Василий Карасев – Слуга всех мышей. Космическое фэнтези (страница 4)
Ил тут же обратилась к Звязи, но та опять запросила код доступа. Тогда Ил жалобно вздохнула, достала из кармана зеркальце, поправила прическу и решительно шагнула в темный проем двери.
Вшивая собака
Странно, но за все время, пока я тут сидел, в обычно шумной и многоголосой «Вшивой собаке» было совершенно пусто. Лишь угрюмый маленький бармен по прозвищу Цимба в грязной оранжевой майке одиноко стоял за стойкой и лениво отгонял назойливых мух. Вообще-то содержать здесь пусть и самую паршивую забегаловку не имело никакого финансового смысла. Но на заднем дворе двое помощников Цимбы принимали наворованные местной публикой цветные металлы – да и не только металлы – расплачиваясь все теми же «огнетушителями» с самогонкой. Ходили слухи, что Цимба поторговывает и наркотой, но от этой стороны жизни я всегда старался держаться подальше.
Мне не было необходимости сообщать Ночи, что происходит в заведении: с моего разрешения, она все видела моими глазами. Правда, разговаривать мы не могли, но она посылала мне сообщения. Прямо на столе тусклой бегущей строкой появлялись размашистые сиреневые буквы. Про себя я их называл эсэмэсками.
Наконец в этом задрипанном баре появились два совершенно неуместных здесь персонажа: прилично одетый невысокий молодой толстячок с блестящей лысиной и невообразимыми бакенбардами и совсем юный долговязый франт с элегантной тростью.
Толстячок тут же направился к бармену и поинтересовался:
– Извините, любезнейший, это и есть «Вшивая собака»?
– Чувак, ты чё читать не умеешь? – насупился бармен, – это бар «Ротшильд».
– Ладно, ладно, – вступил в разговор Юный Франт, – «Ротшильд» так «Ротшильд», плесни лучше чего-нибудь алкогольного.
И взяв свои стаканы со стойки, парочка уселась за стол в дальнем углу.
«Ха—ха! – сообщила мне строка, – знаешь кто это? Утро и День! Надо же, тоже приперлись, только братца Вечера и не хватает»
Я снова посмотрел на парочку, пытаясь определить, кто есть кто.
«Полный – это День, – сообщила строка, – а второй… о! Ты видишь его юношей? Забавно! Вообще-то это Утро и для всех он выглядит по—разному. Не обращай на них внимания, они здесь за тем же, что и ты».
Между тем, странности продолжались: в помещение вошла женщина. Нет, во «Вшивой собаке» бывали женщины, но лишь тогда, когда уже переставали, собственно, ими быть. Вошедшая на них совершенно не походила. Ну, разве что ее ужасное платье с огромными накладными карманами. Никогда не думал, что нормальная женщина может одеть такое. Она неторопливо оглядела помещение и остановила свой внимательный взгляд на мне. И вдруг я увидел граффити! Те самые граффити, про которые мне рассказывала Ночь. Они окружали женщину, и я их понимал: серый знак Дела… нет, Задания… даже Чужого Задания… Знак Испуга… ха—ха, оказывается, Знак Испуга – это нарисованный карандашом Прозрачный Заяц… Длинный нос – это что? А, Знак Любопытства…
На столешнице снова появилась Бегущая строка, но из сиреневой она стала панически—алой: «Тебе только что пытались прочитать! Эта дамочка владеет Языком звезд! Но я заблокировала доступ.»
Что такое Язык Звезд, я не знал, но уже и сам видел, как рядом с женщиной появился, заслоняя остальные, огромный Знак недоумения – Поднятая вверх бровь. И тут же, словно невидимый ластик начал стирать все вокруг – через мгновение все знаки исчезли.
Женщина снова посмотрела на меня, но я уже не мог определить ее чувства. Она прошла к стойке и поинтересовалась у бармена:
– Извините, здесь есть дамская комната?
– Сортир, что ли? – не понял Цимба и махнул рукой, – вон туда. Там и бабская комната, и мужицкий толчок, усе вместе, – и довольный своей шуткой захохотал.
