Василий Горъ – Ухорез (страница 18)

Встал, подошел, сдвинул в сторону, поймал мрачный взгляд все того же Конвойного и превратился в слух.

— Олег Леонидович, мои люди пробежались по крышам и лестничным клеткам соседних высоток, нашли следы подготовки снайперских лежек и пришли к выводу, что майор Чистяков отказался от сравнительно безопасного способа устранения из-за многослойных экранов, обнуляющих возможность использования тепловизора. Говоря иными словами, предусмотрительность сотрудников вашей СБ спасла жизнь вашей матушке и вам…

«Нас спасла наука папы, вбившего в меня все необходимые знания…» — мысленно вздохнул я. И счел необходимым задать вояке пару неприятных вопросов: — Спасибо за информацию. Я их отблагодарю. А теперь скажите, пожалуйста, почему ваши коллеги снялись с охраны палаты моей матушки, если этот конкретный «мститель» находился в бегах, и… какое количество ему подобных уродов на самом деле все еще гуляет на свободе?

Лгать мне в глаза ему не хотелось. Говорить правду, вероятнее всего, «не моглось». Поэтому он выбрал третий вариант — развел руками и заявил, что не может ответить на этот вопрос.

— Понятно… — разочарованно заявил я, извинился, вытащил из кармана завибрировавший телефон, посмотрел на экран, удивился, обнаружив, что мне снова звонит генеральный прокурор, принял вызов и поднес трубку к уху: — Да, ваше высокопревосходительство?

— Олег Леонидович… — начал Голицын, сделал паузу, собрался с духом и мрачно вздохнул: — Несколько минут тому назад был убит ваш дед. Примите мои соболезнования…

Глава 11

500) Ловите обещанный бонус. А 600 будет?)))

9 августа 996 г. от ВР.

…Загонная охота на снайперскую пару, убившую деда и Тухачевского, закончилась в третьем часу дня.

Взять убийц живыми не получилось — вояки из второй ОБСН прошли не одну горячую точку, знали свое дело туго и не ушли в тину только потому, что Император, озверев, приказал закрыть город, согнать к нему личный состав всех войсковых частей, дислоцированных в радиусе двухсот километров от столицы, взять под контроль абсолютно все уличные камеры, остановить все движение и запретить населению любые перемещения. В общем, этих деятелей отследили, обложили со всех сторон и, в конечном итоге, грохнули. После чего Владимир вернулся к нормальной жизни, а к нам приехал генеральный прокурор. Сообщать о свершившейся мести, извиняться от имени Императора и предлагать помощь.

Мы его, естественно, и приняли, и выслушали. Благо, не забыли, что он с самого начала играл на нашей стороне и делал все, что мог. Но от помощи отказались. Вернее, поблагодарили за предложение и заявили, что она нам пока, вроде бы, не нужна. Голицын видел мертвый взгляд матушки, поэтому молча кивнул, жестом показал мне на свой телефон, попрощался и ушел. А мы потерялись в воспоминаниях и выпали из реальности до шести вечера.

Хотя нет, не так: потерялась в воспоминаниях и выпала из реальности только мама. А я рвал себе душу не столько за деда, сколько за нее. Несмотря на то, что он сделал мне очень много хорошего и, по сути, погиб из-за того, что защищал нас.

Переживали бы и дальше. Но в восемнадцать ноль-ноль в палату пришел лечащий врач, проигнорировал возражения пациентки и укатил ее на какие-то процедуры. А в двадцать десять — то есть, где-то через четверть часа после их завершения — к нам заявилась «делегация» Державиных. И Алексей Юрьевич, поддерживаемый Анной Васильевной и дражайшей супругой, прямо с порога начал толкать убийственную речь:

— Настя, папу убили из-за тебя и твоего отпрыска. Такое не прощается, поэтому я изгнал тебя из рода и забыл о том, что ты — моя сестра. Далее, машину, купленную на деньги отца, уже грузят на эвакуатор. Водительские права-привилегию, оформленные на Олега, я отзову после того, как вступлю в наследство. И приложу все силы для того, чтобы твоего сопляка выгнали из ли— ..

На этом слове он вынужденно прервался, так как почувствовал горлом острие тычкового ножа и услышал мой равнодушный голос:

— У вас тридцать секунд на убедительнейшие извинения. Не услышу — перережу глотку…

Женщины одновременно охнули и побледнели. А новый глава рода… обмочился. То ли вспомнив, что я уже убивал, а значит, эти слова — отнюдь не пустая угроза, то ли сообразив, что Конвойные, дежурящие в коридоре, не могли не услышать прозвучавшее оскорбление, а значит, я буду в своем праве. А потом срывающимся голосом попросил прощения.

Да, получилось не очень убедительно, но придираться к формулировкам я поленился, поэтому убрал нож и предложил продолжать.

Алексею Юрьевичу продолжать не хотелось — по ногам текло, лужа под ними увеличивалась в размерах, а запах действовал на нервы. Но я не отпускал захват за предплечье, вот несчастный тюфяк и попробовал соскочить, заявив, что, собственно, уже сказал самое главное.

