Василий Кандинский – Том 2. 1918-1938 (страница 35)
В отличие от обычных художественно-ремесленных школ, которые отводят главное место искусству, а технику воспринимают как элемент подчиненный и даже в какой-то мере мешающий, обе вышеназванные высшие школы расценивают оба элемента как равноценные и стремятся в своей деятельности их объединить.
Естественным следствием прежнего понимания и естественной реакцией на него стало то, что обе школы рассматривали искусство как сопутствующий элемент и основную тяжесть перенесли на технику. Это было обычное действие закона маятника.
Баухауз (теперь в Дессау) и далее развивается по пути равноправного использования обоих факторов и, как видно, достиг правильного решения этой сложной проблемы{102}.
I РАЗДЕЛ
II РАЗДЕЛ
III РАЗДЕЛ
IV РАЗДЕЛ
Этот пример еще одной упавшей стены в принципиальном отношении самый важный: первый был связан с искусством в целом (III раздел), второй — с областью духовного в целом (II раздел), а этот третий — с двумя областями, которые до этого не имели даже отдаленного родства, — материя и область духа (I раздел). Устранение изолированности логически развивается, и связь («и») распространяется на отдаленные области{103}.
Узкие рамки маленькой статьи служат мне извинением за то, что я важную тему синтетического искусства рассмотрел так узко и фрагментарно.
Моя цель заключалась лишь в том, чтобы обозначить сущность этой важнейшей проблемы, обратить внимание на общечеловеческое значение перехода со старого основания на новое, что далеко выходит за границы искусства и рано или поздно произойдет во всех важнейших областях человеческого развития.
Дилетант давно привык вопросы науки и искусства рассматривать как нечто чужое, стоящее за пределами его реальной жизни и не вызывающее его беспокойства.
У «широкой публики» распространяется, может быть, еще неосознанное представление о том, что рыночная цена и дела политических партий образуют душевную основу человеческой жизни, а все, что стоит за пределами этих интересов, не имеет существенной ценности.
Эта точка зрения — органически-натуральный продукт крайней специализации и вульгаризированного материализма. Здесь можно наблюдать не начало, а конец прошедшей эпохи. Начало состоит в познании взаимозависимости. Все определеннее можно убедиться в том, что это не «специальный» вопрос, который может быть изолированно познан и разрешен, что все, в конце концов, находится в состоянии взаимопроникновения и одно зависит от другого. Продолжением начала явится дальнейшее открытие взаимозависимостей и использование их для важнейшей задачи человечества — развития.
Корни отдельных явлений скрыты в глубине, и будущий человек, возможно, в скором времени сведет все эти корни к одному общему.
Ни в какую в духовном отношении значительную эпоху искусство не может стоять в стороне от реальности. В эпоху приготовлений оно может устраняться от «жизни», концентрируясь на собственных задачах с тем, чтобы с наступлением духовной эпохи, достаточно вооружившись, вновь занять свое важное место.
Сегодня оно переживает последствия внешнего «материалистического периода» и переходит на основе налаженной в этом направлении работы к содержанию начинающейся эпохи.
Возможно, искусство вновь первым покинет «или— или» XIX века и перейдет к «и» едва начавшегося ХХ-го.
Это «и» в искусстве является в нашем случае внешним и внутренним в материале, в элементах, в произведениях и т. д.
Если пришло время внутреннего во внешнем, возникает возможность перейти от чистого теоретизирования к практике — в нашем случае к синтетическому творчеству.
Художественная педагогика
Еще и сегодня обучение искусству по большей части рассматривается как особая область, которая с вопросами «всеобщего» образования почти совсем не имеет точек соприкосновения.
с другой же стороны, понятие «всеобщего» образования абсолютно запутано. Правомерно утверждать, что в наше время не может быть всеобщего образования без «и».
напротив, имеется бесконечное множество «специальных образований», никак не связанных ни с всеобщим образованием, ни друг с другом.
так, сегодняшнее обучение искусству имеет целью специальное образование, ограниченное в самом себе, так же как специальное образование для медиков, юристов, инженеров, математиков и т.д.
это положение вещей противоречит взгляду, что обучения искусству как такового вообще быть не может, потому что искусству невозможно ни научить, ни научиться: искусство — это дело чистой интуиции, которая не вырабатывается принудительным путем или путем обучения.
