Василий Григоров – Спора (страница 2)

Он двинулся по коридору, ориентируясь на карту, мелькавшую в углу визора шлема. Первый переход к шахте лифта. Карта показывала его прямо. Но коридор внезапно раздвоился. Глюк? Или я не туда свернул? Он выбрал левую ветвь – она казалась шире. Пройдя метров десять, он уперся в… стену. Не просто переборку, а сплошную массу тех же темных, пульсирующих наростов, полностью перекрывших проход. Они шевелились, как будто дышали. По спине Паркера пробежал холодок. Слишком реалистично для глюка.

Он повернул назад. На развилке выбрал правый путь. Этот коридор вел куда-то вниз. Воздух здесь был гуще, запах гнили – сильнее. Внезапно свет аварийных ламп погас, погрузив все в кромешную тьму на несколько секунд. Когда свет вернулся, мерцая, Паркер вздрогнул: прямо перед ним, в полуметре, неподвижно стояла… фигура.

Это был человек. Вернее, то, что от него осталось. Костюм техника был разорван, обнажая не плоть и кости, а спутанные провода, гидравлику и странные органические включения – мышечные волокна, сросшиеся с металлом. Лицо было наполовину скрыто каким-то хитиновым наростом, один глаз горел тусклым красным светом. Существо не двигалось, просто стояло, повернув голову в его сторону.

Паркер замер, сжимая бластер. Монстр. Первый противник. Надо стрелять. Но вид был слишком отвратительным, слишком… настоящим. Существо внезапно дернулось, издав скрежещущий, механический звук, смешанный с булькающим хрипом. Его металло-органическая рука с клешней вместо кисти резко взметнулась вверх.

Паркер инстинктивно выстрелил. Энергетический заряд ударил существу в грудь, вырвав клубок искр и клочья органической ткани. Существо отшатнулось, но не упало. Красный глаз вспыхнул ярче. Оно зарычало – звук, от которого кровь стыла в жилах, – и бросилось вперед.

Паркер отпрыгнул назад, продолжая стрелять. Второй заряд попал в голову. Хитиновый нарост раскололся, красный глаз погас. Существо рухнуло на пол, дергаясь в последних конвульсиях. От него шел едкий запах паленой изоляции и гниющего мяса.

Паркер стоял, тяжело дыша. Сердце колотилось как бешеное. Боль. В левом плече горела настоящая, острая боль. Он посмотрел вниз. На рукаве комбинезона тлела дыра от искры, отскочившей при первом выстреле. Под тканью чувствовался ожог. Болевой эффект… Слишком… СЛИШКОМ реален. Сомнения, которые он гнал от себя, накатили с новой силой. Почему нет интерфейса? Где счетчик очков, индикатор здоровья? Где голос Форбса с подсказками?

Он подошел к поверженному существу. Наклонился. Это не был робот или манекен. Это было нечто ужасающе гибридное. Металл, пластик, органическая ткань – все сплавлено воедино. Он тронул клешню перчаткой. Холодный металл. И влажная, упругая плоть у основания. Его стошнило. Спазмы желудка были абсолютно реальны. Кислый вкус заполнил рот. Шлем не препятствовал – видимо, система очистки в симуляции не предусмотрена… или это не симуляция?

Внезапно стены коридора содрогнулись. Темные наросты зашевелились интенсивнее, словно сжимаясь. Гул в глубинах корабля усилился, перейдя в низкое, угрожающее ворчание. Паркер почувствовал легкую вибрацию под ногами. Корабль… реагирует?

Он вытер рот рукавом и рванул вперед. Карта в шлеме мигала, пытаясь перестроиться. Шахта лифта была близко. Нужно подняться на второй уровень. Он бежал, прислушиваясь к каждому шороху, каждому звуку. Из вентиляционных решеток доносилось шуршание, скрежет. Тени двигались на периферии зрения.

Шахта лифта. Панель управления мертва. Лифт где-то наверху. Рядом – аварийная лестница. Паркер распахнул тяжелую дверь и начал подъем. Металлические ступени звенели под его ботинками. На площадке между первым и вторым уровнем он наткнулся на еще одну жуткую картину: два обезображенных тела в форме экипажа. Они были буквально вплетены в стену темными корнями-наростами, как мухи в паутине. Лица искажены немым ужасом. Паркер отвернулся, чувствуя новый приступ тошноты.

Добравшись до двери на второй уровень, он осторожно приоткрыл ее. За дверью был не коридор, а… что-то вроде гнезда. Стен почти не было видно – их скрывали толстые слои пульсирующей, влажной органической массы, испещренной прожилками и светящимися точками. Воздух был горячим, влажным, насыщенным резким химическим запахом. И посреди этого ада, на небольшом островке относительно чистого металла пола, сидел человек.

Он был в потрепанном скафандре без шлема, прижавшись спиной к какой-то панели. В руках он сжимал крупнокалиберный рельсотрон. Его лицо было бледным, исхудавшим, с лихорадочным блеском в глазах. Он увидел Паркера и резко навел оружие.

– Стой! Не подходить! – его голос был хриплым, сорванным. – Еще один кусок мяса для Стальноглота? Или ты настоящий?

