Василий Кленин – Холодина (страница 34)
«А я ведь смогу подобраться к ним, – озарило вдруг меня. – Здесь уже темно, а Ленина к развязке поднимается, под дорожным полотном пустота, где всю жизнь был бичёвник. По нему я могу прокрасться совсем близко».
Еще толком не понимал: а зачем мне это? Просто надо понять этих людей. Хоть, немного послушать, о чем они болтают. Или (чем черт не шутит) захватить одного из них для обмена на Ритку…
Мне повезло: темнота надежно скрывала мои перемещения. Спасибо набегающей ночи – она снова превратила меня в неуловимого Воина Тени. Двигался я налегке, в очень удобном комбезе, в руке – ледоруб. Перед вылазкой обязательно поссал – чтобы ничего не отвлекало меня от спецоперации (как советуют все гуру из боевиков). Полусогнувшись, прошел под трассу и, стараясь не шуметь, подобрался к Чужакам совсем близко.
Идеальная позиция! Я в тени моста, они меня заметить не могли, я же видел их прекрасно. И почти сразу в первом из них узнал красномордого! Того, кто душил меня в «Уроде». От которого меня спас только перцовый баллончик… И который забыл потом оброненный мною пистолет. Дурак.
В горле неприятно запершило от воспоминаний. Я невольно потянулся свободной рукой к шее. Только это еще не всё… Второй Чужак повернулся в мою сторону – и это тоже оказался красномордый! Точь-в-точь! Абсолютно такой же: тесаное равнодушное лицо с маленькими глазами, такая же квадратура фигуры, усугубленная мешковатой спецовкой.
Я от ужаса подался назад и вжался в бетонную опору.
«Что вообще тут происходит? – опешил рационализм. – Близнецы?».
«Что-то слабо похоже, – подала из угла голос интуиция. – Прям вот первые встречные – и оказались близнецами… У меня холодящее душу предчувствие, что Красномордых здесь гораздо больше двух».
От этого реально волосы на голове шевелились. К тому же (я изредка выглядывал из-за стенки и видел), эти «двое из ларца» и двигались как-то… не так. Минималистически. У них не было лишних движений, они казались неспешными китами. При том, что я очень хорошо знал: Красномордые могут быть быстрыми. По крайней мере, мог тот, который душил меня на стройке.
«Что же вы такое?» – мучил меня вопрос. Новое открытие спутало все карты и планы. Я-то шел «на стрелку» с людьми. Силовиками или бандосами с параллельной Земли. А это что за перцы? Снова в голову полезли мыли про инопланетян. Такие, знаете, инопланетяне-субподрядчики, которым поручили разработать личины землян для маскировки. А поскольку подряд получили по блату, настоящего опыта работы нет, да и на всём решили сэкономить, чтобы было из чего откат давать – то разработали одну личину на всех. Даже не разработали, а скачали пиратскую с какого-нибудь инопланетянского торрента.
«Ооочень убедительно выглядит» – улыбнулось чувство юмора, которому последние месяцы особых поводов для высказывания не предоставлялось.
«Погодите! Это что получается: и Ритка – инопланетянка?» – охнуло вожделение. Охнуло и сникло.
Нда, рыжая ведьма плохо вписывалась в концепцию инопланетян-субподрядчиков.
«Ну, это с какой стороны посмотреть, – протянула фантазия. – Ты вот вспомни, какой Ритку увидел вначале. А после?».
А вот это уже совсем не смешно. Я затаился, перебирая воспоминания. Ведь не зря же я до знакомства окрестил ее дрищом. Ведь пацан пацаном мне она показалась поначалу. Да, можно списать на мешковатую одежду не по размеру, на шапку, на глаза натянутую. Но потом! Как со временем ее шикарные волосы становились всё чудеснее. Как под одеждой обнаружилась сочная грудь, попка, созданная для колки орехов.
«А не от тотального ли одиночества в твоей голове возник настолько соблазнительный образ?» – сыронизировал доморощенный психолог.
«Вот! Я так себе это и объяснял! – я сдвинул шапку и запустил пальцы в волосы. – Но вот сейчас вспоминаю: не мог бы я красотку последних наших с ней дней принять на стройке за пацана-дрища. Никак не мог…».
Сейчас мне стало казаться, что я вспоминаю, как происходили эти постепенные перемены во внешности моей пленницы. Она хорошела по чуть-чуть, по капельке. И между «капельками» не было видно особой разницы. А вот между первым и последним днем – огромная!
– Сука… – прошептал тихонько. – Или я всё это надумываю? Или схожу с ума?
Развить тему не удалось: со стороны стадиона кто-то шел; подтаявший, а потом замерзший наст хрустел под чьими-то ногами.
– Але, орлы! – раздался разухабистый командирский голос. – Ну, если работу закончили – х*ли булки мнете! ***дуйте уже на объект!
«Инопланетянская» версия рассыпалась карточным домиком. Ну, не могу я представить себе иной разум, который мог бы так говорит. Это голос человека. Обычного российского мужика.
