Василий Горъ – Щегол 1-11 (страница 265)
— У вас дома все спокойно. Ирина Сергеевна пребывает в добром здравии и в прекраснейшем настроении. Вчера утром привезла нас «Луга», заселилась в дом для старшего офицерского состава базы и с нетерпением ждет вашего возвращения. Перевертыш прибудет за вами по расписанию, то есть, завтра к пятнадцати тридцати. Я планирую тут задержаться. На неделю — теоретически этого времени должно хватить на прорыв в третий ранг, ибо на четвертом уже некомфортно. Из-за вас и вашей родственницы. Далее, в Большой Мир вернусь в ночь с шестнадцатого на семнадцатое, а на полдень восемнадцатого у нас с Надеждой Олеговной назначена очередная встреча с архитекторами. Кстати, четвертого числа мы возили их на Дивное и нашли невероятно красивое место для поместья. Так что проект будет «привязан» к конкретной точке. К ней же уже «привязывается» и проект дороги. К слову, привязывается чрезвычайно интересно — последние два километра пройдут под землей, дабы не уродовать природу. Что еще? Ах, да: дичайшая истерия, начавшаяся после пресс-конференции, на которой Император рассказал подданным о провалившемся государственном перевороте, почти утихла…
Тут он сделал небольшую паузу и расплылся в ехиднейшей улыбке:
— Единственное, чего до сих пор не хватает социально активной части населения страны — это лицезрения Черного Беркута и его стаи, помешавших самому боеспособному ударному отряду заговорщиков убить Императрицу: сумевших перед их атакой вывести ее с тренировочной заимки, уничтоживших треть высокоранговых убийц, а сейчас охотящихся на остатки, рассеявшиеся по Пятну!
— Кошмар… — только и смог, что выдохнуть я.
— Не сказал бы… — усмехнулся артефактор и посерьезнел: — Да, в столице вам лучше пока не появляться. И не принимать приглашения на мероприятия Высшего Света. Но, в общем и целом, все, мягко выражаясь, очень неплохо: государь и государыня намекнули на то, что они вам обязаны, и дворянство, еще не оклемавшееся после Большой Чистки, взяло под козырек. Поэтому как минимум до конца года любые ваши начинания будут получать всестороннюю поддержку, а недоброжелатели, наоборот, постараются о себе не напоминать, чтобы, ненароком, не получить по шапке. Так что сейчас лучшее время для реализации самых смелых и дерзких планов.
— А если таковых нет? — хмуро спросил я.
— Как это «нет»? — «удивился» Уфимцев и демонстративно поднял взгляд к небу: — Беркуты — птицы высокого полета. И вам пора набирать высоту…
5. Беркутов-Туманный
Глава 1
Игнат Данилович Щеглов.
…Истерия, начавшаяся в стране после пресс-конференции, на которой Император рассказал подданным о несостоявшейся попытке государственного переворота, действительно стихла задолго до нашего возвращения в Большой Мир. Но интерес ко мне и моим напарницам, расчетливо удерживаемый на прежнем уровне политтехнологами Воронецких, стал только злее и вышел на самый пик дня через четыре после нашего возвращения из Пятна. И нас начали брать на измор — толпы акул пера и блогеров, потерпевших поражение в попытках осадить КПП Бухты Уединения, разбили палаточный городок возле «нашего» съезда с трассы и тормозили любой автомобиль, выезжавший из поселка; в саму бухту «случайно» заплывали скоростные катера, гидроциклы, «заплутавшие» любители погонять на виндсерфинге и даже аквалангисты; сотрудники «ЧОП-а», охраняющие наш покой, сбились с ног, отлавливая то «скрытников», пытающихся перебраться через забор под покровом ночи и вляпывавшихся в артефактные защитные комплексы, то парапланеристов, залетающих не туда', то особо продвинутых любителей экстрима, «обычно» заглядывающих в гости, используя парашют. Да что там говорить — желающие взять у нас интервью до смерти достали даже Чиркова, Лемешева, Фомина, их невест и Павла Максакова. Чем? Да звонками с чрезвычайно выгодными вариантами оплаты за «доставку» к моему коттеджу, приватные видеозаписи или ответы на целые «простыни» вопросов. Ну, а о том, что творилось в Сети, не хотелось даже думать — Дайна, висящая в ней круглые сутки, настоятельно советовала не тратить нервы на чтение «новостей», «экспертных заключений» и «воспоминаний» наших «родичей», «друзей детства» или «коллег».
