Василий Горъ – Ухорез (страница 10)
— Мам, я в легковушках не разбираюсь… — вздохнул я, увидел в ее глазах знакомые смешинки, включил голову, не сразу, но допер, чего она добивается, и невольно улыбнулся: — А еще не представляю, какие автомобили считаются престижными тут, во Владимире. Поэтому ты выбираешь, а я покупаю и езжу.
— Зря ты это сказал… — «угрожающе» промурлыкала она, качнулась к тумбочке, на которой лежал ее телефон, скривилась от боли в плече и виновато вздохнула: — Подай, пожалуйста, трубку. И побудь моими руками…
…От матушки я ушел после обеда. Продегустировав блюда, которые ей принесли, решив, что они приготовлены ничуть не хуже, чем в ресторане «Ярило», и пообещав навестить в воскресенье. С СБ-шниками деда пересекся в коридоре, поздоровался, познакомился, обменялся номерами телефонов, следом за старшим группы спустился к ничем не примечательной темно-серой «Армаде», загрузился в салон, оборудованный держателями для оружия, и занял себя делом — влез в Сеть и скачал на телефон подробную карту города со встроенным навигатором.
Пока катили к салону Волковой, определился с местонахождением поместья Державиных, Первой Клинической больницы и Екатерининского лицея, проложил самые короткие маршруты и постарался запомнить хотя бы часть ориентиров. Потом отвлекся. На сообщение с вложением — теми самыми водительскими правами-гарантиями, сделать которые обещал глава рода.
Изучив виртуальную копию документа и обнаружив «привязку» этих прав к правам деда, снова влез в Сеть, нашел статью, подробно описывавшую нюансы использования этого «костыля» для несовершеннолетних, потерял дар речи — оказывается, за словосочетанием «перекладывают ответственность за нарушение ПДД» скрывался целый пласт крайне неприятных последствий. Каких? Для начала, взять на себя ответственность за несовершеннолетнего мог только глава рода. Далее, штрафы за первые три нарушения «подопечными» ряда правил дорожного движения автоматически умножались на коэффициент пять, с четвертого по десятое — на коэффициент десять, с одиннадцатого по пятнадцатое — на двадцать, а потом блокировали
Чем меня заинтересовал видавший виды серый внедорожник «Пардус», в какой-то момент поравнявшийся с нашим автомобилем, не скажу даже под пытками. Помню лишь, что заметил царапину по нижнему краю водительской двери, поднял взгляд на поляризованное стекло, вдруг начавшее опускаться, почувствовал, что мы замедляемся перед очередным светофором и… заорал:
— Стрелки! Справа!! Бойся!!!
Наш водила не подкачал — вбил педаль тормоза в пол чуть ли не раньше, чем я договорил первое слово. Поэтому меня кинуло вперед — в подголовник переднего кресла — и неприятно приложило к нему предплечьями, вовремя выставленными в подобии блока. А потом окружающий мир «мигнул», и я оказался на проезжей части. Откатывающимся за задний бампер «Пардуса». Еще через долю секунды в правой руке сам собой возник метательный нож, а тело, поймав нужный момент, выстрелило собою вверх, качнулось вправо-влево и метнуло клинок вроде бы в никуда. Но пока он летел к «медленно распахивавшейся» левой задней двери внедорожника, из проема высунулся светловолосый небритый мужчина с пистолетом и… поймал мой «подарок» правым глазом!!!
«Нихрена себе…» — отрешенно подумал я, приседая и смещаясь вправо, а потом «захлопал» ствол одного из наших СБ-шников, и водила «Пардуса», решив, что акция сорвалась, вдавил в пол педаль газа. Забив на то, что потерял одного из пассажиров. Но стрелок, поддержавший мою самоубийственную атаку, ел свой хлеб не зря — раза по четыре прострелил оба левых колеса, фантастически быстро перезарядился и превратил в дуршлаг обе левые двери! Но точку в этом боестолкновении поставили не мы, а красный «Посвист», вылетевший на перекресток на зеленый
и на полной скорости впоровшийся в левое переднее крыло внедорожника, внезапно появившегося перед капотом.
В общем, шарахнуло так, что я чуть не оглох. Впрочем, это не помешало стартовать с места в режиме хорошего спринтера, добежать до изуродованных автомобилей, заглянуть на правое заднее сидение «Пардуса» через оконный проем, лишившийся стекла, и нанести серию ударов тычковым ножом — в правую кисть, дельту и висок окровавленного мужичка, еще не оклемавшегося от чудовищного удара, но уже пытавшегося поднять пистолет на уровень лица. А его подельника, обретавшегося на правом переднем сидении, выдернул наружу «стрелок». Кстати, ничем не рискуя, ибо у «пассажира» оказались перебитыми обе ключицы.
