Василий Горъ – Ухорез 2 (страница 55)
— Минут через двадцать пять после того, как Аня тебя усыпила, позвонил Анатолий Игоревич. Я приняла звонок, пообщалась и теперь делюсь самыми последними новостями. Новость первая: слух о вчерашнем «выступлении» Ростислава Терехова дошел до государя. Он вызвал к себе Голицына, приказал показать все материалы по этому ЧП, вдумчиво изучил, разозлился, позвонил Александру Вячеславовичу и заявил, что раз Тереховы считают нормальным демонстрировать неуважение к личности, спасшей ему жизнь, и плевать как на Закон, так и на положения Грамоты о правах, обязанностях и вольностях дворянского сословия, значит, могут считать себя ВНЕ закона и дворянского сословия…
Представив неизбежные последствия воплощения этого заявления в жизнь, я невольно присвистнул. В «прошлой жизни» за такую реакцию мне бы досталось по губам. А в этой родительница согласно кивнула и расплылась в недоброй улыбке:
— Терехов-старший воспользовался лазейкой, оставленной Императором — услышав словосочетание «можете считать», мгновенно переобулся и отрекся от сына, заявив, что попытка нападения на нашу родовую усадьбу является его личной инициативой, соответственно, род тут совершенно ни причем. Само собой, сделал и остальные напрашивавшиеся шаги — дал понять, что считает этот поступок позорным, соответственно, «сегодня же» вычеркнет Ростислава из Родовой Книги, принял на себя вину за ненадлежащее воспитание отпрыска и
Тут я краем глаза заметил во взгляде Красовской непонимание. И помог прозреть:
— Наташ, не прогнись Терехов-старший перед государем, и реализуйся утверждение «можете считать себя ВНЕ закона и дворянского сословия», этот род за считанные часы лишился бы
Она ошалело захлопала ресницами, на несколько мгновений ушла в себя, а затем задала правильный вопрос:
— Судя по реакции Анастасии Юрьевны на ваш ответ, вы считаете, что это должно быть понятно любому дворянину. Тогда почему Терехов-младший совершил настолько вопиющую глупость?
Матушка пожала плечами:
— Этот парень был наследником главы
Глава 32
…Вертолет Ремезова, прилетевшего, чтобы лично проконтролировать процесс замаливания грехов Тереховым-старшим, посадили на окраине Усть-Ангарска. Из-за того, что в начале двенадцатого на моих землях обнаружился очередной «долгоиграющий» портал, и в непосредственной близости к месту приема летающей техники перемалывалось иномирное зверье. Прокурорский, конечно же, попросил объяснений. И я счел необходимым его порадовать:
— Петр Романович, там мои валят магически одаренную животинку из зеленого портала. Он провисит еще не менее трех часов, соответственно, если вы отправите свой борт в Енисейск и задержитесь у нас на некоторое время, то немного усилитесь. Каким будет ваш положительный ответ?
— Уже отправляю! — весело хохотнул он, пообщался с пилотом, забрал из салона дипломат и перебрался в мою машину. А там задал еще два толковых вопроса: — Как я понимаю, принимать извинения Александра Вячеславовича вы тоже планируете… на свежем воздухе?
— Ага, у моста через Енисей.
Ибо и тут, и около КПП слышно пальбу.
— Понял. А почему в этом поселке так много армейских грузовиков?
— Жители приняли предложение государства обменять свои дома на квартиры в Белоярске и в данный момент собирают вещи.
— Отлично! — довольно заявил он и невольно продемонстрировал уровень своей осведомленности о моих личных делах: — Насколько я знаю, жителей Холмов и Дубравы уже переселили по той же схеме, а значит, вы фактически стали единоличным владельцем всей подаренной вам земли. Кстати, а что вы планируете делать с бункером, построенным в этом поселке?
Я пожал плечами:
— Пока ничего: переведу в режим консервации, а там посмотрим…
Он коротко кивнул, позвонил Терехову-старшему, уведомил о времени и месте встречи, сбросил вызов и вопросительно посмотрел на меня. А после того, как я тронул машину с места и медленно покатил к выезду из поселка, решил поделиться последними новостями из Большого Мира.
