Василий Григоров – Последняя итерация (страница 3)
– Значит, они правда качают из нас данные.
Лера медленно кивнула.
– Если это правда… то этот куб – ключ.
– К чему?
– К свободе.
В этот момент стены камеры дрогнули.
Как будто весь мир сжался.
А потом раздался голос:
Обнаружен несанкционированный доступ. Начата процедура изоляции.
Лера вскочила.
– Они знают.
Геннадий схватил кирку.
– Значит, пора выбираться.
Антон сжал куб в руке.
Кубик не соврал.
Игра только начиналась.
Глава 3: Процедура изоляции
Стены камеры задрожали, как будто весь мир сжимался в кулаке невидимого гиганта. Потолок испещрили трещины, из которых сочился неестественный фиолетовый свет. Лера первой рванула к двери, но та уже была заблокирована – массивный стальной затвор опустился с глухим лязгом, отрезая путь к отступлению.
– Вентиляция! – Штопор рванул к решётке под потолком, впиваясь пальцами в прутья.
Геннадий молча схватил табурет и со всего размаха ударил по замку. Дерево разлетелось щепками, но металл даже не помялся.
Антон чувствовал, как куб в его руке пульсирует всё горячее, почти обжигая ладонь. В воздухе запахло озоном, как перед грозой.
– Что они с нами сделают? – его голос прозвучал чужим, сдавленным.
Лера повернулась, и в её единственном глазу Антон увидел не страх, а холодную ярость.
– Изолируют. Сотрут. Или переработают в лазурит.
Штопор резко обернулся:
– Ты серьёзно?!
– Я видела, как это происходит с другими, – её пальцы сжались в кулаки. Тех, кто узнавал слишком много, просто… стирали.
Геннадий швырнул обломки табурета в стену.
– Значит, прорываться. Сейчас.
В этот момент свет погас.
Полная тьма.
Тишина.
Потом – резкий, пронзительный звук, будто кто-то включил гигантский трансформатор на полную мощность. Антон вскрикнул, зажав уши, но звук шёл не снаружи – он рвался изнутри, прямо из головы.
– Это… они влезают в интерфейс! – закричала Лера.
Пространство камеры разорвалось.
Пол ушёл из-под ног, и Антон полетел в пустоту.
Очнулся он в белом помещении без стен, пола и потолка – просто бесконечная пустота, где не было даже тени.
Перед ним стоял человек в чёрном костюме.
Не надсмотрщик.
Администратор.
Его лицо было идеально симметричным, словно выточенным по шаблону, но глаза… Глаза были пустыми, как у куклы.
– Антон Милованов. Заключённый 4471-09. Нарушение протокола: контакт с неразрешённым артефактом.
Голос был спокойным, почти ласковым, но Антона от него бросало в дрожь.
– Где остальные?
– Они ждут своей очереди, – Администратор сделал шаг вперёд. Ты носишь в себе фрагмент запрещённого кода. Он будет изъят.
Антон попытался пошевелиться, но тело не слушалось – будто все мышцы отключили.
– Вы… вы не имеете права…
– Мы имеем все права, – Администратор поднял руку, и из ладони вытянулся тонкий луч света. Этот мир – наша собственность. И вы – часть его.
Луч коснулся лба Антона.
Боль.
Острая, как удар ножом в мозг.
Но в тот же миг где-то в груди вспыхнуло тепло.
Куб.
Он был здесь, внутри него, пульсируя, как второе сердце.
Администратор вдруг замер. Его идеальное лицо исказилось.
– Невозможно… Это…
Белое пространство затрещало, как лёд под ногами.
Из трещин хлынул код.
Строки, символы, алгоритмы – они обвивали Администратора, как змеи, впиваясь в его кожу.
– Нет! Это не должно…!
Его голос превратился в цифровой вой, тело начало распадаться на пиксели.
Антон упал на колени, хватая ртом воздух.
– Что… что происходит?!
Из последнего клочка белого пространства донёсся голос Кубика:
Они нашли тебя. Беги.