Василий Хлебников – Пыль наших крыльев (страница 3)

– Откуда он здесь? Такой верит делают только на Феррум-Ди.

– Вот и я думаю. Карлос притушил сигарету. – Значит, кто-то его сюда привёз. Или…

– …или знает, как очистить.

Тишина повисла в воздухе.

– Это пахнет большими деньгами, – наконец сказал Рикко.

– И большой кровью, – добавил Карлос.

Они переглянулись. Все в этом ангаре знали, что Карлос и Рикко – кровные враги. Но сегодня у них появился общий интерес.

Рикко задумчиво посмотрел на кристал.

– Где сейчас этот старик?

Карлос задумался над какое-то время, а потом сказал:

– Мои люди узнали, что он покинул "Чёрную яму" несколько дней назад.

Рикко медленно постучал заточкой по столу, его холодные глаза сузились.

– "Ржавый каньон" или…?

– …или "Пыльный Крест", – закончил Карлос, разворачивая на столе потрёпанную карту шахтёрских посёлков. – Мои люди говорят, старик спрашивал дорогу в оба места. Но в "Пыльном Кресте" сейчас рейд корпоративных инспекторов – там искать себе дороже.

– Значит, "Ржавый каньон", – Рикко усмехнулся. – Там полно таких же нищих бродяг, как он. Идеальное место, чтобы затеряться.

Карлос закурил новую сигарету, дым клубился вокруг его лица.

– Но "Ржавый каньон" – территория Гаррука. Если он узнает, что мы лезем в его грязь без спроса…

– Гаррук – всего лишь надсмотрщик. У него нет людей, только страх. Рикко встал, тень от его высокой фигуры легла на стену. – Мы придём, найдём старика и исчезнем раньше, чем этот урод успеет моргнуть.

– Хорошо, – Карлос встал. – Но если там будет чистая технология очистки верита – мы делим её пополам.

– Конечно, – улыбнулся Рикко, но он уже знал, что не будет делиться таким богатством ни с кем.

Глава 3 – Пыль и пепел

Лина Вальтерс шла по краю поля, и каждый шаг поднимал облако едкой серой пыли. Она щурилась, но не от солнца – его здесь почти не было видно за вечной пеленой атмосферных загрязнений – а от привычного, въевшегося в легкие раздражения.

Почва. Она наклонилась, сжала в ладони горсть земли. Даже сквозь перчатки чувствовался ее мертвый, рассыпчатый состав. Веритовая щелочь. Все дело в ней. Тонкая белесая корка покрывала грунт, словно ядовитый иней.

– Опять ничего…

Лина разжала пальцы, позволив ветру унести пыль. Перед ней тянулись ряды генномодифицированных злаков – последней надежды их фермы. Семена стоили полугодовой доход, их выписали с самой Феррум-Грин, обещали, что они выдержат любые условия.

Ростки едва дотянулись до колена, их стебли были хилыми, листья – жёлтыми по краям. Как и всё остальное на этой проклятой планете.

– Лина!

Голос отца донёсся из-за склона. Она обернулась, увидела его фигуру – высокую, но уже сгорбленную, будто невидимый груз давил на плечи. Грег Вальтерс. Когда-то – лучший агроном южного полушария Новой Деметры. Теперь – ещё один потерпевший неудачу фермер на задворках галактики.

– Ну как? – он подошёл, в его глазах теплилась последняя искра надежды.

Лина просто покачала головой.

– Как всегда.

Наступила тишина. Только сухой ветер шевелил чахлые стебли.

Четыре года назад они жили совсем в другом мире. Новая Деметра.

Планета тёплых ливней и жирных чернозёмов. Где воздух пах свежескошенной травой, а не прогорклой пылью. Где их ферма приносила не просто урожай – процветание.

А потом отец увлёкся азартными играми.

Сначала – невинные ставки на скачки жеребцов. Потом – подпольные карточные клубы. А затем… Один плохой вечер. Один проигрыш.

Кредиторы забрали ферму. Банк отозвал лицензию. Единственный вариант – контракт на Зерион-7, где корпорации давали землю даром. Потому что никто в здравом уме не стал бы здесь жить.

– Может, попробуем ещё раз? – отец потёр лоб, оставляя грязную полосу. – Есть новые удобрения с…

– Пап. Лина перебила его. – Это не сработает. Здесь ничего не растёт. И никогда не будет.

– Может, добавим ещё удобрений? – за её спиной раздался голос отца.

Грег Вальтерс стоял, сгорбившись, руки глубоко засунуты в карманы потрёпанного комбинезона. В его глазах – та же усталость, что и четыре года назад, когда они впервые ступили на эту ржавую пустошь.

– Удобрений? – Лина с силой выдохнула. – Пап, ты сам знаешь, что это бесполезно. Щёлочь блокирует всё. Здесь ничего не вырастет. Никогда.

Он потёр переносицу, оставляя грязную полосу.

– Надо просто больше времени…

– Времени? – её голос дрогнул. – У нас его нет. Через месяц придут за долгами. И тогда…

Она не договорила. Они оба знали, что будет потом.

– Лина…

– Я пойду.

Она резко развернулась и зашагала прочь, не дав ему договорить. Сколько можно слушать эти оправдания?

Лина шла, не разбирая пути. Ноги сами несли её в сторону холмов, где чернели остовы законсервированного корпоративного комплекса.

Когда-то, лет двадцать назад, здесь кипела работа: лаборатории, заводы, жилые модули. Потом «Корпо-Тек» свернул проект, оставив после себя ржавые скелеты зданий и заминированные периметры.

Лина уже почти поднялась на гребень холма, когда увидела движение.

Она присела за валуном, прикрывая лицо краем платка от колючего ветра, несущего песок и горьковатый запах веритовой пыли. Внизу, у подножия холма, двое незнакомцев осторожно пробирались между ржавыми предупредительными знаками с надписью «ОПАСНО: МИННЫЕ ПОЛЯ».

Сумасшедшие.

Пройти через минные поля законсервированного объекта – верная смерть. Или пожизненная штрафная шахта, если поймают.

«Что они тут забыли?»

Первый – парень лет восемнадцати, в потёртой до дыр шахтёрской робе, но с неожиданно цепким взглядом. Он шёл впереди, проверяя каждый шаг, будто знал, где можно наступить.

Второй – пожилой мужчина в очках с треснувшей линзой, прижимавший к груди потрёпанную кожаную сумку. Его пальцы время от времени нервно постукивали по замку, словно проверяя, на месте ли содержимое.

Лина нахмурилась.

Мародёры? Но нет – у них не было ни инструментов, ни тележек для сбора металлолома.

Может, из банды Карлоса?

Сомнительно. Бандиты не стали бы так осторожничать – они бы уже взломали ворота кувалдами и обчистили всё, что плохо лежит.

Тогда кто?

Лина двигалась бесшумно, как научилась за годы жизни на Зерионе-7 – где любой лишний звук мог привлечь бандитов или корпоративных надсмотрщиков.

Незнакомцы углубились в комплекс, пробираясь между полуразрушенными корпусами. Парень время от времени сверялся с каким-то устройством – старой картой или сканером.