Василий Григоров – Последняя итерация (страница 8)
Стены начали дрожать.
Потолок осыпался цифровым пеплом.
Лера схватила Антона за руку:
– Что ты наделал?!
Он обернулся к ней и улыбнулся.
– Освобождение.
Мир взорвался светом.
Глава 7: Пробуждение
Белое.
Сначала только белое.
Антон пытался понять, открыты ли его глаза, но не мог различить границу между зрением и слепотой. Тело казалось невесомым, будто растворившимся в этом бескрайнем молочном пространстве.
– Он приходит в себя, – женский голос где-то справа.
– Зафиксировать показатели, – мужской, резкий, профессиональный.
Постепенно белизна начала приобретать очертания. Потолок. Светильники. Капельница.
Больничная палата.
Антон попытался пошевелиться и ощутил, как холодные металлические манжеты сжимают его запястья.
– Не дергайтесь, Милованов. Вы в карантине, – перед ним возникло лицо врача в прозрачном респираторе. Глаза за очками смотрели устало и безразлично.
Губы Антона слиплись, язык прилип к нёбу.
– Где… остальные? – его голос звучал чужим, хриплым от долгого молчания.
Врач переглянулся с медсестрой.
– Ваши сообщники находятся под наблюдением. Вам повезло – вы очнулись первым.
Антон медленно повернул голову. За стеклянной стеной палаты маячили силуэты в защитных костюмах. Над койкой монотонно пикал монитор, вырисовывая зелёную кривую его сердцебиения.
– Сколько…?
– Три года, семь месяцев и четырнадцать дней цифрового заключения, – врач щёлкнул стилусом по планшету. Физически – шесть недель в коматозном состоянии после извлечения.
Антон закрыл глаза. Воспоминания нахлынули волной – шахты, куб, Лия…
– Куб… где куб?
Врач замер.
– Вы говорите об артефакте, обнаруженном в вашей нейросети? Он был изъят для изучения.
Антон попытался снова поднять руку, но манжеты жёстко держали его.
– Они не понимают, что с ним делать, – новый голос из двери.
Человек в чёрном костюме без опознавательных знаков подошёл к койке. Его лицо было гладко выбрито, волосы коротко подстрижены, но глаза… Глаза казались странно пустыми.
– Оставьте нас, – кивнул он медикам.
Когда дверь закрылась, незнакомец присел на край кровати.
– Вы уничтожили миллиардный проект, Милованов. Лазуритовые рудники теперь просто кусок мёртвого кода.
Антон почувствовал, как по спине пробежал холод.
– Кто вы?
– Можно сказать… поклонник творчества Кубика, – человек улыбнулся, но в этом не было тепла. Хотя в вашем случае правильнее будет назвать меня наследником.
Он достал из кармана небольшой предмет и положил его на грудь Антона.
Куб.
Тот самый, только теперь размером с кубик сахара.
– Мы извлекли его из системы, но не смогли деактивировать. Он… выбрал вас.
Антон почувствовал знакомое тепло, разливающееся по грудной клетке.
– Почему вы просто не убьёте меня?
Человек в чёрном рассмеялся.
– О, мы пробовали. Три раза. Но куб не позволяет.
Он встал и поправил галстук.
– Завтра вас переведут в специальный комплекс. Начнётся… изучение.
Дверь закрылась за ним.
Антон лежал, глядя в потолок, чувствуя, как крошечный кубик пульсирует у него на груди.
Где-то глубоко внутри он услышал слабый, но узнаваемый голос:
Я здесь.
Лия.
Он не видел её, но знал – она с ним.
Как и обещала.
Монитор у кровати вдруг завизжал, предупреждая о скачке пульса.
За стеклом засуетились тени.
Антон закрыл глаза и улыбнулся.
Игра только начиналась.
Глава 8: Лаборатория теней
Металлический вкус крови на языке. Холодные кафельные стены. Постоянное жужжание флуоресцентных ламп, отдающееся в висках монотонным гулом.
Антон пришел в себя в камере, напоминающей нечто среднее между операционной и тюремной камерой. Полукруглая комната была облицована белыми панелями с вкраплениями черных сенсоров, следящих за каждым его движением. На запястьях и лодыжках – новые наручники, но не металлические, а из какого-то полупрозрачного полимера, мерцающего голубым при каждом его шевелении.
– Проснулся.
Голос раздался из ниоткуда. В стене перед ним разошлись панели, открыв прозрачный экран, за которым стояла женщина в белом халате. Ее лицо было скрыто за маской с фильтрами, но Антон узнал бы эти холодные серые глаза где угодно.
– Доктор Вейс, – хрипло произнес он, вспоминая имя из вчерашнего разговора охранников.
Женщина слегка приподняла бровь.