Паркер замер, медленно поднимая руки, демонстрируя, что бластер опущен.

– Я настоящий. Меня зовут Паркер. Тони Паркер. Меня… прислали сюда. С Земли. На катере. – Он с трудом подбирал слова, осознавая всю абсурдность ситуации. – Что… что здесь происходит? Что это за место?

Человек пристально смотрел на него, не опуская оружия.

– Земля? Катер? – Он горько усмехнулся. – Добро пожаловать в ад, Паркер. Или в желудок Левиафана. Это уже не крейсер «Паллада». Это Оно. И Оно голодное. – Он кивнул в сторону органической массы. – А я – капитан Эдгар Смит. Последний из экипажа. Или один из последних. Остальные… – он махнул рукой в сторону стен-гнезда, – стали частью декора.

Глава 2: Правда из уст погибающего

Капитан Смит выглядел на грани истощения – физического и психического. Его глаза бегали, цепляясь за каждую тень, за каждое движение пульсирующей слизи на стенах. Он не отпускал рельсотрон, словно это единственная нить, связывающая его с реальностью.

– Смит… Капитан… – Паркер осторожно сделал шаг вперед, оставаясь на безопасном расстоянии от дула оружия. – Мне сказали, это тест. Виртуальная реальность. Игра. Но… – он показал на обожженный рукав, – боль настоящая. Тот… монстр внизу… Он был настоящим. Или ощущается так?

Смит дико засмеялся, но смех быстро перешел в надсадный кашель.

– Игра? Виртуальность? Ох, милый мой, тебя обманули по полной программе. – Он вытер губы тыльной стороной руки. – Ты здесь. Физически. В плоти и крови. Как и я. Как и те несчастные, кого Оно переварило. «Паллада» – это ловушка. Живая, дышащая ловушка.

Паркер почувствовал, как земля уходит из-под ног. Форбс… Дуглас… Они отправили его сюда на смерть? Зачем?!

– Но… как? Зачем? – выдавил он.

– Артефакт, – прошипел Смит. – Мы нашли его на Титане. В ледяной пещере. Казалось, просто кусок странного металла. Энергетические показатели зашкаливали. Мы взяли его на борт. И тогда… – он содрогнулся, – тогда началось. Сначала мелкие сбои. Потом системы начали… меняться. Провода оживали, платы прорастали чем-то вроде грибницы. Компьютер стал вести себя неадекватно. А потом… Оно проснулось. Целое. Голодное. Оно начало перестраивать корабль под себя. Превращать металл и пластик в… в плоть. А экипаж… – голос Смита сорвался, – экипаж стал его строительным материалом. И пищей.

Паркер прислонился к холодной металлической стойке, пытаясь осмыслить услышанное. Звездный крейсер стал инопланетной формой жизни? И его послали сюда, как пушечное мясо, под видом игры?

– Они сказали… мне нужно добраться до машинного отделения. Вынуть стержни охлаждения. Чтобы вызвать перегрев и взрыв.

Смит снова усмехнулся, но на этот раз с оттенком безнадежности.

– Машинное отделение? Ты думаешь, там еще стоят реакторы? Оно давно переварило их. Там сейчас… сердце. Или мозг. Или желудок. Не знаю. Но это центр. И оно его защищает. Лучше всех. – Он посмотрел прямо на Паркера. – Твои «начальники», они знали. Должны были знать. Мы успели передать обрывок сигнала, прежде чем связь умерла полностью. Предупреждение. Они знали, что сюда нельзя соваться живым. Но прислали тебя. И, судя по твоей форме, не только тебя.

Паркер вспомнил слова Дугласа: «Полицейское управление пока только нашего города зарегистрировало еще четыре смерти по описаниям напоминающие наше дело». Четыре смерти… Четыре агента, отправленных до него на эту бойню?

– Другие… Они здесь? – спросил он сдавленным голосом.

– Были, – мрачно ответил Смит. – Я видел двоих. Недолго. Один попал в ловушку в кают-компании – стены сомкнулись… Другого утащили в вентиляцию они. – Он кивнул в сторону слизевых стен. – Если повезет, ты найдешь их… остатки. Или они станут частью Оно.

Тишину нарушил низкий, протяжный вой, прокатившийся по органическим стенам гнезда. Слизь заволновалась сильнее, светящиеся точки замигали в тревожном ритме. Смит напрягся, сжимая оружие.

– Оно почуяло тебя. Свежая кровь. Оно не любит чужаков. Особенно целых. – Он резко встал, пошатываясь. – Игру кончаем, Паркер. Нам нужно двигаться. Здесь скоро будет очень жарко. И не в переносном смысле.

– Куда? – Паркер поднял бластер, оглядывая мерцающее, дышащее узилище. Выхода, кроме двери на лестницу, не было видно.

– Вниз, – сказал Смит, двигаясь к двери. – На нижнюю палубу. Там есть… относительно безопасное место. Старый склад. Металл там толще, Оно не смогло его до конца переработать. Там мы сможем… подумать. Если успеем.

Он распахнул дверь. За ней не было лестничной клетки. Была стена из той же пульсирующей органической массы, полностью перекрывшая проход. Смит ахнул.