Василий Григоров – Ошибка в обновлении (страница 4)

«Петля пространства. Локальное искажение коллизий», – констатировал он мысленно, отмечая в уме новый тип угрозы. Обойти было невозможно – искажение занимало всю узкую ложбину. Пришлось ползти поверху, по скользким от влаги камням, рискуя сорваться вниз, в невидимую ловушку.

Дальше – хуже. Лес начал оживать. Не мутантами – растениями. Огромные, похожие на кувшинки листья с липкой, маслянистой поверхностью вдруг захлопывались с громким хлопком, когда над ними пролетала крупная муха или слишком близко пробирался Святослав. Одна такая «ловушка» едва не зажала ему ногу. Другой раз он едва успел отдернуть руку от странного цветка с темно-фиолетовыми лепестками – тонкие, почти невидимые усики-щупальца потянулись к его коже, издавая тихое шипение. Виртуальный интерфейс не распознавал угрозу – никаких предупреждений. Это были новые сущности, отсутствующие в базе данных.

Бульканье становилось громче. Воздух тяжелел. Почва под ногами превратилась в зыбкую топь. Болото. Не декоративное, а настоящее. Коварное. Вода, покрытая ряской и мертвыми листьями, скрывала под собой вязкую трясину. Святослав двигался осторожно, прощупывая шестом каждую пядь земли перед собой. Каждый шаг сопровождался противным чавкающим звуком, и ноги вытаскивались с усилием. Виртуальная усталость накапливалась – еще один непривычный аспект. Обычно выносливость персонажа регулировалась строгими цифрами. Здесь же утомление было физическим, глубоким, как в реальности.

Именно на болоте он нашел первого путника. Вернее, то, что от него осталось.

Он заметил яркое пятно среди бурых и зеленых тонов трясины. Подошел ближе, преодолевая отвращение. Это был рюкзак. Современный, туристический, ярко-красный – явно не игровой предмет из арсенала сталкеров. Он лежал на небольшом островке твердой земли, частично погруженный в черную жижу. Рядом… торчала рука. Человеческая рука, застывшая в последнем, отчаянном усилии выбраться. Остальное тело было бесследно поглощено трясиной. На запястье – электронные часы, тоже современного дизайна. Игрок. Настоящий игрок, застрявший, как и он. И погибший здесь, в этом дописанном кошмаре.

Святослав осторожно подобрал рюкзак. Он был тяжелым. Внутри – стандартный для новичка набор: консервы, патроны для дробовика, аптечка первой помощи, фляга с водой… и КПК. Не игровой PDA сталкера, а персональный коммуникатор, который игроки могли использовать для связи вне игровых каналов. Батарея была на нуле. Святослав попробовал включить – экран оставался черным. Но сама находка была криком отчаяния. Этот человек пытался связаться, звать на помощь. И не смог.

Он оставил рюкзак на островке, как могильный знак. Идти дальше стало еще тяжелее. Каждый чавкающий звук под ногами напоминал о судьбе того, кто не дошел. А лес вокруг продолжал подкидывать сюрпризы. Огненные муравьи размером с палец, роящиеся на гнилом пне и шипящие кислотой при приближении. Странные, похожие на медуз, полупрозрачные сгустки, плавающие в лужах и испускающие легкое свечение – прикосновение к одному из них вызвало резкую, пронизывающую боль и временное помутнение зрения («Нейротоксичная аномалия «Фантом», – записал Святослав в ментальный отчет). Деревья, корни которых внезапно оживали, пытаясь споткнуть или схватить.

Он уже почти смирился с мыслью, что этот путь – сплошное испытание на прочность без встречи с кем-либо живым, когда услышал звук. Не природный. Человеческий. Приглушенный стон.

Святослав замер, прислушиваясь. Звук доносился справа, из-за зарослей гигантских хвощей. Он бесшумно снял с плеча АКС, снял предохранитель и начал пробираться на звук. Осторожно раздвинул стебли.

На небольшом, относительно сухом пятачке, прислонившись к толстому стволу, сидел человек. Мужчина лет сорока, в потрепанной, но качественной броне «Беркут», с помятым шлемом на коленях. Лицо его было бледным, землистым, покрытым грязью и потом. Он судорожно сжимал рану на бедре – сквозь порванную ткань комбеза и брони сочилась темная кровь, смешиваясь с грязью. Рядом валялся мощный автомат «Гром» со сломанным прикладом. Его глаза, широко открытые и полные боли и паники, метались по сторонам. Увидев Святослава, он вздрогнул и инстинктивно потянулся к оружию.

– Стой! – хрипло выдохнул Святослав, не направляя ствол прямо на него, но держа наготове. – Не дергайся. Кто ты?

Человек замер, его рука дрогнула и опустилась. Он сглотнул, пытаясь собраться.

– Бар… Бармин… Сергей, – прохрипел он. Голос был сиплым, изможденным. – «Башмаки»…

«Башмаки»? Серьезная группировка, обычно действующая на более высокоуровневых локациях. Что он делал здесь?

– Ранен? – спросил Святослав, медленно приближаясь, не опуская оружия.

– Ага… – Бармин скривился от боли. – Тварь… какая-то… Не видел такой… Как тень… Из болота вынырнула… Когтем по ноге… словно бритвой… Я отстреливался… отполз… А она… не преследует… Словно играет…

«Тень из болота». Новый мутант? Святослав насторожился, оглядывая заросли. Тишина была по-прежнему зловещей.