Проводив женщину взглядом, я посмотрел на скамейку и не обнаружил Пакса. Беспокойно оглянувшись по сторонам, я заметил его у соседнего столика игравшим с большим целлофановым пакетом. У Пакса просто страсть к этим шелестящим штукам: стоит где-то обнаружиться целлофану, как он теряет голову и тут же пытается в него залезть. Я поднялся, подошел к коту и выгреб его из пакета. Вместе с Паксом в моей руке оказался заламинированный прямоугольник визитки. Усевшись за стол, я осторожно взглянул на нее и прочитал: «Селена, 913—913—1313».
«Это оно! – вспыхнула бегущая строка, – срочно возвращайся!»
Братья пили по—разному. Утро – недовольно морщась, мелкими глотками и заедая тонкими ломтиками соленого лимона – собственное изобретение, между прочим! День – залпом, удовлетворенно выдыхая и ничем не закусывая. Но глаза их одинаково внимательно следили за происходящим.
– Все равно никак не пойму, – День вопросительно посмотрел на брата, – почему бы просто не рассказать все Папе?
Этот вопрос прозвучал уже в пятый раз, и в пятый раз остался без ответа. Утро проводил долгим взглядом отошедшую от бармена женщину – звезды подери, нельзя же так одеваться! – и украдкой стал наблюдать за Человеком с Котом. Вообще-то этот тип выглядел весьма странно: мало того, что в пивнушку кота притащил, так еще и сидит, уткнувшись в стол, будто в окно автобуса. Хотя нет, встал, отобрал у кота рваный пакет, вытащил какую-то бумажку и снова бросился к столу! Ему что там указания на столе пишут, что ли?! Стоп! Именно! Прочитал очередное указание и ломанулся вон из помещения!
А вслед за ним и женщина выскочила из «бабской комнаты» и быстрым шагом устремилась к выходу! Она тоже? Ладно, проверим обоих.
– Пора! – решительно отставив недопитый самогон, сказал Утро, – твой выход, братец. Але—гоп!
– У меня еще полстакана! – недовольно поджал губы День.
– Они что-то нашли, ты понял? И побежали к своим хозяевам. А мы их так тихонько, так незаметно, так нежно перехватим…
Еще один родственник
Вокруг стоял сосновый бор с ослепительно голубым мхом под ногами. Высоко в небе неторопливо путешествовало солнце и сквозь зеленые игольчатые кроны нанизывало яркие рябиновые гроздья на свои лучи. И еще отчетливо пахло грибами….
Всего мгновение назад я вышел из «Вшивой собаки» и должен был очутиться дома, где меня ждала Ночь. А очутился в неизвестном осеннем бору в разгар дня. Вот не верил я никогда в телепортацию! А теперь верю, но не доверяю…
– Заходите, заходите, не стесняйтесь, – послышался чей-то голос, – всегда рад гостям.
Из уютной резной беседки мне приветливо помахал рукой крупный бородатый мужчина лет пятидесяти в джинсах на босу ногу и белоснежной навыпуск рубашке. Его длинные седые волосы были собраны в хвост, а рядом, притулившись к стене, стояла большая черная гитара.
– Добрый… э… день! – поздоровался я и вошел во двор, оглядываясь по сторонам. Кроме беседки и нескольких цветочных клумб здесь больше ничего не было. А главное – не было никакого дома! По всем правилам он должен был стоять! Но его не было…
– Заблудились? – участливо спросил Хозяин этого места и лукаво посмотрел на меня. У него оказался очень обаятельный взгляд и небесно—голубые глаза.
– Да, – признался я и немного расслабился, – не могли вы подсказать куда я попал?
– Увы, – развел руками мужчина, – видите ли, я и сам не знаю, где мы сейчас находимся, – он взял в руки гитару и тихонько провел по струнам, – но зато я могу объяснить, как вы сюда попали. Да вы присаживайтесь, разговор у нас будет долгим.