Мы и не тратили. В смысле, именно на это. Ибо психовали из-за десятков всевозможных лоханок, стоящих на якоре в километре от берега и мешающих плавать, гонять по морю на чем бы то ни было, загорать, жарить шашлыки и выходить на пляж. Ведь фотографии, сделанные с помощью телеобъективов, мгновенно дорабатывались так, чтобы привлечь как можно больше внимания, и выкладывались в Сеть, вызывая очередные вспышки болезненного интереса. Да, в промежутках между тренировками получалось расслабляться в беседках «по другую сторону» холмов. Благо, Паша, Антон с Ларисой, Егор с Дашей и Виталий с Юлей, приехавшие в Бухту еще в первых числах августа, с радостью поддерживали любые наши начинания. Но и этот вариант отдыха радовал, скажем так, постольку-поскольку. Из-за Максакова, в среднем раз в сутки придумывавшего новый способ привлечь к себе внимание Светы и бесившего своим упрямством.
А еще мы забивали себе головы всем, что связано со строительством родового гнездышка, болтали по телефону с Виктором и Таней, у которых все никак не получалось вырваться к нам, и убивались в «Стратеге», но и это, увы, давало только временный эффект. Поэтому я с трудом дождался приезда Нади и Валерия Константиновича из Новомосковска, убил почти всю субботу на обсуждение результатов их встречи с архитекторами и планирование будущих телодвижений на родовых землях; все воскресенье гонял Ульяну в Лукоморье и обратно за всем, что требовалось для очередного рейда в Пятно, и общался с Дмитрием Львовичем, обсуждая нюансы «доставки» к любимой излучине, а в понедельник, в половине пятого утра, попрощались с народом, остающимся отдыхать, не без помощи «ЧОП-овцев» прорвался через «пикет» у трассы и поставил очередной «вечный» рекорд на маршруте «КПП Бухты Уединения — КПП военного аэродрома под Южным». А уже через час, выкатившись из десантного отсека «Антея», навелся на два точно таких же транспортника, разгружающихся эдак в километре от нашего.
Откровенно говоря, подъезжая к формирующемуся кортежу, я морально готовился к утомительному досмотру и долгому полосканию мозгов, однако просчитался: да, телохранители государыни просканировали «Буран» каким-то хитрым артефактным комплексом и держали в фокусе внимания до тех пор, пока один из вояк не заглянул в салон, зато потом показали место в ордере, сообщили, в котором часу планируется начать движение, и… забыли о нашем существовании. Эдак минут на пятнадцать. А чуть позже началось «самое веселье»: один из двух абсолютно одинаковых лимузинов с гербами Воронецких вдруг сорвался с места, описал плавный полукруг, затормозил возле нашей машины и выпустил наружу сонную, но улыбающуюся Императрицу.
Мы, конечно, мгновенно повылетали из салона и потеряли дар речи, услышав просьбу, не лезущую ни в какие ворота:
— Доброе утро, Игнат Данилович, Ольга Ивановна, Светлана Валерьевна! Искренне рада видеть в добром здравии и… жажду составить компанию в поездке до «Лугов». Пойдете навстречу?
— Доброе утро, государыня! — поздоровался я и «убил» телохранителя, возникшего за ее плечом, утвердительным ответом: — Почтем за честь.
Женщина довольно ухмыльнулась и продолжила топтаться на более чем логичных требованиях безопасности — «уговорила» Ольгу уступить ей правое переднее сидение, влезла в салон с моей помощью и отправила свою «тень» обратно в лимузин!
Я едва заметно развел руками в знак того, что не виноват, «прочитал» серию жестов, предписывающих занять новое место в ордере, коротко кивнул и вернулся за руль. А после начала движения пристроился к заднему бамперу второго лимузина, уравнял скорости и, наконец, вслушался в то, что говорила Воронецкая. Как оказалось, очень вовремя:
— … только вчера днем, просмотрела записи с камер Бухты Уединения, сделала напрашивавшийся вывод и вызвала к себе старшего сына. Запираться он не стал — признал, что устроил этот бардак для того, чтобы пробудить в вас желание отправиться в очередной рейд и опосредованно заставить вашу команду проводить меня до заимки Вронских. За что получил по первое число. Да, я тоже уверена в том, что под вашим присмотром гарантированно доберусь до нее целой и невредимой, но предпочла бы просто попросить. Поэтому хочу извиниться. За него и за себя. И даю слово, что такое больше не повторится…
— Все так и было… — сообщила Дайна. — Она помогала мужу вбивать в асфальт родню, недовольную казнью Великого Князя Петра Александровича, и до вчерашнего дня не интересовалась менее важными проблемами. А когда добралась до отчетов командира «ЧОП-а» и сообразила, что вас намеренно подталкивали к решению просить «эвакуации» из Южного, действительно вышла из себя. Кстати, это не все, что ее напрягло…
Я вслушивался в ее комментарии краем уха. Ибо принимал извинения и толкал ответную «речь». А когда закончил, очередной раз убедился в том, что моя верная помощница никогда не сотрясает воздух просто так: решив первую «проблему», Императрица сделала небольшую паузу и хмуро спросила, зачем я перечислил ее внуку и его невесте по девятьсот семьдесят пять тысяч рублей.