Василий Кленин – Холодина (страница 54)
– Ну, сейчас вы у меня получите, твари…
«А смысл? – остановил меня разум. – Гриши-то всё равно нет. План провален».
Руки мои бессильно опустились. Но тут же новый огонь загорелся в глазах.
– Зато теперь я знаю, как всё исправить.
Подошел к двери, которая дрожала от ударов извне, и расстрелял ее в упор. Без цели, просто за невинного убиенного Гришку.
– Получайте, падлы!
«Помни, патронов восемь».
Выстрелив семь раз, я остановился. Закрыл глаза, несколько раз энергично вдохнул-выдохнул…
Поднял ствол к подбородку и выстрелил. В себя.
…– Сейчас всё получится! – в «родной» камере я не дал Разуму даже рта раскрыть, оторвал дверцу щитка и вышел в коридор.
«Мы пойдем иным путем» – твердил я себе и на развилке сразу выбрал правый коридор. Он меня выведет к непосредственно к комнате с люком. Лишь бы, на пути никого не было!
Обошлось. Я открыл дверь, подошел к люку и стал медленно-медленно его открывать. Скрипело, всё равно сильно, но поменьше. Авось, не услышат внизу.
Спустился в округлый коридор. Вдали, уже виднелись шагающие силуэты, но они еще далеко. Только вот и дверь арсенала тоже там. Надо как-то подобраться, не привлекая особого внимания. Начал неспешно идти навстречу Красномордым. Постарался подражать их походке и идти так, чтобы лицо оставалось в тени. Не знаю, как первое, но второе выходило плохо.
Ну, по крайней мере, големы за ножи не хватаются.
Шагов за десять до врагов разглядел ту самую дверь. Черт! Они ближе! Рвануть? Нет, не смей! И не стой! Иди также. Не заставляй их нервничать.
Я шел неспешно, покачиваясь (хотя, они уже явно разглядели, кто я такой), потихоньку смещаясь влево. Поближе к двери. Красномордые ее уже прошли – я отрезан.
Когда до врагов осталась пара шагов я резко вздел над головой железную дверцу и, как топор, всадил ее в самого левого голема. Тот отшатнулся, схватился за голову руками, я же толкнул его на остальных и рванул к двери!
Красномордые долго переключаются. В этот раз тоже так вышло. Я успеваю! Успеваю!
Толкнул дверь – по-прежнему не заперта! Спасибо и на этом! Захлопнул ее за собой, запира…
А нет, не захлопнул. Ближайший Красномордый навалился на нее, не давая запереть. Тварь! Ну, дай уже доделать!!! Придавив плечом и подперев основание двери стопой, я огляделся. Рядом был только один стеллаж, и на нем лежали какие-то совсем мне незнакомые уродливые короткотелые автоматы со складными металлическими прикладами.
Ну, да мне не до выбора!
Потянулся к ближайшему. Очень далеко! Стараясь не дать врагам открыть дверь шире (а щель уже в ладонь образовалась) я тянулся еще и еще, пока все-таки не подцепил оружие. Одной рукой повертел его, ухватился правильно. Потом поднял повыше, вывернул руку, навел ствол на щель и надавил на спусковой крючок.
Тишина.
– Да что не так-то?! – зарычал в ярости.
Осмотрел оружие. На правом боку обнаружил рычажок в длинном пазе. Затвор? Имея всего одну свободную руку, прижал автомат к телу, зажал локтем и с третьей попытки оттянул рычажок до щелчка.
– Ну, теперь хоть…
Злобное пыхтенье големов перекрыла серия оглушительных выстрелов! Руку мою, вывернутую под неестественным углом, резко повело вверх, так что половина очереди ушла в потолок. Зато первая половина явно достигла цели: я почувствовал, что давление на дверь прекратилось.
Отлично!
Я кинулся к уже знакомым ящикам у противоположной стены, где лежали пистолеты. Схватил те, которые осматривал в прошлой жизни и быстро развернулся. Красномордые как раз врывались в комнату, а я по-македонски расстреливал их с двух рук в упор. Кончились патроны, кончились и Красномордые. Семь тел.
Я взял новый пистолет, второй засунул за пояс и двинулся к люку. Теперь за Гришей.
Наверху, в левом коридоре, наткнулся на самого первого голема. Многое стоит между нами: и он меня убивал, и я его. Спокойно дождался, когда тот подойдет поближе, и выстрели в голову в упор. Затем открыл дверь комнаты Слышащего. Взял пистолеты в обе руки и решил по-киношному грохнуть обоих клонов одновременно.