значительное наследство XIX века — крайняя специализация и следующее за этим разъединение обременяет все основные области нашей жизни, заводит все дальше в тупик и вопросы художественного обучения.
удивительно, как мало сделано выводов из событий последнего десятилетия и как редко рассудок замечает смысл великого «сдвига».
этот внутренний смысл или внутреннее напряжение дальнейшего «развития» должны лечь в основу любого обучения; деление постепенно заменяется соединением. «Или — или» должно освободить место «и».
более не может быть возможным специального образования без общечеловеческой основы.
то, что отсутствует сегодня в любом обучении почти без исключения, — внутреннее «мировоззрение» или «философское» обоснование смысла человеческой деятельности. Странным образом даже сегодня из молодых людей воспитывают специалистов устаревшим, внутренне мертвым способом, специалистов, которые могли бы быть нужны во внешней жизни, но которые редко представляют собой чисто человеческую ценность.
обучение сводится, как правило, к более или менее принудительному накоплению отдельных знаний, которыми молодежь должна овладеть и без которых она не может начать свой «предмет». Естественно, что при этом способность соединения, или, другими словами, способность синтетического наблюдения и мышления, оказывается так мало выявленной, что она по большей части гибнет.
главной целью любого обучения должно являться развитие возможностей мышления одновременно в двух направлениях:
1. аналитическом и
2. синтетическом.
итак, мы должны использовать наследство прошлого столетия (анализ — разъединение) и одновременно через установку на синтез дополнить и углубить, чтобы молодежь получила способность найти и обосновать живую, органичную связь областей, кажущихся далеко друг от друга расположенными (синтез=соединение).
тогда молодежь оставила бы ставшую неподвижной атмосферу «или — или» и последовала бы в гибкую живую атмосферу «и» — анализ как средство к синтезу.
Из этого легко сделать вывод, что
1. главная основа любого образования или любого обучения всегда остается поэтому одной и той же,
2. так, художественное обучение ничем не отличается от обучения любой другой специальности и.
3. в первую очередь важно не чему учить, а как.
пункт 3 не должен восприниматься парадоксально.
возникшее во времена разъединения суеверие, что существуют различные способы мышления, а следовательно, и творческого труда, отвергается с точки зрения «и»: способ мышления и процесс творческого труда мало чем отличаются между собой в различных областях человеческой деятельности — будь то искусство, наука, техника и т.д.
в значительной степени потребность предоставления специальных знаний (обучение) удовлетворяется с накоплением этих знаний — в первую же очередь нужно найти способность развить и культивировать аналитически-синтетические возможности мышления.
не требует дальнейшего доказательства, что идеальное обучение любому «предмету» должно состоять из двух частей, неразрывно связанных между собой:
1. приобщения к аналитически-синтетическому наблюдению, мышлению и действию, и
2. систематического сообщения специальных знаний и овладения ими.
это, само собой разумеется, относится и к художественному обучению.
искусству фактически невозможно выучиться, точно так же как и творческой работе, как в науке и технике нельзя ни научить, ни научиться изобретательству.
великие эпохи искусства всегда имели свои «учения» или «теории», которые были так же сами собой разумеющиеся в своей необходимости, как в науке был и есть случай. Эти учения не могли заменить элемента интуиции, потому что знание само по себе бесплодно. Достаточно удовлетвориться задачей обрести материал и метод. Плодотворна интуиция, которая этот материал и метод использует как средство к цели. Однако цель не может быть достигнута без средства и в этом смысле интуиция была бы так же бесплодна.
никакого «или — или», но «и».
художник работает, как и любой другой человек, на основе своих знаний, с помощью своего мышления и интуиции.
в этом случае художник ничем не отличается от любого творческого человека.
его работа закономерна и целесообразна.
Аналитический рисунок
Вначале студенты сами ставят себе натюрморт.
Первыми заданиями по аналитическому рисованию являются:
1. подчинение всего комплекса одной простой большой форме, нарисованной в границах, которые определяет сам студент,
2. характеристика формы отдельных частей натюрморта, рассматриваемая в отдельности и во взаимосвязи с остальными,
3. изображение общего построения по возможности более схематично.
См. рис. 2.