Василий Григоров – Последняя итерация (страница 7)
Штопор рухнул на колени:
– Чёрт возьми… что ты сделал?
Антон опустил руку. Куб в его груди успокоился.
– Исправил ошибку.
Тишина.
Потом стены зала задрожали, и из темноты вышла Лия.
– Теперь путь свободен, – она указала на массивные двери за троном. Ядро там.
Геннадий тяжело вздохнул:
– Ну что, идём ломать систему?
Лера ухмыльнулась:
– Давно пора.
Антон посмотрел на свои руки. Они всё ещё дрожали.
Но теперь он знал – куб не просто артефакт.
Это ключ.
И он готов его использовать.
Глава 6: Сердце лабиринта
Массивные двери перед ними походили на вход в древнюю гробницу – покрытые паутиной трещин, испещрённые выцветшими символами, которые Антон смутно узнавал как ранние версии кодировки Кубика. Лера первой подошла к ним, провела пальцами по шершавой поверхности, ощущая лёгкую вибрацию, будто за этой преградой билось огромное механическое сердце.
– Здесь нет ручек, – заметил Штопор, облизнув пересохшие губы. Его руки нервно перебирали край рваной куртки.
Геннадий толкнул дверь плечом – тяжёлая конструкция не дрогнула.
– Значит, открывается как-то иначе.
Лия стояла чуть поодаль, её бледное лицо в голубоватом свечении глаз казалось почти прозрачным.
– Она ждёт твоего прикосновения, – прошептала она, глядя на Антона.
Он почувствовал, как куб в груди отзывается на её слова пульсирующим теплом. Сделав шаг вперёд, Антон поднял ладонь и прижал её к холодному металлу.
Дверь вздрогнула.
Символы вспыхнули голубым огнём, линии кода пробежали по поверхности, как кровь по венам. Раздался глухой щелчок, и створки медленно поползли в стороны, выпуская наружу волну тёплого воздуха, пахнущего озоном и чем-то сладковато-металлическим.
То, что открылось их взглядам, заставило даже Геннадия на мгновение замереть.
Гигантская сферическая камера, вся состоящая из пересекающихся стальных балок и светящихся голубых жил, напоминавших нервную систему. В центре, подвешенное в паутине кабелей, пульсировало Ядро – чёрный куб, точная копия артефакта Антона, только в десятки раз больше. От него во все стороны расходились импульсы света, синхронные с ударами огромного цифрового сердца.
– Боже… – вырвалось у Леры.
Штопор сделал шаг назад:
– И мы должны это уничтожить?
Геннадий сжал кулаки:
– Именно так.
Антон чувствовал, как его собственный куб буквально рвётся наружу, отзываясь на зов собрата. Голова гудела от нарастающего давления, в висках стучала кровь.
Лия вдруг схватила его за руку.
– Они знают, что мы здесь.
Как будто в подтверждение её слов, где-то в верхних ярусах камеры раздался механический скрежет, и по балкам начали спускаться фигуры в чёрных доспехах – не надсмотрщики, не сборщики, а нечто новое, более массивное, с вибрирующими по лезвиям электроклинками.
– Элита, – прошипела Лера, принимая боевую стойку.
Геннадий оскалился:
– Наконец-то достойные противники.
Первый из стражей прыгнул с десятиметровой высоты, приземлившись перед ними с глухим ударом. Его шлем повернулся к Антону, и из-под забрала пробился красный луч сканирования.
– Объект класса Артефакт обнаружен. Изъятие обязательно.
Антон почувствовал, как куб в его груди начинает трансформироваться – тепло сменилось жжением, а затем пронзительной болью, будто кто-то вгонял ему под рёбра раскалённый клинок. Он застонал, упав на колени.
Лера бросилась к нему:
– Что с тобой?!
– Он… соединяется… – Антон с трудом выговорил, чувствуя, как его сознание начинает плыть.
Стражи двинулись вперёд.
Геннадий и Штопор бросились им навстречу.
В этот момент Лия вдруг изменилась – её тело начало растягиваться, бледная кожа засветилась изнутри, а из спины вырвались голубые энергетические крылья.
– Я задержу их, – её голос звучал уже по-другому, с металлическим отзвуком. Делай, что должен.
Антон с трудом поднял голову. Ядро было так близко…
Боль снова накатила волной, и на этот раз он не смог её сдержать – крик вырвался из его горла, эхом разнесясь по камере.
В этот момент чёрный куб в его груди наконец высвободился.
Он вышел сквозь кожу, не оставив раны – просто материализовался в воздухе перед Антоном, вращаясь и увеличиваясь, пока не сравнялся в размерах с тем, что висел в центре камеры.
Два куба начали притягиваться друг к другу.
Стражи замерли, будто получив какой-то сигнал.
Геннадий, весь в крови, опёрся на колено:
– Что, чёрт возьми, происходит?!
Лия, теперь больше напоминавшая голограмму, чем человека, обернулась к ним:
– Слияние. Он активирует протокол.
Антон поднялся на ноги. Боль ушла, сменившись странной ясностью. Он видел код – весь мир вокруг распадался на строки, на функции, на переменные.
И он понимал каждую.
Кубы встретились.
Ослепительная вспышка озарила камеру.
Антон услышал голос Кубика, но на этот раз он звучал не в его голове, а отовсюду сразу:
Последняя итерация активирована. Начало перезагрузки.