Василий Горъ – Щегол 1-11 (страница 273)

Тут мелкая напряглась:

— Так, может, стоило скормить вчерашнюю Искру не мне, а тебе?

Я отрицательно помотал головой:

— Нет, я упрусь в раскачку точечных умений, выдающих максимальный урон за единицу времени. Таких, как каменная игла, водяная плеть и зеленое копье. Кроме того, хочу усилить КПД разряда и электрошока за счет росы: практически уверен, что с ее помощью можно будет осаждать на противника влагу, содержащуюся в воздухе, а потом бить Молнией, игнорируя защиту. Кстати, все необходимые Искры я употребил еще вчера перед обедом, поэтому сегодня во второй половине дня вылезу наружу и займусь экспериментами…

…Всю первую половину дня я провел в наклонном коридоре.

Убивался, раскачивая «магическую мощь». Да, продавить аструмовую блокировку ядра и перебраться чуточку пониже, увы, не смог, но нисколько не расстроился. Так что ровно в четырнадцать ноль-ноль вышел из медитации, порадовался за Ольгу, пододвинувшуюся ко мне на один «шаг», «вернул в реальность» обеих девчонок и ответил на шквал вопросов о своем самочувствии. Потом вместе с напарницами сгонял в душ, вернулся обратно и невесть в который раз оценил фанатизм супруги — перед тем, как начать накрывать на стол, она сняла с шеи кулон, вручила мне и попросила заменить содержимое, ибо оно «больше не мешает прятаться под пелену теневика».

Заменил. Потом рухнул на матрас, немного подождал и с наслаждением умял две порции хаша, огромную тарелку тушеной лосятины с гречкой и треть последнего куска яблочного пирога. Объелся — жуть. Поэтому отвалился от импровизированного стола, упал на спину и раскинул руки. Как выяснилось, зря — вместо того, чтобы улечься на них и понежиться после трапезы, девчата в темпе убрались, затем по разику чмокнули меня в щеки и… заявили, что им пора возвращаться к медитациям. Ибо «чем раньше прорвутся, тем быстрее мы свалим в Большой Мир».

— Перегорите… — вздохнул я.

— Неа! — хором ответили они и добавили:

— Мы упрямые…

— … поэтому возьмем четвертый ранг очень быстро!

— Кстати, ты не передумал подниматься наверх и экспериментировать с новыми умениями? — внезапно спросила жена.

— Нет. А что?

— Ты там поаккуратнее, ладно?

— Рисковать не буду. Более того, при появлении любых крупных зверей буду спускаться обратно… — твердо пообещал я и добавил: — В общем, можете не отвлекаться.

— Спасибо… — благодарно выдохнули они, унеслись в коридор, уселись на свои места и превратились в статуи.

Я повалялся еще немного, затем заставил себя встать, натянул штаны и куртку, влез в ботинки, поправил ножны с артефактным тесаком и пошел на выход. Да-да, именно пошел. Причем намеренно «нагружая» стопы. «Мучил» их и во время спуска. Поэтому, добравшись до туалета и достучавшись до «Паука», поделился с Дайной своими восторгами:

— Регенерация четвертого ранга — это нечто: если утром я передвигался по расщелине, разводя локти и облегчая себя с помощью подпорки, то сейчас спустился из пещеры в обычном режиме и не ощутил никакого дискомфорта!

— То есть, мне показываться не будешь? — сварливо полюбопытствовала она.

Я отрицательно помотал головой:

— Тут — нет. Не хочу усыплять девчонок еще раз. Поэтому покажусь тебе уже в Бухте. А потом, если возникнет необходимость, сдамся Веретенниковой. Кстати, девчата действительно выкатили тот самый ультиматум. Вернее, попросили разрешить им обзавестись целительскими навыками, напроситься в ученицы ко Ксении Станиславовне и поработать в ее клинике хотя бы дней двадцать.

— Особенности местного менталитета… — усмехнулся БИУС. — И меня он радует до невозможности.

— Меня — тоже… — без тени улыбки заявил я, затем поделился планами на вторую половину дня, выслушал полтора десятка аргументированных советов, поблагодарил за подсказки и со спокойной душой попрыгал к скальной трассе.

Во время подъема по стене помогал себе подпоркой. На всякий случай. А после того, как выбрался из расщелины, снова соорудил «скоростной лифт», пристегнул к нему альпинистскую «систему», сел на небольшой пригорок и занялся экспериментами.