Я презрительно усмехнулся и заговорил сам:

— Машина — подарок деда МНЕ! Не прикажете вернуть ее на место прямо сейчас — заставлю пожалеть. Далее, в вашем поместье — наши вещи. Я вывезу их завтра вечером. Не найду хоть чего-нибудь — начну резать ворье, рядящееся под благородных, и не уймусь до тех пор, пока вы не вернете мне пропажу. И последнее: меня приняли в лицей не по блату, а по результатам тестирования. Вы вправе потребовать его повторения, но после того, как я его пройду п еред комиссией из министерства образования, обязательно загляну в гости к уже-не-родне. Причем отнюдь не с подарками…

После этих слов я вытащил из кармана банковскую карту деда, вложил в нагрудный карман пиджака Державина, сказал, что чужого мне не надо, выждал секунды три-четыре и снова вооружился тычковым ножом. Только в этот раз вытянул его из ножен очень медленно:

— Как я понимаю, вы решили рискнуть здоровьем. Что ж, ваш выбор…

— Вам показалось!!! Я просто ждал, пока вы договорите!!! — проверещал он, достал телефон, кого-то набрал и приказал немедленно вернуть «Гепард» на то же самое место, выслушал возражение собеседника и вообще сорвался на визг: — Слава, я сказал, что его НАДО вернуть! Так что разворачивай этот чертов эвакуатор и вези машину обратно в больницу!!!

— О, Слава… — усмехнулась матушка откуда-то из-за моей спины. — Что, Леш, тебя прогибает даже младший сын? Я в восторге…

Я был уверен, что это замечание заставит взорваться Раису Генриховну, и без того лопавшуюся от возмущения. И не угадал: она промолчала. Зато заговорила моя уже-не-бабка:

— Настя, не обостряй…

— «Анастасия Юрьевна» и «не обостряйте»! — холодно уточнил я. — Ваш старший сын изгнал вашу дочь из рода.

— Тогда почему «Слава» и «Леша»⁈ — окрысилась старуха и получила ни разу не тот ответ, на который рассчитывала:

— Потому, что инициатором изгнания была ваша сторона, и моя матушка вправе считать себя как несогласной, так и оскорбленной.

Разобравшись с этим вопросом, перешел к следующему — показал Раисе на внутреннюю дверь и сообщил, что «где-то за ней» имеется туалет, а в нем, «если мне не изменяет память», стоят швабра и ведро.

— Простите? — не поняла она.

Я объяснил:

— Мыть пол за вашим мужем я не собираюсь, а вам сам бог велел. Так что вперед. А все остальные могут подождать в коридоре. Кстати, я вас отпущу только после того, как пол будет приведет в должное состояние, а «Гепард» вернется на место.

Женщина чуть не лопнула от злости,

но я этого «не заметил». Так как вышел в коридор и обратился к ближайшему Конвойному:

— Передайте, пожалуйста, вашему командиру две просьбы. Первая — по режиму доступа в эту палату: раз мою матушку изгнали из рода, значит, из списка исключений автоматически удаляются все Державины. Вторая — по нашему имуществу: моя машина — абсолютно новая, соответственно, должна вернуться на парковочное место без единой царапинки. Иначе я сочту, что ваша ГБР относится к порученному делу спустя рукава…

Вояка набычился, но не взорвался:

— Вы… понимаете, кому и что говорите?

— Естественно! — холодно ответил я. — Вам поручили не подпирать стены в коридоре, а беречь жизни. Следовательно, вы были обязаны взять под охрану и транспортное средство, которое могло быть заминировано. В том числе и во время перемещения на эвакуаторе. Дальше объяснять, или додумаете эту мысль самостоятельно?

Я был прав на все сто процентов. И он это знал. Поэтому молча кивнул, вызвал командира, передал мои просьбы, выслушал реакцию и… огрызнулся:

— Да⁈ А мне почему-то кажется, что ни Олег Леонидович, ни Анастасия Юрьевна не давали согласия на какие-либо манипуляции с этим «Гепардом», а значит, нас ткнули носом в наш же просчет…

…Голицын позвонил ровно в шестнадцать тридцать, поинтересовался, в каком моральном состоянии пребывает матушка, выслушал ответ и спросил, готова ли она принять начальника ИСБ, исполняющего обязанности министра обороны и его, генерального прокурора, или запланированную встречу стоит перенести на другой день.

Я сказал, что откладывать эту встречу мы не видим смысла. Анатолий Игоревич согласился, сообщил, что они подъедут к восемнадцати ноль-ноль и задал чертовски нужный вопрос:

— Олег Леонидович, а с потребностями вы пока не определились?

Тут я наступил на горло гордости и вздохнул:

— Определились: в связи с тем, что Алексей Юрьевич Державин сегодня изгнал матушку из рода и пообещал в ближайшие дни отозвать водительские права-гарантию, оформленные на меня, мне нужно срочно эмансипироваться и получить полноценные права. Ведь маму выпишут из больницы только через три-четыре недели, все это время я должен буду где-то жить, а купить или снять квартиру в моем нынешнем статусе физически невозможно.