Кстати, Красномордых (которых, в отличие от командира, я видел) речь не впечатлила. Они плавно повернулись на голос. Ни гнева, ни страха, ни досады. И продолжили свои экономные, но бессмысленные телодвижения.
– Ат сука… – командир не скрывал своей досады. – Ну, тупые… Вот как с вами по-людски-то? Ладна…
Невидимый начальник смолк, как-то странно засопел, а потом:
– Кабарга – Рашпиль – Номер Семнадцать – Бонифаций – Катюша – Столичная – Тихоокеанский Флот… – голос слегка изменился, говорить стал распевно, но с паузами.
«Пароль, что ли?» – изумился я, невольно запоминая странный набор слов.
Реально, код какой-то! Оба Красномордых уже к третьему слову вытянулись по стойке смирно, лицо их приобрели выражение непреложной готовности.
– Другое дело, ёпта! – старые интонации снова вернулись голосу невидимого… матершинника? – Инструмент собрать – и шагом марш на объект.
Красномордые быстро похватали ломы и лопаты и «вышли из кадра», оставив меня под мостом в полном раздрае.
– Кабарга… Рашпиль… Семнадцать… Нет! Номер Семнадцать… – я спешно повторял кодовые слова, еще толком не понимая, зачем.
Да кто они такие? Роботы? Наверное, роботы… Новые факты сыпались на меня, обесценивая прежние теории. Получается, Красномордые потому и одинаковые, что кто-то как-то их такими создал. Я вспомнил свою самую первую встречу с Чужаками. Как шли они ровными колоннами, такие одинаковые на вид. А видать, они реально были одинаковые! Права была интуиция, их наверняка больше двух.
«Хотя, есть и другие. Ритка. Этот невидимый командир-матершинник. Клянусь здоровьем Уилсона – тот должен иначе выглядеть, чем Красномордые… Они хозяева этих… роботов? А еще они обещали Ритку убить… Да что это за вертеп такой? Как тут всё устроено?».
Я тихонько выполз из-под моста. Все ушли, прожектор отвернули, тьма по-прежнему защищала своего Воина Тени, придавая ему сил.
«Надо лезть на стадион» – хором заявили слабоумие и отвага.
Ну, а чо? Я уже здесь. И я слишком далеко зашел. А разобраться – копец как хотелось! Вопросы разрывали меня изнутри. Опять же, ведьма. Надо понять: реально Чужаки угрожают ей или нет. Попробую найти наверху укромный наблюдательный пункт. Если вдруг увижу ее там, свободно гуляющую – значит, на слабо взяли. И можно спокойно сваливать на тайную заимку.
«А если нет?» – уточнила затюканная осторожность.
– А если нет – будем думать.
Трибуны стадиона – это одна сплошная ажурная сеть арматур. Когда-то (возможно, еще в СССРе) наружную стенку обшили листовым железом. Но с годами оно большей частью отвалилось, проржавело или было разворовано. Так что на трибуну, по внешней стене, как по лестнице, можно было забраться, по меньшей мере, в десятке мест. Я полез вдоль зарослей кустарника, высматривая самое лучшее. Нашел довольно быстро, но минут десять не мог заставить себя вылезти из засады.
«Ждешь, когда жопа замерзнет?» – рыкнула решительность, и я, пригнувшись, совершенно по-ниндзюковски мелкими-мелкими шажками рванул к трибунам. Засунул ледоруб за пояс на спине, уцепился за ребра арматуры и полез. Когда начинаешь действовать, сразу становится чуть спокойнее. Больше думаешь о том, как бы не соскользнуть с очередной железяки и не грохнуться оземь, вместо того, чтобы паниковать: что я, блин, вообще делаю?!
…
Возможно, иногда полезнее паниковать. Потому что, добравшись до парапета, я уже так выдохся, а руки так тряслись, что двигало мною только одно желание: скорее перевалиться за бортик и перестать бояться рухнуть. Когда, мобилизуя все свои силы, я это сделал и, тяжело дыша, рухнул на холодный пол трибуны… я вдруг увидел, что совсем недалеко стоят удивленные Красномордые.
Пять штук.
Находились они чуть ниже и в тени, так что в глаза не бросались. Но, если бы я не спешил, а осторожно выглянул из-за парапета – то наверняка заметил их первым. А теперь… Теперь хмурые роботы двинулись ко мне, постепенно ускоряясь и рассредоточиваясь.
Чтобы не убёг, значит.
Я только и успел, что подняться на четвереньки, когда пятерка Красномордых уже взяла меня в полукольцо. Рука тянулась к пистолету, но лихорадочный галоп мыслей выхватил вдруг недавнее воспоминание, и, чувствуя себя идиотом, я затараторил:
– Кабарга – Рашпиль – Номер Семнадцать… – я сбился на «Катюше», сделав чересчур длинную паузу, но закончил ударно: кодовые слова «Столичная» и «Тихоокеанский флот» запали в память прочно.
Это было странно, как сон, но это сработало! Уже на третьем слове Красномордые встали, вытянулись по стойке смирно и стали выжидательно смотреть на меня, поедая глазами. Приказ ждут.