Василий Горъ – Ухорез 2 (страница 64)

— Олег Леонидович, Валя мне нравится. И я почти уверена в том, что она вас не подведет. Но жизнь, увы, долгая и, бывает, меняет людей не в лучшую сторону. Поэтому давать подобные советы — дело неблагодарное. Кстати, будь у меня хоть какая-то возможность «взять» еще и Жизнь, предложила бы на место вашей личной целительницы себя: я, в отличие от Филимоновой, уже сформировалась, как личность, точно знаю, что меня ждет за пределами ваших владений, не поведусь ни на красивые глазки, ни на заманчивые обещания и уже служу вам не за страх, не за совесть, а по внутренней потребности. Так что гарантированно не выболтаю ни одной вашей тайны.

«Интересный ответ…» — подумал я, почувствовал вибрацию телефона, лежавшего рядом, кинул взгляд на экран и принял вызов командира дежурной смены:

— Доброе утро, Иван Борисович. Открылся очередной портал?

— Доброе утро, Олег Леонидович… — отозвался он. — Никак нет: к нашему шлагбауму у моста через Енисей только что подъехал кортеж Белоярского епархиального архиерея высокопреосвященнейшего митрополита Симеона…

Глава 37

4 ноября 996 г. от ВР.

…Крестили меня то ли в год, то ли в полтора, и с тех пор я не переступал порога ни одной церкви. Тем не менее, за время жизни в Енисейске не один десяток раз слышал истории, так или иначе описывавшие непростой характер митрополита Симеона. Да, привычно делил каждую на тридцать два, ибо знал, как работает сарафанное радио, но даже после этого не делал никакие выводы за ненадобностью — мы с этим архиереем жили в разных мирах и, по логике, не должны были пересечься.

Не стал наводить о нем справки и во время перелета к «дальнему КПП», решив, что составлю впечатление об этом госте сам. Вот и начал удивляться с того момента, как увидел «кортеж» — видавший виды внедорожник «Зубр» и потрепанный бронированный «Таран» с автоматическим пулеметом на крыше. Пока сажал «Икар», искал следы других машин, но их не было. А после того, как спустился по трапу квадрокоптера, направился к этим двум автомобилям и наткнулся взглядом на главу Белоярской епархии Русской Православной Церкви, не поверил своим глазам. Почему? Да потому, что он оказался облачен в волчью шубу поверх обычной черной рясы и носил на груди простенький крест без единого драгоценного камня!

Кстати, мне понравилось и лицо: да, священнослужитель носил бороду, но взгляд из-под седых бровей ощущался не тяжелым и не высокомерным, а спокойным, пухлыми щеками и вторым подбородком даже не пахло, а нижняя губа выглядела какой угодно, только не капризной. Впечатлили и ширина плеч, и легкость, с которой мужчина двинулся навстречу, и отсутствие охраны. А через считанные мгновения гость заговорил и порвал вообще все шаблоны:

— Доброе утро, Олег Леонидович. Прошу прощения за то, что приехал в такую рань и без приглашения: еще вчера вечером я ничего подобного даже не планировал, а сегодня ночью был вынужден приехать в ваши края и, увидев ситуацию в Енисейской епархии совсем под другим углом, счел необходимым с вами переговорить. Поэтому уделите мне, пожалуйста, минут пятнадцать своего времени. И да: я не люблю официоз, поэтому обращайтесь ко мне по имени и на «вы».

Тормозить я не стал — ответил на приветствие, пожал протянутую руку, отрешенно отметил, что мозоли на ладони появились от «железа», и пригласил митрополита в «Икар». Чтобы не разговаривать на морозе.

Священнослужитель принял приглашение. А после того, как поднялся в салон и обнаружил в нем Красовскую, поздоровался с ней по имени-отчеству, поймал мой удивленный взгляд и пожал плечами:

— О том, что Наталья Георгиевна — ваше доверенное лицо и одна из самых сильных Одаренных Земли, с недавних пор знает весь мир. Поэтому искренне рад знакомству со столь уважаемой личностью.

По моим ощущениям, в этой фразе не было ни лжи, ни второго дна, так что я коротко кивнул, сел в свое кресло, ткнул в сенсор закрывания двери и превратился в слух.

Симеон огладил окладистую бороду, собрался с мыслями и вздохнул:

— Олег Леонидович, скажу сразу: мой приезд к вам — личная инициатива, и мнения, которые вы услышите из моих уст, тоже не являются официальной позицией Церкви. Но ситуация в крае требует крайних мер, поэтому я взял на себя смелость сделать, скажем так, несогласованный шаг навстречу пастве.