Первая не удивила — о том, что все страны, на территории которых есть хотя бы одна достаточно глубокая скважина, постараются добраться до слоя Арефьева, я подумал еще в конце августа. Поэтому пропустил информацию, героически добытую нашей агентурой, мимо ушей. Второй новостью, каюсь, заинтересовался — счел, что в методиках раскачки навыков Темных Целителей, кем-то регулярно выкладываемых в Сеть, может обнаружиться что-нибудь нужное. Третья — статистические данные о количестве идиотов, за последние трое суток убившихся об иномирное зверье при попытке усилиться у порталов, и Доблестных Исследователей Вселенной, отправившихся через эти «зеркала» в другие миры — заставила закатить глаза к потолку.
Не знаю, что не понравилось Ремезову в этой реакции, но он решил меня подбодрить и перешел к новости повеселее:
— Да, нам впору закатывать глаза. А датчане умирают со смеху. Ведь их король, последние двадцать два года периодически награждавший самого себя за отвагу, храбрость, мужество, удаль и им подобные черты истинно мужского характера… инициировался в Природу. «Совершенно случайно» заглянув в личную оранжерею супруги и всего каких-то шесть часов повыхаживав чем-то понравившуюся розу…
Мы с Наташей представили эту картину и расхохотались, а прокурорский и не думал замолкать:
— Но самое забавное не это: королева Ингеборга, номинальная хозяйка оранжереи и личность, которую средства массовой информации Дании всегда позиционировали, как символ мягкости, материнской любви и всепрощения, в то же самое время совершенно случайно «взяла» Огонь, Лед и Молнию! Что вы смеетесь? Огонь — это, конечно же, тепло. Лед — приятная прохлада, что для жаркого климата королевства — свет в окошке. А Молния… Молния — то самое всепрощение. Просто посмертное…
Посмешил и следующей новостью — «расстроенно» заявил, что, по его мнению, дворянство Империи стремительно тупеет, а потом объяснил, с чего он это взял:
— По нашим данным, девяносто шесть процентов дворян-студентов и девяносто один — лицеистов взяли академический отпуск. А оставшийся народ посещает лекции и уроки через пень-колоду. Впрочем, кому я это говорю? Вы ведь и сам не без греха…
— Есть такое дело… — подтвердил я. — Грешу каждый день. Ибо считаю, что усиление Дара — вопрос выживания. А академические знания могут и подождать.
— Между нами говоря, я с вами полностью согласен… — «тихим шепотом» признался Ремезов. — Но прилюдно буду это отрицать.
Я сказал, что он в своем праве, и мой собеседник, коротко кивнув, плавно съехал на новости не из приятных:
— Впрочем, моего мнения все равно никто не услышит: мир сошел с ума, и это сумасшествие становится все более кровавым. К примеру, в Монголии, население которой инициировалось достаточно давно, начался передел всех уровней власти: ее захватывают владельцы самых крупных стад, получившие возможность усиливаться за счет убийства одаренных животных. В Северном Китае власти безуспешно пытаются нейтрализовать банды магов, уничтожающих других Одаренных. Король Румынии убит личным телохранителем одного из цыганских баронов с помощью какого-то заклинания Молнии, и теперь шесть самых влиятельных цыганских кланов заливают страну реками крови, пытаясь посадить на трон своего ставленника. Ну, а в Западной Европе «отрываются» иммигранты из стран Африки — инициируются в «боевые стихии» и усиливают Дары за счет геноцида коренного населения. Кстати, местные силовые структуры усиливаются в том же режиме. Но «законно», то есть, уничтожая «пришлых». Частенько — без суда и следствия. А в середине ноября, по уверениям наших аналитиков, Евразию накроет продовольственный кризис. Из-за бесконтрольного уничтожения скота и птицы…
…Ремезов понарассказывал так много всякого-разного и так серьезно загрузил, что встречу с Тереховым-старшим я практически не запомнил. Нет, извинения Александра Владиславовича я, вроде бы, выслушал до конца, затем открыл уведомление банка, убедился в поступлении на счет пяти миллионов рублей и заявил, что не имею претензий к главе этого рода. Но нюансы мероприятия прошли мимо меня. Благо, им командовал Петр Романович, и «овечий король Империи» прогибался перед Императором через него. Так что нормально соображать я начал только на обратном пути, километрах в шести-семи от моста через Енисей. Из-за того, что Наташа заметила подлетающее к нам иномирное чудо-юдо, опустила стекло, приложила «птичку» размером с императорского пингвина чем-то воздушным,