Василий Кленин – Холодина (страница 55)
– Слышащий, ты же свободный человек! Никакие слова над тобой не властны! Просто живи так, как считаешь нужным!
Гигант всем телом повернулся ко мне. Он уже ясно слышал, искал моей помощи. Только вот не помогало! Потому что звучало, как пустые лозунги. Надо что-то другое… Надо обойти слова. Разум ведь сам говорил про ограниченность их смысла.
«Слушаться нужно… Но не папу… Или папа не…».
«У нас совсем нет времени! – заорала паника. – Он сейчас с пацаном разделался, а потом и нас прикончит!».
– Слышащий! – решился я. – Слушайся папу! Это правильно! Только папа – не тот, от кого ты родился! Хер это блудливый, а не папа! Папа тот, кто тебя личностью сделал. Кто помогал и защищал. Папа тот, на кого ты опереться можешь! Понимаешь меня? Понимаешь, кто твой папа?
– Понимаю… – на лице гиганта начала распускаться улыбка. Яркая, сияющая, подобная ядерному взрыву. Только очень доброму и совершенно безопасному.
А черные шипастые обручи… Нет, они не исчезли. Жесткий каркас плавно становился эластичным, менял свой цвет с черного на золотистый. И совершенно перестал причинять боль.
А где-то в бескрайней дали, на крошечной планете Земля, в темном подвале дурачок Гриша расправил плечи, шагнул к машине и начал уверенно щелкать тумблерами, вырубая ее окончательно и бесповоротно.
Эпилог
Светка сладко потянулась. А все-таки славный вышел Новый год. Даже без Савы. Или как раз потому, что без Савы. Мог бы что-нибудь и придумать, отмазаться от раб…
– А чего так холодно?!
Светка резко сжалась в комок, наматывая на себя одеяло. Но помогало мало, так как даже от кровати тянуло страшным замогильным холодом.
– Сава, ты что, все окна пооткрывал в доме, дебил? – заголосила она.
Тишина. Вот урод!
«Блин, надо одеться! Быстрее! Быстрее!».
Заставлять себя вылезти из-под одеяла не пришлось, так как и внутри было очень холодно. Вскочила, сунула ноги в тапки.
– Ай!
Шлепанцы были ледяные. Пол тоже! Светка на носочках кинулась к шкафу, непрерывно повизгивая. Всё, к чему она ни прикасалась, промезло насквозь! Распахнув дверцу, стала стремительно натягивать на себя флисовые леггинсы, потом спортивное трико, потом мешковатые рабочие штаны, несколько свитеров – всё тоже очень холодное. Но тут уж надо потерпеть – тело должно быстро нагреть одежду.
– Носочки!
Рванула к комоду, выудила сразу три пары: две обычных и третью – махровые. Всё это стремительно напялила на ноги. Уселась на кровать и замоталась сверху одеялом. Тело била уже настоящая дрожь.
Нет! Тут не очень холодно – тут прям реальный минус! Окидывая взглядом спальню, она с ужасом замечала скопления инея. Иней в квартире! Особенно, активно он «пророс» на предметах из металла. Жесть! Нет, этого никакими открытыми окнами не добиться. По крайней мере, несколько дней окна должны быть настежь.
– Сава! Савушка! – уже другим тоном позвала Светка непутевого мужа.
«Ах, блин, он же на дежурстве первого! – вспомнила она запоздало. – Вот козел…».
Постепенно, под одеялом тело начало отогреваться. Это вернуло Светке некоторый оптимизм, и она начала осматриваться с более познавательным интересом. На батарее у балкона была заметна большая наледь. Не инеем присыпало, а настоящий такой оплывший комок льда свисал. И, приглядевшись, девушка обнаружила, что батарея лопнула!
– Жесть! – она слышала, что такое бывает, но не видела ни разу в жизни.
«Сподобилась, – фыркнула она. – В собственном доме».
Она всё еще не понимала, что за трындец случился, но злости на неведомых виновных у нее накопилось преизрядно. Взгляд блуждал по комнате в поисках новых интересностей.
– А это еще что такое?
Дверца шкафа с одеждой оставалась открытой, и теперь Светка приметила, что мужнина полка с теплыми вещами тоже почти пуста.
– Не поняла! – она рефлекторно уперла руки в боки, что под одеялом, наверное, выглядело презабавно.
Предусмотрительная Светка спрятала под одеяло и свои тапки, так что те тоже отогрелись. Презрев угрозу холода, девушка скинула их на пол, обулась и двинулась с инспекцией. Вскоре стало ясно, что в доме не хватает многих вещей.
– Он что, ушел от меня, что ли? – недоуменно спросила она вселенную. – И вот именно сегодня?
Если Сава от нее и ушел, то как-то странно. Краткий, но тщательный шмон показал, что из квартиры исчезли: документы (что вполне логично), трусы-носки и часть верхней одежды мужа (что тоже можно понять), две дорожные сумки и почти все консервы из холодильника.
Вот последнее выглядело очень странным. Опять же, заначка (о которой Светка знала прекрасно) оставалась на месте.
