Василий Кленин – Перегрины. Правда за горизонтом (страница 25)
Наконец, он просто проткнул палочкой лист снизу и сверху, так что «парус» сел на «пальму», выгнувшись дугой.
– Да-да! – радостно запрыгали дети, даже Нисса, которая забыла все обиды, в предвкушении запуска «ковчега». – Дедушка Крукс так всё и объяснял!
Мартинуа взял каноэ с парусом, взвесил в ладони и сразу почувствовал, как надстройка сверху перевешивает корпус.
– Ну, смотрите, – сказал он голосом прорицателя и повел всех к луже. «Ковчег» аккуратно спустили на воду. Мартинуа лёг сзади на гладкий камень и, нескромно принял на себя роль ветра. Вдохнул поглубже, раздул щеки и медленно, но сильно задул в парус. Суденышко сразу сильно наклонилось к носу, но потом… сдвинулось! Каноэ с парусом начало плыть вперед! Силы «цыплячьего ветра» хватило на пару ладоней пути. И все-таки путь был пройден. Зрители сзади завизжали от восторга.
– Ну-ка, дунем вместе! – предложил корабледел младшим родичам.
Те, счастливые, плюхнулись рядом и, раздув щёки, устроили настоящий утренний бриз. «Ковчег» поплыл, но, при этом, начал сильно и опасно раскачиваться. Низкие борта понемного черпали тинистую воду.
– А теперь немного качки! – продолжил тестирование юноша. Он шлепнул по воде ладонью. Небольшая волна за вдох догнала «ковчег». Тот накренился больше обычного – и тяжелый парус уверенно потянул «пальму» вниз. Судно легло на бок, зачерпнуло воды и почти полностью скрылось в мути лужи.
– Вот так, – торжествующе оглянулся Тину на кислые рожицы брата и сестер. А про себя подумал: «Но ведь парус и впрямь работал».
Глава 13. Владыка Аюкотанче
В Зал Дела вели девять ступеней. И для Катагуа с ранних лет именно они символизировали всю суть Рес Гемики. Как только ни называют их страну чужаки – племя железных, держава ферротов и даже страной водных демонов. Но сами жители крупнейшего из Прекрасных островов свою страну называли не иначе как Рес Гемика – Дело Гемия. И это было не просто название. Рес Гемика – это и вера ферротов, и их цель. Объединяющее начало: довести до победного конца всё то, что не успел сделать Благой Гемий. Построить общество всеобщей гармонии. Где у каждого есть свое место.
Девять ступеней пред Залом Дела напоминали об этом каждому. Каменные платформы, скрепленные асфальтом, были низки, но широки. Чтобы на каждую можно было встать не только малой стопой, но и опуститься на колени. Всякий знал, на какой ступени ему стоит преклонить колено и далее покорно ползти к Залу. Рабы опускались уже перед первой, простые пахари и мастера (кроме кузнецов) делали это на второй. Кайман был горд тем, что его колени почувствуют лишь пятую ступень. А совсем скоро его ждет и шестая. Когда северяне придут с посольством, и хитрый план владыки сработает, он – Катагуа – несомненно, будет обласкан, а его значимость для Рес Гемики возрастет.
Посол сделал пять широких шагов, почти с вожделением взглянул на следующую ступень, но все-таки опустился на колени и пополз в сумрак Зала Дела. Где уже расселись высшие люди Рес Гемики. Как две руки, сходились их ряды к трону владыки Аюконтанче – хранителю и продолжателю Дела Гемия. Они так и назывались – Руки. Илекикей – Правая Рука, господин труда. Ему, словно пальцы руке, подчинялись Творящий Мену, Хранители Полей, Мастерских и Шахт. Левой Рукой был Путучикоке – военный глава Рес Гемики. Его пальцами, соответственно, были Блюститель Стражи, заведовавший наемниками Скупщик Копий и трое Старших Стай – основного войска. Правда, одного пальца сейчас не хватало – старик Ирагуако вёл бои в Теранове, удерживая в подчинении захваченные земли дикарей.
Вторая Стая, кстати, тоже не бездействовала – все шесть ее больших судов патрулировали воды вокруг Пусабаны и соседних островов. Не самая пыльная служба, но об угрозе с севера ферроты никогда не забывали. Патрулирование-то шло, а вот Старший этой Стаи Наутуче сидел здесь, преданно глядя в рот владыке и Левой Руке. Неправильно и опасно думать так о старших, но Наутуче в Гемиполе презирали все. Он был из «детей». Даже после мятежа и бегства части последних на Север, этот воин смог остаться в милости и покорял ступеньку за ступенькой перед Залом Дела исключительно через любовь к своим владыкам. Вот и сейчас он был не рядом со своими воинами, а при вождях.
