Василий Григоров – Рисующий смерть (страница 8)

Она не стала ждать ответа. Развернулась и пошла по коридору, ее каблуки отбивали четкий, безжалостный ритм на гулком линолеуме. Павел захлопнул дверь, прислонился к ней спиной, чувствуя, как дрожь охватывает все тело. Закон? Какие законы защитят его от «Мастера»? От нее самой? От силы картин?

Он подошел к столу, где стояла картина «Ключ» – «Безмятежность». В полумраке комнаты ее холодные сине-серебристые переливы казались призрачными. Он вспомнил ощущение покоя, которое она дарила. И тот едва уловимый гул тревоги под ним. Сейчас этот покой был ему недоступен. А тревога – единственная реальность.

Он подошел к окну, раздвинул шторы. Вечерний Питер тонул в дождевой мгле. Где-то там бродил «Мастер» со своими убийцами. Где-то «Оператор» готовила свою «законную» расправу. А у него… у него был «Ключ», «Ужас» под кроватью, дневник брата и адрес, где, возможно, спрятана еще одна картина – «Отчаяние». И 24 часа до точки невозврата.

Он посмотрел на «Безмятежность». «Он покажет тебе путь. Или… предупредит», – писал Саня. Павел снова попытался расфокусировать взгляд, устремив его сквозь холст. Краски поплыли. Вертикальный ритм… И снова – ощущение безмолвного, ледяного покоя. Но теперь, в его душевном состоянии, этот покой казался не спасительным, а зловещим. Как затишье перед бурей. А под ним… тот самый гул стал громче, отчетливее. Он не видел образов. Он чувствовал направление. Как стрелку компаса. Тянущую… туда, где по дневнику Саши была спрятана «Отчаяние». В сторону Смольного собора? «В тени колонн»? Возможно.

Предупреждение было в самом действии. Идти туда сейчас – безумие. Но оставаться здесь, ждать, пока «Мастер» или «Оператор» сомкнут клещи… Это была верная гибель. И гибель «Ключа», единственного шанса все исправить.

Павел резко отвернулся от картины. Решение созрело мгновенно, под давлением отчаяния и ярости. Он не будет ждать их удара. Он нанесет его первым. Он пойдет за «Отчаянием». Сейчас. Ночью. Пока у него еще есть призрачный шанс. С «Ужасом» в качестве последнего аргумента. Он ненавидел эту картину. Боялся ее. Но после котельной… он знал ее силу. И знал, что, возможно, ему придется применить ее снова. Чтобы выжить. Чтобы дойти до «Ключа» и выполнить волю брата.

Эта мысль вызывала отвращение. Но страх перед альтернативой был сильнее. Он взял рюкзак, сунул внутрь дневник Саши, бутылку воды. Достал из-под кровати «Ужас», завернул его в темную куртку и тоже положил в рюкзак. Он был тяжелым. Физически и морально. Затем он подошел к «Ключу». Снять со стены? Слишком громоздкий. Оставить? Страшно. Но таскать с собой две смертоносные картины… Он решил оставить «Ключ» здесь, спрятав его за шкафом. Рискованно, но иного выхода не было.

Он выключил свет, снова подошел к двери, прислушался. Тишина. Он открыл дверь, выглянул. Пусто. Спустился по лестнице, миновал пустой холл. Ночной воздух встретил его холодным, промозглым поцелуем дождя. Он натянул капюшон и шагнул в сырую питерскую ночь, направляясь туда, куда тянуло его чутье, усиленное видением «Ключа» – в «тень колонн», навстречу «Отчаянию». Война, начатая убийством его брата, вступала в новую фазу. И Павел Гайдученко, вооруженный кошмаром, созданным родным человеком, шел в самое ее пекло.

Глава 5: Охота за картинами

Холодный питерский дождь, больше похожий на ледяную пыль, сек лицо Павла, пока он шел по ночным улицам от гостиницы «Нево» к дому Моисея Карловича. Каждый шаг отдавался тяжелым эхом в его груди, где смешивались страх, решимость и гнетущее чувство вины за то, что он втягивает старика в эту смертельную авантюру. Рюкзак за спиной тянул вниз не только весом «Ужаса» и дневника Саши, но и грузом ответственности. «Оператор» дала ему 24 часа. «Мастер» тоже не дремал. Оставалось только одно: опередить их. Найти следующую картину – «Отчаяние». Саня в дневнике намекал на «тень колонн» в контексте Смольного собора? Или колоннады Казанского? Павел не был уверен, но интуиция, подкрепленная смутным «гулом» от «Ключа», тянула его именно к Смольному. А для проникновения туда ночью, в поисках тайника, ему нужна была помощь. Помощь человека, который знал больше, чем говорил. Моисей Карлович.

Старик открыл дверь почти мгновенно после первого же тихого стука, словно ждал. Его лицо в тусклом свете прихожей было изборождено глубокими морщинами, но глаза за толстыми линзами горели напряженной готовностью. Он молча впустил Павла, захлопнул дверь, щелкнув всеми замками.

– Ты принес Его? – спросил он хрипло, не глядя на рюкзак, но всем видом показывая, что знает.

Павел кивнул, сбрасывая мокрое пальто.

– «Ужас». И дневник Саши. Моисей Карлович, мне нужна ваша помощь. Я знаю, где может быть спрятана следующая картина. «Отчаяние». Но… – он запнулся, – это Смольный. Ночью. Я не справлюсь один. И я не знаю точного места. Саня написал «в тени колонн». Это может быть что угодно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.