Начал с магии Земли, благо, и земли, и камня вокруг хватало — научился уверенно формировать все восемь навыков этой школы, обретенных только ради повышения уровня сродства, поднял все до единого на девятый ранг и сосредоточился на отработке точности создания каменных игл. За скоростью и дальностью не гнался от слова «совсем» — «выращивал» их из камня, лежащего буквально в двух метрах, и старался почувствовать все особенности процесса. Кроме того, последовательно пробовал менять все, что получалось, начиная с геометрических размеров игл и заканчивая объемом вложенной Силы. Первые часа полтора-два, можно сказать, безрезультатно. А после того, как этот навык прорвался в восьмой ранг, мне удалось создать граненую, а значит, куда более прочную иглу. Еще минут через пятьдесят я смог объединить формирование двух навыков — каменной иглы и арктического холода — и назвал результат морозной иглой. А в восьмом часу вечера, подняв навык на шестой ранг, смог реализовать еще одну безумную идейку: «вырастив» морозную иглу прямо в ближайшем трухлявом пне, влил в нее процента четыре своего резерва и… охренел от мощности «взрыва», разнесшего центр «мишени» вдребезги!

— Смерть нижним конечностям… — довольно выдохнул я, оклемавшись от кратковременного шока, провел еще пару десятков экспериментов в том же ключе и, определившись с оптимальным объемом Силы, требующимся для создания разрывной морозной иглы, счел этот результат более чем достойным. Вот и отрабатывал новый боевой навык до тех пор, пока девчата не закончили маньячить с продавливанием аструмовой блокировки ядра и не позвали меня на ужин.

По скальной стенке спустился в очень хорошем темпе, благо, никаких негативных ощущений в ногах так и не почувствовал, забежал в туалет, в двух словах рассказал Дайне о своих успехах, заглянул в душевую, чтобы помыть руки, и был атакован страшно соскучившимися дамами. Кстати, сходу бросаться мне на шею не стала ни одна — нарисовавшись в «дверном» проеме, они хором спросили, не чувствовал ли я, часом, неприятных ощущений на месте заживших ран, и, выслушав отрицательный ответ, ограничились осторожными объятиями. Зато, 'надежно обездвижив, вытрясли подробный рассказ о результатах экспериментов и, конечно же, захотели увидеть новый навык.

В общем, ужин пришлось отложить. Эдак на полчаса — затащив меня в хранилище и оценив КПД разрывной морозной иглы на одной из мороженных туш, напарницы заявили, что такая жуткая дрянь однозначно пригодится и им, с моей помощью нашли в закромах нужные ядра с узлами и не унялись до тех пор, пока не уговорили собственноручно приготовленные «болтушки».

О том, что очередной «шаг» вниз по коридору сделала и Уфимцева, сообщили походя, во время трапезы. Потом спросили, не передумал ли я, часом, готовить, выслушали ответ и… снова умотали медитировать. Ну, а я занялся хозяйством — раскочегарил примус, сварил шесть здоровенных порций гречки, пожарил печень изюбря, разложил еду по пищевым контейнерам, засунул их в термос и помыл посуду.

Сложив ее в прежнем порядке, намылился, было, в беседку, поболтать с Дайной, но не тут-то было: не успел я выйти в коридор, как «очнулась» жена, посмотрела на часы, сочла, что они со Светой перевыполнили дневную норму медитаций, вывела подругу из транса и на пару с нею повела меня в душевую. Да, при этом девчата усиленно делали вид, что не устали, но я прекрасно знал, насколько занудно, однообразно и морально тяжело продавливать блокировку ядра, поэтому постарался их заболтать. Правда, сначала дал маху, зачем-то став рассказывать о своих успехах на ниве готовки, но, почувствовав, что эта тема не цепляет, плавно переключился на более животрепещущую:

— Пока жарил печень, представлял вторую половину сентября в разных вариантах. Тот, в котором вы будете в Новомосковске, а я — в Бухте, очень не понравился, а диаметрально противоположный — мы пропадаем в столице до дня гонки — нереален…

— Ну да… — мрачно вздохнула Уфимцева. — Судя по результатам, которые показали машины для кольцевых гонок, затюнингованные по схеме наших «Стихий», на августовском первенстве Империи в Полетаево, без подготовки «вечный» рекорд не поставить. Тем более на «Стрибоге», на котором ты, считай, и не ездил.

«Поставить, конечно, можно. Спустив Дайну с поводка. Но это вызовет вопросы…» — справедливости ради подумал я и согласно кивнул: — Так и есть. Поэтому я побуду с вами числа до двадцать второго, а потом вернусь в бухту и переселюсь на автодром. В смысле, буду приезжать туда ни свет ни заря и тренироваться до потери пульса.

В этот момент мы добрались до душевой и ненадолго прервали разговор. Зато после того, как я разделся, шагнул в свою кабинку, выдвинул поворотную каменную плашку и влез под прохладную струю воды, ко мне скользнули обе девушки, ввинтились под руки, обняли с двух сторон и сменили тему:

— Игна-а-ат, а активируй, пожалуйста, жар!

— Зачем?

— Сегодня утром мы научились «видеть» прозрениями мелкие фрагменты энергетических структур…

— … поэтому после того, как помоемся и вернемся в пещеру, осмотрим твои стопы.

— И если увидим, что регенерация полностью затянула раны, то сделаем лечебный массаж. Чтобы он улучшил кровообращение, размягчил мышцы и все такое…