– Ничего не понятно… Ну, даже если это ограбление, то тоже тупое. Даже ЕЩЕ более тупое.
Исследуя квартиру, Светка обнаружила параллельно, что в ней ничего не работало. Ни единый электроприбор, ни самая распоследняя лампочка. Электричество отсутствует, как явление. И как же теперь жить?
– Вот, кстати, хороший вопрос! – поддержала одинокая и почти брошенная девушка сама себя. – Как жить теперь? Ни тепла, ни света.
Она сразу подумала о еде. Нет, пока есть не хотелось (у Францевых наелась до отвала), но когда-нибудь же захочется? По счастью, морозилка была всё еще забита под завязку. Светка выхватила подложку с куриными голенями – разморозить на будущее…
– Капец… А где я их разморожу?
Единственным теплым местом во всей квартире было ее, Светкино, всеми брошенное тело. Но пихать ледяную курицу под мышку она ни за что не станет!
– Может, на балконе положить? Под солнышко…
А смысл? Как она эти ножки приготовит, если нет электричества?..
И все-таки девушка пошла на балкон. Электричество могут дать в любой момент. Пусть уж голени будут готовы... Балконная дверь, конечно, примерзла, и открыть ее удалось только с пятого рывка. Южную сторону заливало солнце. Удивительно, но на застекленном балконе было теплее, чем в квартире. Светка положила курятину и стала рассматривать двор.
Даже беглого взгляда хватило, чтобы понять: подобная фигня случилась не только с ней, но и со всеми окрестными домами. Она видела, что уже немало народу высыпало на улицу. Все – укутанные сверх меры. Люди не веселятся, не празднуют начало нового года, а носятся в суете, что-то кричат, спорят. Некоторые старательно заводили свои машины, но пока – безуспешно.
Замерзло всё!
При этом, улица-то особо зимней и не выглядела. На открытых местах уже не было снега… Растаял? Серые ноздреватые залежи оставались лишь в затененных местах. Светка набралась храбрости, открыла окно… Нет, ветерок, конечно, дунул промозглый, но разве такое должно быть первого января?
– Ничего не понимаю…
Она вернулась в ледяную квартиру. Надо одевать верхнюю одежду. Разницы по температуре в доме и на улице практически не было. Или даже там потеплее – все-таки солнышко греет.
Светка пошла в прихожку за пуховиком, нашла в кармане телефон. Мертвый напрочь. А пауэрбанк наверняка у Савы. Его жена им почти никогда не пользовалась и, не без гордости, сообщала, что всегда ставит телефон на зарядку вовремя.
– Ну, давай, Светыч, поставь…
Господи, ничего не понятно! Что случилось в доме? В домах? Что на улице происходит? Где тепло? Где свет? Она даже не могла узнать, который час!
– Надо вниз идти… К людям, – решила она.
И тут по ушам ударил вой сирен. Сначала где-то далеко. Потом совсем близко. Еще один завывающий голос. И еще.
Этот вой придавил ее и лишил последних сил. Девушка осела на тумбочку и тихо заплакала от страха. Она не знала, что делать. Сирены пугали. Вроде бы, и надо бежать куда-то. Но куда? Выходить из дома совсем не хотелось. Что там происходит? Катастрофа? Война? Вдруг сейчас на улице начнут убивать всех без разбора!
Стук в дверь заставил ее подскочить и закричать от испуга.
«Блин! Закричала… Теперь не притвориться, что никого дома нет».
Стук повторился. Был он мягкий, не угрожающий, но настойчивый. Светка на цыпочках подкралась к глазку. Старый был глазок, мутный, ничего в нем толком и не рассмотришь… Да Светка и забыла, когда последний раз в него смотрела. Обычно-то все гости по домофону опознаются. А тут… А тут даже размытый силуэт узнала сразу! Мигом открыла дверь и кинулась в объятья.
– Сава!
– Света…
Муж гладил ее по шапке, пока она рыдала на его плече. Такой спокойный, такой уверенный… Такой, как надо!
Так они и стояли на пороге – два смешных телепузика, разбухшие от теплых одежд. Хотя, это она одна была разбухшей. Муженек-то щеголял в каком-то явно крутом комбинезоне.
– Сава, что случилось? Что тут за ужас происходит?
– Да еще непонятно толком, Свет. Какая-то авария случилась. Отрубилось всё. Причем, не только в нашем городе. Но ты не переживай, скоро всё наладится.
Девушке последняя фраза не понравилась. Слишком привыкла она за такими успокоениями ждать подставы. Что сказать: битая жизнью была Светлана. Она слегка отстранилась, чтобы потрясти муженька по-прокурорски, но тут вдруг осеклась. Потому что, наконец, его рассмотрела.
Сава был грязным, чумазым, каким-то свалявшимся, как будто, неделю бухал в замызганном бичевнике. Лицо изможденное, вокруг глаз черные круги. Левая кисть забинтована (причем, неумело), а из «пеленок» бинтов торчат только три пальца (не считая большого, что ютился в сторонке).