Василий Горъ – Щегол 1-11 (страница 272)

Олю со Светой зацепило раза по четыре. Слава богу, не фатально — на периферии «зоны полного поражения» эти «колья» били значительно слабее, чем в «эпицентре», и девчата, пребывавшие под просветлением, все-таки успевали восполнять марева, проседавшие практически в ноль. В отличие от них, мне прилетело по полной программе с первого же раза — сняло защиту и пробило обе ступни. Вот я и прикрылся маревом лося. В смысле, запрыгнул на круп буйствующего животного, вцепился в широченную «корону», восполнил потери Силы и продолжил шарашить электрошоками прямо по основаниям рогов.

Лось попробовал перекатиться через спину, но не тут-то было — супруга поймала его конечности каменным капканом, а ее подружка всадила в тушку окаменение. Поэтому могучий рывок корпуса влево закончился… переломами всех четырех ног. А я удержался на живом щите и проорал напарницам приказ лупить сохатого разрядами. Не скажу, что получил море удовольствия от так называемого дружественного огня, но раскачанный иммунитет к этому виду магии «резал» львиную долю мощности атак, поэтому было терпимо. Вот я и отжигал — продолжал «сотрясать» свою «лошадку» электрошоками и по откату долбил все теми же разрядами. Опять же, целясь в многострадальную голову.

Сколько времени длилось это безумие, не скажу — искалеченный зверь, содрогающийся под ударами Молнией, бился за свою жизнь с бесстрашием обреченного и лупил всем, чем владел, прямо по себе. Ну, а мне приходилось при каждом пробуждении чуйки хоть немного, да смещаться в сторону. Да, это спасало не всегда — марево проседало почти до нуля раз шесть или семь — зато резерв лося проседал намного быстрее, чем мы могли рассчитывать в самых смелых мечтах. И, в конце концов, иссяк. Я заметил это первым. Ну, или, как вариант, находился ближе девчонок, поэтому моя ледяная игла пробила череп чуть раньше, чем иглы Оли и Светы. Потом я отпрыгнул в сторону от туши, забившейся в предсмертной агонии, и… рухнул на колени от вспышек боли, прострелившей ноги.

Ничего крупнее глухарей прозрение не «показывало», так что я успокоил напарниц, переместившихся ко мне, изучил стопы взглядом в себя, изобразил облегченный вздох и заврался:

— Как ни странно, оба каменных копья прошли между костей плюсны, продырявили подошвенные и тыльные межкостные мышцы, порвали пяток мелких кровеносных сосудов, продырявили кожу и изуродовали ботинки. Подошву последних регенерация, естественно, не восстановит, а остальное сто процентов зарастит. В общем, расслабляйтесь и… вырежьте, пожалуйста, из тушки не только Искру и все крупные энергетические узлы, но и голяшки с желудком: хочу сварить хаш — он, помнится, способствует восстановлению после травм. Кстати, эту Искру продавать нельзя — цепкие корни и каменные копья, шарашащие по площади, пригодятся нам самим. Вернее, тебе, Света: у нас в семье корнями пользуешься только ты. В общем, наводи «болтушку», употребляй и экспериментируй с созданием новых умений…

— Вырежем… — кивнула Оля, вытащила из ножен «разделочный» нож и переместилась к лосю. А мелкая так же коротко пообещала употребить ядро и научиться формировать настолько перспективные навыки, еще раз посмотрела на мои ботинки, закусила нижнюю губу и рванула помогать подруге. Ну, а я завалился на траву, закрыл глаза, ушел в медитацию и постарался отключить регенерацию, чтобы она не срастила раздробленные кости как попало и не добавила мобильному реанимационному комплексу «Носорога» работы.

И ведь смог. Более того, вместе с нею отключил и боль. Поэтому после того, как девчата закончили возиться с добычей, уверенно поднялся на ноги и отказался от двух предложений помощи:

— До расщелины рукой подать, а выходить из рывков с опорой на пятки не так уж и сложно. Так что дуйте заканчивать свой чертеж, а я допрыгаю до верхней точки спуска и подожду вас там.

Любая девица из моего прошлого мира начала бы доказывать, что так нельзя. А эти сочли мой монолог приказом и унеслись заниматься делом.

Да, наверняка контролировали мои телодвижения прозрением и видели, насколько тяжело далась мне дорога до «пропасти», но не показали своего беспокойства. Что, конечно же, порадовало. Поэтому я снял с себя куртку, сложил в аналог «пенки», положил на край скалы, сел, свесив ноги, посмотрел на часы и собрал в кучу мысли, вертевшиеся в голове:

«Снотворное надо заказать „Пауку“ сразу после спуска в расщелину, чтобы забрать во время следующего визита в туалет. Далее, дозировка должна быть такой, чтобы Оля со Светой, приняв эту дрянь во время ужина, ушли в медикаментозный сон из естественного. И последнее: двенадцать-тринадцать часов ожидания операции — это не так уж и много…»

Глава 5

30 августа 2513 по ЕГК.

