Василий Горъ – Ухорез 2 (страница 56)

перебила крыло и предложила не проезжать мимо донора халявной энергии.

В общем, ее атака переключила меня в боевой режим, а последующее убиение страхолюдины напомнило о продолжающемся «веселье» у ловушки и, тем самым, помогло абстрагироваться от мыслей о бардаке, творящемся на планете. Поэтому в гараж особняка я зарулил, пребывая в самом что ни на есть правильном состоянии, отправил тревожную группу отдыхать, проводил гостя до покоев, в которых он уже останавливался, организовал ему доставку новенького комплекта зимнего обмундирования и плотно накормил. А в начале второго он, я и Красовская поучаствовали в очередной ротации, добрались до бункера и взяли власть в свои руки. Вернее, ее в свои руки взял я — отправил матушку и Аню отдыхать, занял кресло за пультом управления вооружениями, «сел» на общий канал и дал команду подводить к ловушке очередную «пачку» волчар.

Кстати, эти животины меня и Наташу уже особо не «подпитывали». Зато Петр Романович начал расти, как на дрожжах — за то время, пока «Сполохи» разматывали стаю из двадцати семи особей, взял два уровня, благодаря чему прорвался во второй ранг. Кстати, сообщив об этом, заявил, что ему хватит, и собрался вызвать вертолет. Но не нашел понимания: я сказал, что в нынешних реалиях десятый уровень выглядит несерьезно, и задержал прокурорского еще часа на полтора. Зато после того, как поднял на двенадцатый, оставил пульт на Осоргина, прокатил Ремезова до площадки перед КПП и посадил в «Онегу».

Портал, выводивший на нас волчар, закрылся аккурат в это время, так что мы с Красовской вернулись не в бункер, а в особняк, ввалились в большую гостиную и сдались Марии Тарасовне.

Пока экономка накрывала на стол, Природница невидящим взглядом смотрела в окно. А после того, как учуяла запах куриных крылышек, жареных в меду, и картофельного пюре, вернулась в реальность, поймала мой взгляд и криво усмехнулась:

— Вспомнила Терехова-младшего. Вернее, подумала, что жизнь над ним неплохо поиздевалась: дала почувствовать прорыв во второй ранг за несколько дней до лишения Дара. Ну, и представила, как сильно это наказание ударит по самомнению человека, наверняка считавшего себя одним из самых могучих магов Земли…

— Я его к нам не приглашал… — напомнил я, вооружился столовыми приборами, пожелал ей приятного аппетита, попробовал новое блюдо, назвал Жарову волшебницей и, быстренько умяв свою порцию, попросил добавки.

Пока довольная женщина бегала на кухню, вдруг сообразил, что именно показалось мне странным, поэтому дождался нового появления «хозяюшки» в поле зрения, убедился в том, что не ошибся, и задал вопрос на засыпку:

— Мария Тарасовна, я понимаю, что в идеале должен сделать комплимент поизысканнее, но статус главы рода обязывает ЗНАТЬ. Поэтому вынужденно задаю несколько некорректный вопрос: эти изменения в вашей внешности не косметические, верно?

Во взгляде экономки заискрились смешинки:

— Процентов на восемьдесят пять — побочный, но чрезвычайно приятный эффект избавления от всех проблем со здоровьем. Остальные пятнадцать — результат повышения тонуса кожи лица и целенаправленного разглаживания морщин.

— Здорово… — ничуть не кривя душой, заявил я. — Вы выглядите лет на тридцать пять и просто пышете здоровьем.

Она почувствовала, что я говорю именно то, что думаю, но дурачиться не перестала:

— Открою страшную тайну: я и чувствую себя на этот возраст. Поэтому сбрасываю лишний вес и подыскиваю себе мужа помоложе… А если серьезно, то постепенно повышаю ежедневные нагрузки и параллельно помогаю другим целительницам возвращать в идеальные физические кондиции весь остальной народ.

— Спасибо за старания…

— Вам спасибо… — заявила женщина и поклонилась в пояс: — Не поделись вы с нами знаниями, инициировались бы во что попало и остались одаренными старухами…

…После сытной трапезы меня потянуло в сон, но я вовремя вспомнил о том, что утром не поэкспериментировал с многостихийными заклинаниями, и сказал Наташе, что собираюсь спуститься в спортзал и «кое-что проверить». Как я и предполагал, она попросила разрешения составить компанию. Так что на этаж ниже мы спустились вместе. А на выходе из лифта ожил мой телефон, и я, посмотрев на экран, принял вызов.