— Водителя — насмерть… — сообщил СБ-шник, аккуратно укладывая тело на асфальт, затем скользнул в салон и вырубил движок. А я метнулся к калеке, пребывавшему в состоянии шока, отвесил ему мощную затрещину, дождался появления искорки понимания во взгляде и рыкнул:
— Кто вас послал⁈ Говори!!!
— Да пошел ты… — презрительно поморщился он и истошно взвыл. Так как миндальничать я не собирался, вот и шлепнул по сломанной ключице.
В этот момент рядом со мной снова возник «Стрелок» и крайне вежливо попросил уступить «клиента» ему:
— Олег Леонидович, позвольте мне: я тоже умею проводить экстренное потрошение и, в отличие от вас, являюсь лицензированным телохранителем…
Упираться я не стал — коротко кивнул, наскоро вытер и убрал в ножны тычковый нож, поднялся на ноги, огляделся, обнаружил, что второй СБ-шник вытаскивает из машины водителя «Посвиста», а наш водила обыскивает труп, и потянулся к телефону. Он, как ни странно, выжил, поэтому я набрал деда, коротко описал ситуацию и, врубив камеру, дал оценить картинку.
Он скрипнул зубами и задал риторический вопрос:
— Спецы, говоришь?
— Пластика движений, моторика, взгляды, выправка, характерные мозоли на кулаках и многое другое… — ответил я, поморщился от очередного вопля допрашиваемого и добавил: — Кстати, можешь добавить к этому списку очень сильную волю. И… будь осторожнее: если это — ответка обиженных «гостей», то прилететь может и тебе.
— Обо мне не беспокойся. И жди: я сейчас созвонюсь с Тухачевским, отправлю его к тебе и приеду сам. Далее, приедут полицейские — набирай Георгия Георгиевича и замыкай их на него. На вопросы не отвечай — имеешь право. И… хм… ты и так спокоен. Молодец…
…Адвокат приехал на место происшествия всего через восемнадцать минут и взял власть в свои руки. Первым делом скопировал видеозаписи с регистратора «Армады» и телефона «Стрелка», заснявшего самую интересную часть допроса — признания, потом сходил к автомобилям Скорой Помощи, в которые как раз заканчивали грузить трупы случайных жертв перестрелки, и поговорил с врачами, потом сделал пару звонков, вернулся к нам, услышал завывания сирены полицейской машины и расплылся в недоброй улыбке. А уже через пару минут заткнул двух неимоверно грозных служак, решивших задерживать до выяснения всех подряд, представился, унял их энтузиазм и начал описывать сложившуюся ситуацию намного шире, чем я — деду:
— Порядка двадцати минут тому назад четыре сотрудника второго отдела городского управления ИСБ пытались расстрелять из табельного оружия моего клиента — потомственного дворянина Олега Леонидовича Беклемишева, кстати, являющегося еще и несовершеннолетним…
Капитан с одутловатым лицом и черными мешками под глазами спал с лица и хрипло задал уточняющий вопрос:
— У вас есть веские основания утверждать, что расстрелять вашего клиента пытались именно сотрудники Имперской Службы Безопасности?
— Есть, конечно! — хищно оскалился Георгий Георгиевич и продолжил повествование: — Преступление не удалось: водитель-телохранитель юноши вовремя среагировал на угрозу и затормозил. Но один из убийц в погонах успел выстрелить как минимум двенадцать раз, превратил в решето во-он ту «Ласточку», убил двух женщин и тяжело ранил ребенка семи лет от роду. А теперь перейдем к самому интересному: ни одна из шестнадцати камер системы контроля и наблюдения, установленных на этом перекрестке, почему-то не работает, а в архиве видеозаписей камер СКН Центрального района столицы не отображается ни «Пардус» убийц, ни их лица. То есть, мы видим и машину, и три трупа, и «языка», но, де-юре, их во Владимире нет! Забавно, правда?
— Э-э-э… вопрос с камерами — не к нам: ими занимается другой отдел, а мы…
— Я в курсе… — кивнул Тухачевский. — Просто описал «странности». На всякий случай. А сейчас подкину еще немного информации для раздумий: сюда уже едет бригада экспертов-криминалистов Генеральной Прокуратуры. Так что разберитесь с зеваками, лезущими туда, куда не надо, и подождите порядка четверти часа…
Служаки прониклись и рванули окружать место ЧП специальными лентами, а адвокат поднес к уху завибрировавший телефон, выслушал вопрос невидимого собеседника и кивнул: