке. Там много островов, и на многих живут эти… Примари. Они не едины, поделены на несколько народов, которые, однако, помнят о своем родстве. Я так понял, что их острова невелики, намного меньше вот этого, – Гуннофльр кивнул на берег на севере. – А еще у них есть враги – явно какие-то дикари. Только их много, они отлично организованы и хорошо вооружены.