Поздоровавшись с блондинистой дурындой, не звонившей недели две, и выслушав ответ, невольно напрягся, так как услышал в голосе сестренки очень уж неприятные нотки. Игнорировать их даже не подумал — сходу спросил, что случилось, и превратился в слух:

— Вчера вечером поехала праздновать день рождения подруги в ночной клуб «Колибри». Там мне подмешали в вино какую-то дрянь. И меня повело. Настолько сильно, что часть вечера просто исчезла из памяти. Ничего особо плохого не произошло — телохранитель этой подружки вовремя заметил, что один из парней ведет меня в сторону лифта, не дал поднять в номера, а потом вызвал наших СБ-шников, дождался их приезда и передал меня им. А дальше начались чудеса: видеозаписи с камер всего клуба оказались утеряны, но мне прилетел фрагмент, на котором я вызываю на дуэль некую Юлию Фирсову…

— Фирсова — из рода, владеющего множеством птицеферм? — угрюмо уточнил я.

Державина подтвердила:

— Ага. Но она, вроде бы, не из главной ветви рода. Поэтому, приняв мой вызов, выбрала магическую дуэль в течение двух суток, до смерти и с одной подменой.

— И…? — с хрустом сжав кулаки, поторопил ее я.

— Драться вместо нее собрался внук главы рода — набрал меня полчаса тому назад, уведомил о принятом решении и потребовал либо не тянуть время, ибо у него на эти выходные запланировано еще двенадцать дуэлей по тем же правилам, либо прилюдно признать поражение и заплатить пятьдесят тысяч в знак извинений. Слава богу, этот монолог услышала Танька, заглянувшая ко мне посекретничать, заставила объяснить, что случилось, отобрала телефон и заявила Фирсову, что если он в течение пятнадцати минут не перечислит мне сто тысяч за подлейшую провокацию, то вместо меня на дуэль выйдешь ты, наш с Таней любимый братик. И отучишь охамевшего недоумка зарабатывать на шантаже…

— Фирсов деньги прислал? — спокойно спросил я, сообразив, от чего ее так плющит.

— Да. И извинился. Причем сначала перед Таней, а потом передо мной. Но я фактически прикрылась твоим и— …

— Даша, это мелочи. Главное, что ты не потеряла лицо и осталась жива! — заявил я, намеренно выделив интонацией самые важные фразы, а потом все-таки ответил на непрозвучавшую часть утверждения: — Да, продолжать в том же духе не надо. Но в этом конкретном случае Танька поступила правильно. Так что у меня нет никаких претензий ни к ней, ни к тебе. Кстати, перечисли половину виры доблестной защитнице. За сообразительность, решительность и умение отстаивать свое мнение: я считаю, что это будет справедливо.

— Я уже отправила виру тебе… — призналась девчонка. Пришлось влезать в телефон и возвращать ей полученные деньги:

— Пятьдесят процентов ей, пятьдесят — тебе. И назови мне, пожалуйста, имя-отчество этого рвача.

— Алексей Павлович!!! — «откуда-то издалека» радостно протараторила «доблестная защитница», отобрала трубку у сестренки и продолжила делиться эмоциями в том же стиле: — Братик, я перед тобой виновата и буду должна, но в тот момент другого выхода просто не было!

— Я понимаю, поэтому и не сержусь… — мягко сказал я.

Девочка обрадовалась еще больше, но нить повествования не потеряла:

— … вот я этим и воспользовалась. Кстати, ты себе не представляешь, как Фирсову поплохело, когда он узнал, что наш любимый братик — это ты! Одно плохо: я была зла, слишком поздно сообразила, что надо включить запись разговора, и не смогу показать, как побледнел этот придурок. Так, что еще я хотела сказать? Ах, да: большое спасибо за денежку — да, я уже заработала целый миллион и не позволила его забрать ни маме, ни папе, ни дяде Леше, но то, что стоит за этой суммой, греет душу…

Закончив разговор с мелкой болтушкой, я обнаружил, что сижу и тянусь, а Красовская сочетает приятное с полезным — отрабатывает кувырки вперед и во время каждого выката в стойку шарашит лезвиями трех стихий в щиты… с обеих рук. Я похвалил женщину за творческий подход к тренировке и предложил поучаствовать в тестировании нового заклинания. А после того, как выслушал ожидаемый ответ, попросил встать на дальний край соседнего мата и приготовиться к падению.

Наташа переместилась на мат рывком и замерла. Затем опустила взгляд на свои щиколотки, потеряла равновесие и не упала — я вовремя сообразил, что она может удариться грудью, и зафиксировал покачнувшееся тело фрагментом воздушного кокона. А потом помог Природнице сесть и спросил, как ей «эта хрень».

— Стреноживает практически мгновенно… — ответила она, посмотрела на серую «ленту», возникшую на щиколотках, еще раз, и задумчиво уставилась на меня: — А ведь я эти «кандалы» самостоятельно не сниму: Вода и Воздух магически измененный камень не разнесут, семечку, которое в теории можно прорастить в какой-нибудь трещинке, нужна трещинка, а ее тут точно нет… Хотя…

— Скидывать покров бесполезно… — усмехнулся я, сообразив, до чего именно она додумалась. — В данный момент я зафиксировал твои ноги тонким фрагментом кокона, а по-боевому «украшу» камнем и голени, и стопы.