…Момента возвращения девчонок из медикаментозного сна в обычный я, конечно же, не уловил. Зато услышал изменения в ритме дыхания супруги, мысленно предсказал, что она вот-вот проснется, и не ошибся — не прошло и десяти секунд, как Оля осторожно убрала руку с моей груди, выскользнула из-под покрывала и, подхватив с каменного пола ботинки, бесшумно умотала в туалет. Вернулась минут через пять-семь, чрезвычайно медленно опустилась на колени возле моих ног, нащупала правую стопу и, как выяснилось в районе семи утра, принялась «ломать об колено» прозрение.

К этому моменту я до смерти устал «разгонять» регенерацию, добиваясь скорейшего исчезновения следов сложнейшей операции, проведенной Дайной в мобильном реанимационном комплексе, так что позволил себе вывалиться из транса, какое-то время понаблюдал за энергетической структурой жены и снова вернулся к прежнему занятию. Впрочем, в этот раз выделил на контроль за окружающим миром чуть большую часть сознания и не прогадал — эдак минут через сорок почувствовал момент пробуждения мелкой, а еще через полторы-две услышал еле слышный разговор этих красоток:

— Доброе утро, солнце! Что делаешь?

— Доброе утро, Свет. Пытаюсь увеличить чувствительность прозрения — хочу увидеть, в каком состоянии раны…

— Нужное дело… — прошептала сонно Уфимцева, «испарилась» с моего правого плеча, села, прислушалась к себе и тоже сгоняла в туалет.

К ее возвращению Оля не только заставила навык заработать в новом ключе, но и изучила состояние исследуемой конечности. Поэтому вцепилась во вторую, поймала то же состояние, секунд сорок-пятьдесят «вглядывалась» в стопу, а затем облегченно выдохнула, накрыла ногу покрывалом и утащила мелкую в душевую.

Меня тоже отпустило. Но я все равно повалялся с закрытыми глазами еще порядка получаса, а потом открыл глаза, сладко потянулся, вскинул вверх правую руку и приветственно помахал.

Как и следовало ожидать, девчата ответили тем же, в темпе закончили с мытьем и рванули в мою сторону рывками. В пещеру влетели голенькими и влажными, рухнули по обе стороны от меня, поздоровались, выяснили, как я себя чувствую, расцеловали и метнулись к примусу. А после того, как напоили меня бульоном от хаша, как-то резко посерьезнели.

Первой заговорила моя благоверная:

— Игнат, регенерация, безусловно, штука великолепная, но нам жизненно необходим хотя бы минимальный комплект целительских умений в комплекте с базовыми знаниями по медицине…

— … и если ты дашь добро, то мы употребим нужные Искры, благо, их в хранилище навалом… — подхватила Света. — А после возвращения в Большой Мир уедем в Новомосковск, напросимся в ученицы к Ксении Станиславовне и потеряемся в ее клинике. Оля — по двадцать девятое сентября, а я — до вашего возвращения из Пятна.

Я задумчиво поскреб подбородок, и девчата озвучили еще два «важных» аргумента:

— К тому времени мы будем Гриднями, с учетом «магической мощи», раскачанной до предела, посильнее большинства Бояр, тем не менее, в том случае, если ты не захочешь торчать все это время в столичной квартире, либо договоримся с Веретенниковой и переселимся в ее городское поместье, либо наймем личных телохранителей…

— Мы испугались. Очень-очень. И больше не хотим рисковать ни твоим, ни своим здоровьем. Услышь нас, пожалуйста, ладно?

— Чья идея? — спросил я только для того, чтобы проверить предсказание Дайны.

— Олина… — ответила Уфимцева и заставила вспомнить монолог верной помощницы:

«Не сегодня-завтра девицы предъявят тебе ультиматум — потребуют приживить им целительские навыки и, вероятнее всего, попросит разрешения потерроризировать Ксению Станиславовну. Почти уверена, что первую скрипку будет играть Оля — она предпочитает молчать, но анализирует все происходящее и просчитывает оптимальные реакции на любые проблемы в разы быстрее, точнее и разноплановее, чем Света. Впрочем, навязывать тебе свое мнение и не подумает. А ребенок способен и взбунтоваться. Ибо в тот момент, когда ты ковылял от скальной стенки к лестнице, смотрел на тебя с такой болью во взгляде, что не передать словами. В общем, жди. И гордись тем, что нашел не пустышек…»

Пока я возвращался в недавнее прошлое, благоверная пожала плечами — мол, мелочи — и заявила, что Света пришла к тому же выводу, просто не успела его озвучить. «Пришлось» хвалить обеих. А потом делиться своими мыслями по «смежному» поводу:

— Что ж, раз вы решили развивать целительские умения, значит, я упрусь в Воду, Землю и Природу: если у этой «двоечки» обнаружился иммунитет аж к трем школам магии, то более высокоранговое зверье может игнорировать и весь наш нынешний арсенал. Что однозначно не обрадует.