Василий Кириллов – Пятигорск. Взгляд из прошлого (страница 2)
А.П.Ермолову на Кавказе изначально пришлось столкнуться с проблемой нехватки профессиональных кадров строителей. Впрочем, эта проблема была актуальна в начале ХIХ века не только для южных, но и ряда других регионов страны. Дефицит в строительных артелях не ощущался разве только в городе на Неве – столице Российской империи. Для проведения масштабных архитектурных работ в Санкт-Петербург стекались опытные специалисты не только из отечественных провинций, но и стран Европы. Зодчие, мастера строительных дел, скульпторы, художники были не прочь предложить свои услуги и хорошо заработать на службе у императора Александра. Ведь на европейских архитектурных конкурсах присутствовала острая конкурентная борьба и далеко не всем их участникам сопутствовала удача. Санкт-Петербург, таким образом, становился для ряда зодчих и мастеров художественного ремесла альтернативным вариантом для демонстрации своих незаурядных способностей.
В 1822 году А.П.Ермолов откровенно признавался в своём письме к статс-секретарю П.А.Кикину4, что ему на Кавказе не достаёт архитектора. Генералу требовался профессиональный зодчий с ярко выраженными способностями. Он настоятельно умолял П.А.Кикина обратиться к министру внутренних дел – графу В.П.Кочубею5, ведавшему курортами, с просьбой подыскать для него среди прочих достойную кандидатуру.
По-видимому, не добившись сразу желаемого, А.П.Ермолов лично направил прошение влиятельному петербургскому чиновнику. Он, в частности, предупредил графа:
«Без архитектора нельзя ничего делать, и если вы не назначите человека способного, то у меня нет такового, офицеры же инженерные заняты другими предметами»6.
В 1818 году в Санкт-Петербурге началась подготовка к реконструкции старого Исаакиевского собора. В архитектурном конкурсе приняли участие сразу несколько видных зодчих, уже хорошо зарекомендовавших себя в городе на Неве – А. Захаров, Д. Кваренги, В. Стасов, А. Воронихин, Ч. Камерон. Каждый из них предложил по-своему оригинальные и качественные проекты нового здания. Однако император Александр I не заинтересовался ими всерьёз и неожиданно обратил внимание на рисунки, исполненные рукой до той поры никому не известного французского зодчего Огюста Монферрана.
Изображение пятиглавого собора, решённого в формах зрелого классицизма, показалось самодержавному правителю исполненным благородства и строгого величия. Более того, О. Монферран, в отличие от других участников конкурса, рискнул выполнить особое пожелание Александра I. Он сохранил в своём проекте алтарную часть прежнего храма, не подвергнув её значительным изменениям. Не исключено, что именно это обстоятельство гарантировало успех зодчему из Франции.
У Огюста Монферрана, как полагает ряд исследователей, было недостаточно технических знаний архитектора-строителя. Ведь он, в первую очередь, был художником, а не зодчим. За это в будущем француз даже получил в Санкт-Петербурге шутливое прозвище «рисовальщик». Вспомогательные средства для возведения тяжёлых гранитных колонн и других конструкций собора ему предоставил инженер-механик испанского происхождения Августин Бетанкур.
В мастерской О. Монферрана в работе над проектными чертежами будущего здания приняли участие многие начинающие мастера строительного дела. Среди них были не только отечественные специалисты, но и иностранцы, приглашённые из Европы. В числе прочих до Санкт-Петербурга добрались братья Джузеппе и Джованни Бернардацци7 – итальянцы по происхождению, выходцы из швейцарского кантона Тичино. Они также сочли нужным для себя наняться на службу к талантливому французскому архитектору.
Однако что-то у братьев пошло не так. История умалчивает, почему у них не сложились тесные отношения в работе О. Монферраном. Возможно, итальянцев не устроили какие-то финансовые вопросы, предлагаемые им задания, или они не нашли для себя в мастерской почву для реализации собственных творческих амбиций. Так или иначе, но что-то побудило братьев Бернардацци неожиданно откликнуться на авантюрное предложение, поступившее к ним из медицинского департамента Министерства внутренних дел, и отправиться на Кавказ – в Горячие Воды.
Решение итальянцев было, по меньшей мере, беспрецедентным. Их не остановило даже то обстоятельство, что на южных окраинах России ещё продолжалась война с горцами. Отправиться на Кавказ могли себе позволить, наряду с кадровыми военными, только самые решительные и отважные люди. Там, в полудикой местности, никто не мог гарантировать им безопасность.