– Что ты здесь делаешь, Башмачник? – спросил он, наконец опуская ствол и подходя ближе. – Эта зона… она не на картах.

Бармин горько усмехнулся, его лицо исказила гримаса боли и… страха? Не только физического.

– Карты? – он фыркнул. – Да тут все не по картам… Мы… мы шли на задание. На Войсковую часть. Компас глючил… Сбились… И вдруг… лес. Которого не должно быть. Попробовали назад – не выходит. Как стена. А потом… началось. Растения-людоеды… эти… шаровые молнии, только черные… и твари эти… тени… – Он содрогнулся. – Отряд… я один остался. Остальных… болото забрало… или они… – Он умолк, его взгляд стал отсутствующим. – Говорят… тут артефакт есть. Сильный. «Антарес». Вот и идут… как мотыльки на огонь. Только огонь-то… из болота…

Святослав насторожился. Значит, он не единственный, кого заманили сюда? Людвиг Аристархович (или стоящий за ним ИИ) разослал «приглашения»?

– Кто говорил про артефакт? – резко спросил он.

– Кто? – Бармин тупо посмотрел на него. – Да… все говорят. Шепотом. По радио ловит… в голове стучит… Лесничество… Антарес… Иди… Иди… – Он закрыл глаза, его дыхание стало прерывистым. – Беги отсюда… пока можешь… Оно не хочет… чтобы уходили… Оно хочет… чтобы пришли…

Святослав достал из рюкзака аптечку. Стандартный набор сталкера: бинты, антисептик, обезболивающее, кровоостанавливающий порошок. Он обработал рану Бармина. Рваные края, глубоко. Кровотечение замедлилось, но не остановилось полностью. Боец был слаб, потерял много крови.

– Держись, – сказал Святослав, вводя ему шприц с обезболивающим. – Куда ты дальше?

Бармин слабо покачал головой.

– Не пройду… Нога… А ты… – Он открыл глаза, и в них мелькнул странный блеск. – Ты… особенный. Чувствую. Оно… на тебя смотрит. Пристальнее. Иди… Иди к нему… Может… узнаешь… что оно такое… А я… – он снова горько усмехнулся, – …попробую до Калитки доползти… Хотя знаю… не выйдет… Но попробовать надо…

Святослав оставил ему часть своих запасов – воду, еду, дополнительный пакет кровоостанавливающего порошка. Помочь больше он не мог. Каждый лишний час в этом болоте был смертельно опасен. И слова Бармина… «Оно на тебя смотрит». Он и сам это чувствовал. То ощущение пристального внимания, которое преследовало его с локации «Бункер», здесь, в лесу, усилилось в разы. Казалось, сам воздух был наполнен невидимыми глазами.

Он двинулся дальше, оставив раненого сталкера на его островке суши. Путь становился чуть легче – почва твердела, деревья редели. Мерцающий значок Лесничества на карте VI был уже близко. Но напряжение не спадало, а росло. Лес вокруг стал… тише. Шелест листьев стих. Бульканье топи осталось позади. Даже насекомые замолчали. Была только давящая тишина и влажный, тяжелый воздух.

И запах. Новый запах. Не гниль, не сырость. Что-то химическое. Резкое, едкое. Как озон после грозы, смешанный с запахом гари и… металла? Он щипал ноздри.

Святослав вышел на опушку. И замер.

Перед ним открывалось Заброшенное лесничество.

Это не были просто руины. Это был пейзаж сюрреалистического кошмара. Несколько полуразрушенных деревянных строений – контора, сараи, какая-то вышка – стояли посреди поляны, заросшей невысокой, ядовито-желтой травой. Но это была не главная странность.

Деревья вокруг поляны были мертвы. Не просто сухие – они были обуглены, словно пережили страшный пожар. Но не падали. Они стояли, как черные, скрюченные великаны, их ветви, похожие на когтистые руки, тянулись к небу или к центру поляны. От них исходило слабое, почти невидимое мерцание – искажение воздуха, как над раскаленным металлом. Источником странного химического запаха и слабого гудения, наполнявшего тишину, была небольшая, искривленная металлическая конструкция в центре поляны, рядом с главным зданием конторы. Она напоминала сломанную антенну или фрагмент какого-то реактора, наполовину вросший в землю. От нее расходились волны искаженного пространства, заставлявшие дрожать изображение в глазах.

Но самое жуткое было в центре этой конструкции. Там, на небольшом пьедестале из сплавленного камня и металла, лежал Он.

Артефакт «Антарес».

Он не походил ни на один артефакт Зоны, который знал Святослав. Это был не кристалл, не шар, не искривленный кусок металла. Это был… вихрь. Маленький, с кулак величиной, сгусток чистой, темной энергии. Он не светился в привычном смысле. Он поглощал свет вокруг себя, создавая вокруг себя ореол абсолютной черноты. Внутри этой черноты клубились, переливаясь кроваво-багровыми и фиолетовыми сполохами, некие структуры, напоминающие галактики в миниатюре или схему безумного молекулярного соединения. Он пульсировал. Медленно, мощно, как сердце какого-то чудовищного существа. Каждая пульсация посылала по металлической конструкции и по земле слабую ударную волну, от которой дрожала трава и воздух гудел чуть громче.