Василий Горъ – Ухорез 2 (страница 2)
— Вы собираетесь сюда, под Енисейск? — удивился я, и Голицын счел возможным поделиться информацией из категории «не для всех»:
— Вчера днем государь намекнул мне и еще нескольким сановникам на желательность скорейшей инициации, причем как минимум в две стихии — насколько я понял, обретение двух даров и более весьма благотворно влияет на человеческий организм. Инициироваться я буду в Енисейске — прилечу туда сегодня в районе двадцати одного часа по местному времени и пробуду ровно сутки. Так что, если потребуется, помогу решить проблемы со Стояновым.
Этому человеку я был обязан по гроб жизни, поэтому спросил, сколько стихий ему пообещали «дать» в Енисейске.
— Две. Но только в том случае, если я удачно пройду некое углубленное тестирование организма… — после недолгих колебаний ответил он.
— Тогда прилетайте в мою усадьбу — тут вы гарантированно обретете три. Причем безо всякого тестирования… — твердо пообещал я, выслушал вопросы, которые не могли не прозвучать, и усмехнулся: — Уверен, конечно. А это самое углубленное тестирование проводят либо для того, чтобы набить цену услуге, либо загнать страждущих в моральные долги, либо отсеять тех, кто чем-то мешает. Кстати, будь я на вашем месте, затребовал бы статистику по срывам инициаций — не удивлюсь, если окажется, что они случаются И в Енисейске.
— А что, не должны?
— Информация не для распространения: во вторник ко мне прибыло два с лишним десятка бывших сотрудников СБ Державиных, решивших уйти под мою руку. Все они, как и вы, последние полтора месяца провели во Владимире, но первые одиннадцать человек уже прошли плановые инициации и взяли по три стихии, а срывов не было вообще.
— Вы меня озадачили… — задумчиво пробормотал Голицын, помолчал порядка пятнадцати секунд и озвучил принятое решение: — Я инициируюсь у вас. Если пойдете мне навстречу, то в компании с Петром Романовичем. Чтобы разобраться, что такое инициация, и получить хоть какие-то основания иметь собственное мнение. А потом подниму статистику и выясню, кто превратил процесс усиления государственных служащих в личную кормушку…
…Военно-транспортная «Онега» вышла на мой телефон без четверти семь, красиво повернулась боком, села метрах, эдак, в тридцати и выпустила на оперативный простор коренастого мужичка в камуфляже «Тайга» без знаков различия, аж пятерых классических «яйцеголовых» с какой-то электроникой наперевес и двух вояк с пластикой хороших волкодавов.
Коренастый сходу изобразил Большое Начальство. То есть, спрыгнув на траву, навелся на нас, слегка пригнулся и величественно пошел к нам. Шаге на третьем осадил особо торопливых подчиненных. А после того, как заметил портал, вообще охамел — повелительным жестом отправил ученых к нему, а сам оглядел ту часть нашей компании, которую видел, вразвалочку подошел к Щепкину и… великодушно отпустил нас заниматься своими делами!
Такие Прелестные Пупы Земли не раз и не два приезжали на Объект Сто Пятнадцать и в девяти случаях из десяти устраивали батюшке неприятности. Но в той «жизни» мой голос не весил ровным счетом ничего, а в этой… в этой я был вправе разойтись. Но первый вопрос задал предельно спокойно:
— Как я понимаю, вы — майор Стоянов?
— Мальчик, я вас, кажется, отпустил. Так что вали куда подальше, пока я не передумал…
— Во-первых, «не мальчик», а «ваше благородие»! — холодно процедил я. — А, во-вторых, на моей земле командую я. Поэтому извольте поздороваться, представиться, показать служебное удостоверение, придержать своих людей и спросить, на каких условиях я собираюсь позволить вам осмотреть портал и наш трофей!
— Мальчик, ты, кажется, не понимаешь, с кем разговариваешь! — набычился он и сел на задницу. От удара прикладом в грудину. И на пару секунд потерял дар речи. А Иван Борисович, прервавший его монолог, вскинул штурмовую винтовку к плечу, поймал взгляд дернувшегося, но вовремя остановившегося «волкодава» и недобро усмехнулся:
— Ваш командир имел наглость дважды оскорбить владельца этой земли, потомственного дворянина и кавалера ордена Архангела Михаила. Дальше объяснять?
В режим готовности к бою переключился не только Щепкин. Поэтому вояки показали открытые ладони, а Стоянов имел глупость заявить, что мы нарушили закон, а значит, можем считать себя заключенными.
Я без лишних слов набрал Голицына, дождался, пока он примет вызов, коротко описал сложившуюся ситуацию и язвительно поинтересовался, какой именно закон, с его точки зрения, был нарушен.
