Василий Горъ – Ухорез 2 (страница 51)
Воякам повезло: их «зеркало» провисело без малого четыре часа и за это время выпустило на Землю двенадцать травоядных «антилоп».
А через наш прошла стая «чертей» из шестнадцати голов. Причем через считанные минуты после того, как начался клев в фиолетовом портале! Да, дроноводы сработали, как часы — «отщипнули» от стаи четыре особи и привели к ловушке аккурат после того, как я прибил динозавра нового типа, окрещенного единорогом из-за здоровенного нароста на морде. И «халявная сила» с этой четверки подняла нас — то есть, меня, матушку, Аню и Наташу — на тридцать пятый уровень и, по совместительству, в четвертый ранг.
Кстати, эта мини-мутация получилась на редкость долгой и настолько неприятной, что я был вынужден передать управление системами вооружений Петру Пришвину, уйти в себя минут на двадцать с гаком и перетерпеть десяток волн озноба, очень сильной тошноты, головокружения и тянущей боли в ядре, дождаться первого же условного затишья, увести нашу четверку в особняк и продолжить командовать процессом в удаленном режиме.
Понимая, что фиолетовый портал может провисеть еще сутки, отправил родительницу и Лосеву отдыхать. А сам устроился в кабинете, проследил за очередной перезарядкой пушек «Кипарисов», разрешил подводить к ловушке еще трех «чертей» и набрал Анциферова.
Он, замотанный не меньше меня из-за трех порталов, обнаруженных в зоне ответственности «Ведунов», ответил после шестого гудка и задал вопрос, на который я бы с удовольствием ответил утвердительно:
— Все, отстрелялись?
— Увы и ах: этот еще висит. Плюс появился второй… — вздохнул я. — Но я звоню вам не для того, чтобы пожаловаться, а с предложением: если у вас есть желание немного усилиться, то прилетайте на «Атланте» — он в данный момент должен стоять на разгрузке…
Он ненадолго завис, а потом развеселился:
— А вот возьму и прилечу: скину всю работу на заместителей, благо, их у меня хватает, и рвану к вам. Как у вас в данный момент — терпимо?
— Вот-вот начнем перепиливать «чертей». Но «окно» создадим… — твердо пообещал я.
Григорий Денисович заявил, что пошел собираться, и сбросил вызов, а я устало потер лицо, открыл глаза и наткнулся взглядом на Красовскую, как раз нарисовавшуюся на пороге кабинета. Поднос с едой заметил уже потом, назвал женщину красоткой, сглотнул слюну и строго-настрого запретил себе тырить ветчину. Хотя один из кусков — вернее, шматов — манил со страшной силой.
Стоически терпел до тех пор, пока личная помощница не переставила все тарелки на мой стол и не села напротив. Зато потом пожелал ей приятного аппетита и дал волю загребущим ручкам.
Она, судя по голодному блеску глаз, проголодалась ничуть не меньше меня. Но держала себя в руках — ела неспеша, аккуратно и старательно держа спинку. Впрочем, стесняться — не стеснялась: расправившись с полуторной порцией жаркого, переложила с общего блюда еще немного. А еще с большим удовольствием наворачивала салат из собственноручно выращенных свежих овощей и… по-детски радовалась моим похвалам.
В общем, к концу перекуса, кстати, насытившего нас ничуть не хуже, чем среднестатистический обед, на меня накатило благодушное настроение, и я, дождавшись очередной паузы в «рыбалке», полюбопытствовал у Красовской, что изменилось в ощущении стихий.
Она задумчиво расфокусировала взгляд и как-то странно усмехнулась:
— Самое лучшее определение из одной фразы — оно стало гораздо глубже. Видимо, поэтому ночной взор перестал грузить голову и почти ничем не отличается от обычного — я проверила, как он теперь работает, в кладовке Марии Тарасовны. Но больше всего удивила мимикрия. Впрочем, ее надо видеть…
Договорив это предложение, она отошла к стене, вжалась в нее спиной, активировала навык и за считанные мгновения словно потерялась на ее фоне!
Да, при большом желании можно было увидеть «неровности», но стоило отвести взгляд в сторону, а затем вернуть в этот же «сектор», как «неровности» исчезли!
— Ничего себе! — восхитился я, попросил Наташу «вскрыться» и выпал в осадок, обнаружив, что пялился на стену, так как женщина успела отойти в сторону!
Тут мне захотелось испытать давно забытую невидимость, и я попросил помощницу зажмуриться, сформировал заклинание, отметил, что оно жрет в два раза меньше энергии, чем раньше, встал с кресла, приложил ладонь ко рту, чтобы направить звук в сторону, и заявил, что готов.
Красовская открыла глаза, огляделась и выдала вердикт:
— Если не «включать» чувство Воздуха, то вас не видно вообще. А оно, увы, «вскрывает» — за покровом ощущается «неправильный» объем.