Третий Старший – Кривой Корогу – был его полной противоположностью, и вот как раз он имел право здесь находиться. Его Стая была на отдыхе в Гемиполе после службы на Теранове и в патрулях. Но и здесь она готова была ринуться в бой по первому приказу. Туда, где объявится враг. Во всех Стаях было равное количество больших лодок и воинов, но отряд Корогу всеми признавался самым сильным. Старший нещадно гнал трусов из своих рядов, поэтому его воины никогда не избегали битв, они их сами искали. По ярости с ними могли сравниться лишь наемники из Бьорга и Макати, но по выучке и стойкости Стае Корогу не было равных.
Корогу почти ровесник Наутуче, но это единственное, что их объединяло. Наутуче рыхл, Корогу – тверд и жилист. Первый – низок, второй – росл. Единственный полный огня глаз Кривого казался больше обоих крохотных глазок Наутуче. В молодости, когда не было еще никаких Стай, а Рес Гемику защищало простое ополчение, Корогу служил бок о бок с самим владыкой Аюкотанче, который тогда не являлся владыкой. Они дружили чуть ли не с детства. Однако Старший Стаи никогда не выпрашивал милости у правителя. Более того, поговаривают, что именно он чаще всего затевал с Аюкотанче споры.
Катагуа вдруг понял, что уже слишком долго рассиживает на коленях посреди зала, а Правая Рука давно ему указывает сдвинуться в сторону и ждать, пока к послу не обратятся. Опустив взгляд, он спешно отполз и уселся на предназначенные для этого тюфяки.
– Итак, две Стаи готовы к походу, – как бы подытоживая сказанное, рассуждал Аюкотанче. – Но можем ли мы безболезненно вывести третью с Теранова, чтобы собрать все силы в единый кулак?
Левая Рука Путучикоке задумался.
– Сейчас период дождей, мой владыка. И дикарская молодежь из-за Великой реки в такое время набеги не совершает. Подчиненные племена надежно усмирены. Но на западе, в горах, снова говорят о появлении Укушенного Тапира. Корогу усмирил его бунт, но самого зачинщика не поймал. Мы надеялись, что эта падаль где-нибудь сдохла, но всё чаще местные говорят о том, что тот прячется в западных горах. Ходит от деревни к деревне и собирает отчаянных людей для боя. Если будет позволено мне высказать мнение, то я полагаю, мы можем отвести всю Стаю Ирагуако с границ на отдых в Которру, но уводить их из Теранова опасно. Укушенный Тапир слишком хорошо понимает нас и слишком ненавидит.
– Значит, всё, что у нас есть, – две Стаи и немного стражи. Наемников в походе на их же Север использовать нельзя, – владыка задумался, а потом махнул рукой.
– Посол!
Катагуа вздрогнул и быстро выполз в центр Зала.
– Расскажи мне еще раз, что сказали тебе северные дикари, именующие себя портойями?
– Мой владыка, хранитель и продолжатель Рес Гемики, дикари приняли меня в своем совете, где заседают отцы их семейств. Как мне было велено, я пообещал им Папаникей в обмен на войну против изменников-летапикцев. Признаюсь, там были противники войны. Но их быстро заткнул старец, который пользуется в совете наибольшим авторитетом.
– Что. Они. Тебе. Сказали, – чеканя каждое слово, холодно повторил владыка.
– Черный их советник сказал, что им надо подумать. А старик, когда я потребовал более точного ответа, добавил, что через две луны в Гемиполь от них прибудет посол с правом заключения договора. Я счел их трусость естественной для портойев и…
– Сколько времени прошло с тех пор, посол? – этот вопрос бросил Левая Рука.
– Две с половиной луны, – тихо ответил Кайман и внезапно похолодел.
– Сообщаю тебе, посол, что за всё это время никакое посольство с Севера не прибывало в Гемиполь. Есть ли у тебя мнение, почему так могло случиться?
Катагуа молчал, потупив взор.
– Дозволено ли мне будет сказать, мой владыка? – подал голос Правая Рука. Толстяк Илекикей имел на это право, все-таки посольские дела находились в его ведении.
Аюкотанче кивнул, толстяк выпрямился и заговорил:
– Я не знаю всех обстоятельств дела, но, думаю, здесь либо обман, либо посольство северян утонуло в пути. Но! Мы все знаем, что портойи – лучшие мореходы. После нас, конечно. А хорошие мореходы не только хорошо гребут, но еще и прекрасно знают, когда плавать опасно. И, если такой мореход говорит тебе, что пришлет тебе посла через две луны, он прекрасно знает, что как раз через две луны начинается пора хураканов. А раз он это знает, то никакое посольство он посылать не собирается, а лишь хочет выгадать время. Очень жаль, что наш посол не подумал об этом сразу.
Последние слова острым ножом прожгли грудь Катагуа, он даже дышать перестал. Люди Дела зашумели, но Илекикей поднял руку.
– Позвольте мне добавить. Я считаю, что портойи не собирались вступать с нами в союз. Сказанное послу они сообщили лишь для того, чтобы задержать Рес Гемику до периода хураканов. Прискорбно признавать, но это им удалось. Дикари не могли не понимать, что рано или поздно их обман раскроют, а, значит, им нужно искать других союзников. Поэтому я убежден, что изменники Летапики давно предупреждены о наших планах.