Пока я говорил, майор успел подняться на ноги и потянуться к кобуре. Но недвусмысленное шевеление моего пистолета, почему-то оказавшегося в руке чуть быстрее, прервало это телодвижение. А потом Анатолий Игоревич попросил вывести голос на внешний динамик телефона, и я, выполнив эту просьбу, представил своего собеседника «гостям»:
— К вам сейчас обратится генеральный прокурор Российской Империи, действительный тайный советник Анатолий Игоревич Голицын…
— Мальчик, ты продолжаешь увеличивать себе срок… — предупредил Стоянов, и тут Голицын разозлился:
— Олег Леонидович, насколько я знаю, вы пишете все происходящее на микрокамеры. Пришлите мне, пожалуйста, видеозапись беседы с этим вконец охамевшим клоуном в погонах, и он пойдет под трибунал. Кстати, Константин Константинович, настоятельно советую не усугублять вашу вину ближайшие минуты три. То есть, до звонка генерала Полякова, которому я уже набираю с рабочего телефона…
Набрал. И, не «глуша» мою линию, рявкнул во весь голос:
— Мирон Андреевич, меня предупреждали, что майор Стоянов невесть по какой причине считает весь Белоярский край своей вотчиной и ни во что не ставит даже потомственных аристократов, но я, каюсь, думал, что это — самые обычные наветы. Ан нет, этот недоумок только что проявил себя настолько… хм… всесторонне, что ответит за свое самоуправство, хамство, наглость и все, что накопают мои люди, по всей строгости Закона… Нет, меня не устроят ни строгий выговор с занесением в личное дело, ни понижение в звании, ни перевод в какую-нибудь дыру: такие офицеры, как этот, позорят спецслужбы в глазах подданных государя и убивают доверие населения к силовикам… На гауптвахту? Что ж, пусть посидит. А завтра утром я пообщаюсь с ним сам. И выясню, с какого перепугу эта личность настолько охамела…
К концу беседы Голицына с Поляковым мои начали посмеиваться, оба «волкодава» помрачнели, а Стоянов, наконец, понял, что запахло жареным, и, по моим ощущениям, решил передо мной извиниться. Но не успел — ему позвонило Очень Большое Начальство, пребывавшее в бешенстве, и устроило сумасшедший разнос. А еще минут через пять-семь началось самое интересное — один из «волкодавов» получил приказ забрать у майора оружие, довести до вертолета и отправить в пункт постоянной дислокации, после чего перейти в подчинение профессора Ковалевского и с его помощью договориться со мной.
Пока вояки убито выполняли первую половину этого распоряжения, мы наслаждались торжеством справедливости. А после того, как они оторвали одного из ученых от тушки монстрика и спросили, сколько она стоит, я чуть не заржал в голос от ответа, развязывавшего мне руки:
— Труп синявки, которую вы, солдафоны, добываете нам шестые сутки? Да он бесценен!!!
Глава 2
…Профессор Ковалевский оказался кладезем бесценной информации. Но вытрясать ее из него получалось всего ничего. Почему? Да потому, что чертов портал закрылся сам собой всего минут через пятнадцать-семнадцать после того, как мы закончили торговаться, на мой счет упало семьсот тысяч рублей, и я, разобравшись с финансами, задал ученому первый вопрос. Да, за это время получилось выяснить, что порталы бывают разного цвета, что у каждого вида — строго определенная длительность жизни, что цвет никак не привязан к сопредельному миру, что «зеркала» не фонят ни радиацией, ни «химией», что по другую сторону как минимум шесть планет с магически одаренными животными и птицами, что переход между мирами каким-то образом убивает «чужие» бактерии, так что заразиться от тушек какой-нибудь гадостью вроде как невозможно, и… что в момент убийства достаточно сильных монстриков из «зазеркалья» их ядра выдают посмертный импульс, чуть-чуть усиливающий энергетические системы «охотников»!
Увы, как только портал схлопнулся, «яйцеголовые» как-то уж очень быстро затолкали тушку «синявки» в мешок для трупов, мгновенно забыли о моем существовании и умчались к вертолету. Чтобы побыстрее добраться до лаборатории и продолжить изучать «фантастически интересный» экземпляр. «Волкодавы» тоже свалили. Но после того, как попрощались и поблагодарили за содействие.
Мы подождали, пока винтокрылая машина оторвется от земли, наберет высоту
и развернется на северо-запад, вернулись к квадроциклам, закрепили оружие, забрались на сидения и тронулись с места. К этому моменту я успел как следует проголодаться, поэтому, набрав крейсерскую скорость, попросил Жарова организовать завтрак. А после того, как услышал ответ «Он готов…», поделился мыслями, действовавшими на нервы сильнее всего, со всеми теми, кто обретался в оперативном канале:
— Если посмертный энергетический импульс действительно усиливает энергетические системы убийц, то нас ждет в разы более мрачное будущее, чем ожидалось: инопланетного зверья не так много, а нас, людей — миллиарды. Да и методики убийства шлифовались тысячелетиями. Неприятно, однако.