Разумеется, не получилось. Попал только в того, в чью сторону я смотрел. В левого. А правый уцелел, выхватил нож и практически напал на меня. Пришлось отскочить и всадить в него сразу три пули.
– Пойдем, Гриша.
Парень сильно испугался выстрелов, зажал голову руками. Но все-таки узнал меня, слегка успокоился… И снова эта дивная улыбка.
– Пойдем. Я уже знаю путь.
В коридоре на нас выскочили еще двое Красномордых – явно бежали на звук выстрелов. Уложил и их, отсчитывая выстрелы. Так-то у меня всего пять патронов осталось. Но, авось, хватит.
В темном коридоре проводником снова стал Слышащий. Мы беспроблемно прошли большую часть загибающегося коридора, и парень указал на дверь справа. Ожидаемо: видимо, в этом круглом помещении и стоял агрегат, который запер Разума.
Машину мы увидели сразу: огромная штуковина с какими-то баллонами, переплетением труб, панелями управления. Что называется, внушает трепет. Гриша решительно шагнул к ней.
– Стоять! Не сметь! Нельзя!
Невыносимо властный голос загремел так, что казалось, на небе звезды задрожали. Нас обоих буквально пригнуло к полу. Невероятных усилий стоило мне подняться, затем я помог встать Грише.
Пухляш.
Эта тварь все-таки прочухала, что творится в подземелье, и теперь пытается нас остановить.
– Вали нахрен, козел! – заорал я и двинулся к машине.
При этом, не переставал оглядываться на дверь. И не зря. Почти сразу в нее ворвался Красномордый и рванул… да, по традиции – к Слышащему. Я вскинул пистолет и срезал голема «в полете».
– Ах ты ж, ё****й карась! – прокричал с болью в голосе тот, упал и начал харкать кровью.
«Оригинал! – офигел я от неожиданности. – Олег».
– Иди сюда, Колян! – заорал в потолок, ярость боя кипела во мне. – Иди сюда, ублюдок, я и тебя упокою!
– Нет! – голос был спокоен и властен. Угнетающий голос. – Ты упокоишь его. Убей Гришу! Быстро!
И снова страшная боль скрутила мозги. Снова тело стало каким-то непокорным, неуправляемым. Больше всего на свете мне хотелось навести пистолет на Слышащего (который с трудом, но продолжал упорно идти к машине). Выстрелить и уже покончить со всем этим. Но нельзя!
– Надо!
Нельзя!
«Держись, Сава! Ты уже один раз ему не поддался».
Я не буду врать: не знаю, чем бы закончилась эта дуэль. Но Слышащий стоял уже перед самой панелью машины, и Коляну пришлось сменить цель.
– Ты куда, гаденыш?! Опять пакостить! Не смей! Прочь руки, ублюдок! Папу надо слушаться!
Парень затрясся. Руки его безвольно опустились. Я видел, как потоки слез хлынули из несчастных глаз, но несчастный сын тирана-отца ничего не мог с собой поделать. Воля его с самого детства подавлялась. И именно этой фразой.
Полуоглушенный, я заковылял к парнишке.
– Гриша, ты чего? Не слушал этого урода! Надо спасти Разума, слышишь?
Он не слышал. Этот бедняга и так не понимал слова, а уж в таком состоянии… Что делать?
«Ты ведь знаешь, что делать» – как всегда невовремя появилась совесть.
Я знал. Чтобы спасти Гришу, спасти Разума, спасти, видимо, всё человечество – нужно просто шагнуть в пропасть. Да, цена однозначно оправдана… Но шагнуть! В пропасть! Самому!
«Чертов Разум! Ну, почему же ты выбрал именно меня!..».
И я вылез из скорлупы, благо, путь мне уже показали. И снова восторг! Снова радость от открывшегося простора и величия… Но и страх стал еще сильнее. Ведь я знал, на что иду. Ужас сковал меня, я непроизвольно полез обратно. Но Слышащий… Теперь я прекрасно видел и слышал его – во всем многообразии его личности, его разума. И этот разум на моих глазах умирал. Скованный черными обручами отцовских слов. Отцовского проклятья.
– Гриша, Гришенька – не слушай! – потянулся я к беспомощному гиганту (а именно таким он мне теперь и казался). – Это всего лишь слова, пустые и бессмысленные слова.
Гигант дрогнул. Но только сильнее стиснули его черные обручи.
«Надо настоящее имя использовать, – понял я. – Здесь «Слышащий» это не просто слово. Но как сбросить это треклятое «папу нужно слушаться»?».