— О какой ситуации идет речь? — на всякий случай уточнил я, и во взгляде митрополита появилась ярость. Впрочем, давать ей волю он не стал — криво усмехнулся и дал исчерпывающий ответ:

— Насколько я знаю, население всех поселков, оказавшихся на вашей земле, уже переселено в крупные города, соответственно, оказалось в условно безопасных местах. Впрочем, вы о нем заботились и сами: засеяли окрестности Усть-Ангарска микрокамерами, а в нем самом построили защищенный бункер. Приблизительно так же обстоят дела и на земле, выкупленной Белосельскими — в населенных пунктах, которые по каким-то причинам решено не переселять, либо уже построены, либо спешно строятся похожие защитные сооружения, а все тяготы войны с иномирными тварями взвалили на свои плечи армейские подразделения. А вот во владениях абсолютного большинства дворянских родов все иначе: системы оповещения, спешно установленные хозяевами во всех городках и поселках, «заточены» под выполнение одной-единственной функции — получения информации о появлении порталов. Поэтому эти… горе-благородные и члены их родовых дружин пытаются усиливаться за счет убийства животных и птиц из других миров, а гражданское население гибнет. Практически каждый божий день.

— Прошу прощения за то, что перебиваю, но я даже при очень большом желании физически не смогу прикрыть и ближайшие поселки… — мрачно заявил я.

Симеон… кивнул:

— Я это знаю. Поэтому приехал за помощью другого рода…

После этих слов он сделал небольшую паузу и решил пооткровенничать:

— Несмотря на то, что магия пришла на Землю почти три месяца тому назад, единой позиции по отношению к ней у руководства Церкви еще нет — одна часть уже инициировалась и вовсю осваивает обретенные возможности, а вторая считает магию кознями Нечистого и фанатично требует немедленного отлучения всех магов от церкви.

— Этим, вторым, очень скоро придется отлучать от церкви самих себя… — насмешливо фыркнул я, и митрополит воспользовался этим утверждением для того, чтобы задать первый серьезный вопрос:

— Как я понимаю, у вас есть серьезные основания считать, что избежать инициации невозможно?

Я сказал чистую правду:

— Инициация — это первая полноценная мутация взрослого организма, уже измененного магофоном. Да, на нынешнем уровне его плотности срыва в эту мутацию можно избежать, соблюдая несколько простых правил, но в какой-то момент в атмосфере Земли станет настолько много мутагена, что срывы начнут происходить еще легче. И тогда человек, прячущийся от всего и вся, обретет Воздух, попав в струю от самого обычного вентилятора. Или обзаведется Водой, встав под самый обычный душ. Поэтому, как мне кажется, имеет смысл принять приход магии, как данность, и сосредоточиться на своем развитии. Так как никто, кроме нас, не вырежет магически одаренное зверье, уже выбирающееся из порталов в труднодоступные места Земли и уже уничтожающее нашу биосферу.

Митрополит согласно кивнул, снова огладил бороду и поинтересовался, насколько реально нам, землянам, научиться противостоять этому зверью с помощью магии.

Я не стал кривить душой и в этом вопросе:

— Мои люди уже справляются с большинством иномирных животных первого класса опасности и с некоторыми второго.

— Что за классы опасности? — полюбопытствовал он.

Тут я подкинул ему информацию для размышлений:

— В данный момент — это моя личная база данных, пополняемая или корректируемая после каждой схватки с подобным зверьем. Но в ближайшее время появится ее официальный аналог. Впрочем, для использования и того, и другого в бою с реальными иномирными животными требуется как минимум второй ранг развития, переход на который происходит во время десятой мини-мутации. А значит, мы опять приходим к утверждению, уже озвученному мною: имеет смысл принять приход магии, как данность, и сосредоточиться на личном развитии. В противном случае от нашей цивилизации останутся одни воспоминания.

Симеон на несколько мгновений ушел в себя, а затем снова поймал мой взгляд и расстроено скрипнул зубами:

— Получается, что наши монахи, прошедшие по три-четыре мутации, не смогут защитить население, фактически брошенное на произвол судьбы⁈

Я развел руками:

— На этом уровне развития невозможно сформировать даже полноценные покровы. А ведь для противодействия даже самым слабым зверям надо еще и атаковать. Да и двигаться не помешает — они, как правило, шустрые.

— Угу… — подтвердил он и дал немножечко воли злости: — Сегодня ночью открылся портал возле Покровска. Глава рода Покровских радостно стянул к нему большую часть родовой дружины. Однако стая гиеноподобных созданий не заметила огня из четырех пулеметов, двух десятков автоматов, полутора десятков охотничьих карабинов и двух снайперских винтовок — порвала всех горе-охотников и что-то около тридцати зрителей, решивших полюбоваться интересным зрелищем. Слава богу, что иерей из крохотной церквушки все-таки догадался уведомить о портале армейцев, и их «Ураганы» уничтожили все зверье. Но городок залит кровью практически весь. И у меня перед глазами до сих пор стоит алая полоса, обрывающаяся в нескольких метрах от притвора.