В октябре 1822 года братья Бернардацци прибыли в Горячие Ключи. Пейзаж у склонов гор Машук и Бештау, вероятно, частично напомнил им о родной Швейцарии. Они увидели скромные жилые строения, небрежно разбросанные в живописной долине у реки Подкумок. Это был, по-настоящему, далёкий и ещё нетронутый цивилизацией край. Здешнее поселение заметно отличалось от ухоженных деревушек в швейцарских Альпах. Покоряла только красота местных девственных ландшафтов.
После блистательного и чопорного Санкт-Петербурга перед глазами братьев Бернардацци предстала картина убогой нищеты и запустения. Трудно сказать, каковым было их первое впечатление? Не разочаровались ли итальянцы в своём выборе? Не захотелось братьям вернуться обратно в город на Неве? Но таким уж был жребий их судьбы. Впереди Бернардацци ждала трудная и неутомимая работа. Им предстояло за некоторое время превратить дикую чужбину в приятный взору южный курорт, некое подобие оазиса среди каменистых отрогов Машука и засушливых терских степей.
Панорама горных ландшафтов вблизи Пятигорска
Между тем, было и одно приятное обстоятельство. В Горячих Ключах ничто не могло мешать итальянцам, в полной мере, раскрыть свой талант и многогранное творческое дарование. Здесь не нужно было приспосабливаться к каким-то условиям, как в обстановке города на Неве, а главное – тут начисто отсутствовала конкуренция с другими зодчими.
Не исключено, что именно по советам братьев Бернардацци генерал А.П.Ермолов повелел вместо тропы в скалах у подножия горы Горячей пробить дорогу, идущую параллельно течению реки Подкумок8. Она позволила лучше связать будущий Пятигорск с соседним Георгиевском. Благодаря этому стало не нужным огибать Машук по окружному маршруту. Желающие посетить минеральные источники получили возможность ехать прямиком, по более низкой местности.
Братьям Бернардацци предстояло осуществить небольшой градостроительный проект. В основу предложенного ими замысла легло желание урегулировать и как бы зафиксировать на местности конкретные территории, отведённые под жилую застройку и не сопряжённые с парково-курортной зоной у целебных источников. Изучив природный ландшафт и обладая хорошим глазомером, итальянцы определили высотные точки с наиболее привлекательными окружающими видами. Они впоследствии стали местами размещения объектов курортной среды – необычного паркового павильона и двух гротов с лаконичным архитектурным обрамлением.
Проект братьев Бернардацци, в действительности, оказался новаторским. Эстетическое восприятие цепей скалистых гор, отчасти поросших деревьями и кустарником, в совокупности с естественным, природным страхом высоты должны были вызвать в душе у гуляющего по ландшафтному парку человека сильный эмоциональный подъём. Этот волшебный полёт над землёй, мысленное парение в воздушном пространстве могло не только помочь внутренне расслабиться, но и ненадолго отрешиться от реальной мирской суеты. Люди из привилегированного круга получали, таким образом, необходимую им порцию адреналина. Спрашивается, что ещё нужно было гостям южного курорта!? Многие из них стремились сюда, исключительно, в поисках экзотики и новых ощущений.
Глыбы травертина на склоне горы Машук
Братья Бернардацци представляли в своём роде идеальный творческий союз. Джузеппе был прирождённым зодчим, а Джованни – отменным каменщиком. К постройке первого капитального здания на Горячих Водах итальянские мастера приступили к 1824 году. И тут же им пришлось столкнуться с массой неразрешённых проблем. На Северном Кавказе в тот момент попросту не оказалось достаточного количества строителей, знающих своё ремесло. Чтобы как-то исправить неприятную ситуацию из Москвы в Горячие Воды была специально направлена рота солдат из 250 человек9.
Братьям Бернардацци пришлось самим знакомить бывших военных с основами строительного ремесла. Под руководством итальянцев они научились делать прочные фундаменты, штукатурить стены, а затем даже вырезать из камня ионические капители и элементы орнаментальных фризов. Но, конечно, последнее уже больше происходило при непосредственном участии Джованни Бернардацци. Мастер сам брал в руки инструмент и показывал как им следует пользоваться. Солдаты наблюдали за производимой итальянцем работой с живым интересом.
Здание Ресторации задумывалось ещё до приезда в Горячие Ключи братьев Бернардацци. В 1820 году архитектор И.Ф.Вильстер10, по заданию А.П.Ермолова, специально разработал проект двухэтажной постройки, которой призвано было стать комфортабельной гостиницей для приезжих. Место в поселении для будущей Ресторации генерал выбрал лично, посоветовавшись с рядом своих приближённых.