— В общем, эти навыки — для работы с дистанции, верно? — заключил я.
Наташа призналась, что пришла к тому же мнению, а потом перешла к другим общим «следствиям» перехода на новый ранг:
— Кстати, очень здорово ускорилось восстановление энергии — в данный момент я практически бездумно тяну ее из Воздуха и не чувствую даже намека на накапливающуюся усталость. Заметно подрос резерв. Покров позволяет вливать в себя почти в полтора раза больше силы. Но больше всего восхищает другое: по моим ощущениям, регенерация перестала отключаться и работает в фоновом режиме, что называется, «на минималках», благодаря чему теперь я чувствую себя абсолютно здоровой!
Я удивленно хмыкнул, активировал взгляд в себя, «проинспектировал» нужные кластеры и удостоверился в том, что Красовская права: регенерация работала «на минималках» и, вероятнее всего, опосредованно добавляла нам толику выносливости.
— Интересненько… — пробормотал я, поймал за хвост забавную идейку и попросил Наташу отойти от кресла, встать по стойке «смирно», набрать полную грудь воздуха и задержать дыхание. А после того, как «подопытная» кивнула, окутал ее своего рода коконом из Воздуха и «сжал». Им же. Держал секунд двадцать, потом ощутил «изнутри» мерные «толчки» покрова, снял воздействие и превратился в слух.
— Кошмарная штука, мой господин! — радостно затараторила Наталья. — Замыкает чувство стихий в пределах покрова, оказывает на него приличное давление, не позволяет дышать «внешним» воздухом и вызывает постепенно усиливающуюся клаустрофобию. Впрочем, последняя, вероятнее всего — мой личный страх. Из детства. И еще: я понимала, что могу продавить эту пелену, но откуда-то знала, что если вы вложите в нее всю имеющуюся мощь, то не смогу даже пошевелиться и через какое-то время задохнусь.
— В общем, заклинание интересное… — довольно мурлыкнул я. — Правда, эффективность, судя по всему, напрямую завязана на разницу в уровнях, но все равно называем его коконом и берем на вооружение. Так, стоп: а давай-ка я попробую сформировать его из других стихий…
Попробовал. И получил море удовольствия даже от использования «одиночных»: огненный вариант кокона«держал», выжигал воздух внутри себя и при повышении температуры превращался в аналог муфельной печи, ледяной, кроме всего прочего, еще и замораживал, каменный не позволял шевелиться, а молниевый постоянно шарашил током и, как выразились бы игроманы, «сбивал каст». То есть, не позволял сосредотачиваться на ответных действиях. Но у заклинания обнаружилась и слабая сторона: КПД воздействия оказался обратно пропорционален расстоянию до противника. Поэтому при равных уровнях «раскачки» я мог уверенно удерживать Красовскую не далее, чем в полутора метрах от себя. А уже на двух она его пусть медленно, но продавливала и, как выяснилось после серии экспериментов, тратила намного меньше энергии, чем я.
— Все, теперь мы сможем качественнее обижать слабых… — заключила Наташа после того, как мы закончили. И задала вопрос из другой оперы: — Олег Леонидович, а что там с дракошами?
Я, постоянно прислушивавшийся к разговорам в общем канале, пожал плечами:
— Первую стаю «чертей» благополучно разобрали, так что продолжают рыбачить в прежнем режиме. В общем, пока все идет, как надо…
Глава 30
…Фиолетовый портал закрылся только в пятницу в четвертом часу ночи. Анциферов, успевший взять «аж» пятнадцатый уровень вне очереди, улетел в Енисейск довольным до безобразия, а мы, опять перебрав с мини-мутациями, отправились отсыпаться.
Кстати, с мутациями перебрали все маги рода — за без малого двое суток убиения иномирного зверья «рядовой состав» поднялся на двадцать второй уровень и, тем самым, взял третий ранг, Нина Пришвина проросла на семнадцатый, а мы перебрались аж на тридцать седьмой и почувствовали, что перегрузили энергетические системы. Поэтому два то ли «морских», то ли «океанских» портала, открывшиеся после завтрака, порадовали до невозможности — да, они то и дело выбрасывали на нашу сторону рыб, ракообразных и отдаленных родственников осьминогов, но эта живность дохла сама.
Благодаря чему в какой-то момент загружалась в «Атлант» и улетала к ученым, на производства или… за рубеж.
Да-да, я не ошибся, именно за рубеж: как выяснилось во время одного из разговоров с Анциферовым, наши яйцеголовые научились выделять из туш зверья из некоторых «смежных» миров некие «биоактивные» вещества, вот и добывали их в промышленных объемах. А все, что эту хрень не содержало, Империя продавала страждущим. Естественно, задорого и за валюту. Ну, а некоторую часть — в рублях и, к слову, не жлобясь — перечисляла нам, поставщикам.