Василий Горъ – Щегол 1-11 (страница 249)

Кстати, пилот, который вел первую «Стрекозу», оказался асом, каких поискать — вывел «эскадрилью» на безымянное озеро, как по ниточке, причем с нужного направления и на нужной высоте.

Более того, настолько удачно «притерся» к воде, что его летательный аппарат, проскользив по поверхности порядка двухсот метров, вырулил на пологий берег со скоростью вряд ли выше пяти километров в час! Планер, который доставил в эту долину мою супругу, тоже не пострадал. А моему и Надиному не повезло — при «выезде» на сушу они повредили кабины и лишились крыльев. Тем не менее, расстраиваться я и не подумал, ведь эти «птички» изначально летели в один конец — помог пилоту откинуть фонарь, выпрыгнул наружу, ушел рывком метра на четыре в сторону и поддержал Свету. В смысле, всадил воздушное лезвие в тушку лесного кота седьмого ранга, уже запутавшегося в цепких корнях, и, убедившись в том, что зверь убит, вернулся к «Стрекозе».

— Шустро вы ее… — уважительно выдохнул мой пилот, только-только начавший «отмирать» от неожиданных впечатлений.

— Он был совсем дохлым… — буркнул я, выдернул из багажного отсека свой рюкзак, закинул за плечи и позволил себе ненадолго дать волю чувствам: — Спасибо за доставку. От всей души желаю добраться до Большого Мира как можно быстрее и без приключений.

— Спасибо, Игнат Данилович… — поблагодарил вояка, достал свой рюкзак и поинтересовался, когда им можно будет уходить.

— Уходите прямо сейчас… — посоветовал я. — Причем не на восток, а для начала пробегитесь на север во-он до того хребта, поднимитесь на гребень и рулите дальше по нему. А еще почаще оглядывайтесь и не забывайте смотреть вверх, на ветви деревьев…

Он коротко кивнул, подошел к старшему их группы, дождался команды и встроился в колонну.

Я мысленно пожелал добровольцам удачи, заставил себя задвинуть куда подальше сочувствие и дурные предчувствия, повернулся к дамам, успевшим приготовиться к маршу, и жестом приказал следовать за собой.

Ермакова упала мне на хвост похвально быстро и за следующих минут десять не задала ни одного вопроса, хотя мы двигались «не туда», не рывками, а шагом, и, вроде как, совсем не торопились. Не прервала молчание и после того, как я остановил группу на небольшой полянке и дал команду оправиться — молча ускакала следом за девчонками, справила нужду там, где они сочли нужным, и вместе с ними вернулась обратно. Мне это показалось хорошим знаком, поэтому я чуть-чуть скорректировал заранее подготовленный монолог и начал не со «страшилок»:

— Надь, я не знаю, как сложится ситуация, и насколько много семейных наработок нам придется засветить ради того, чтобы выполнить это задание, но мне бы очень не хотелось, чтобы они ушли на сторону.

Она пообещала молчать обо всем увиденном и услышанном, причем, как мне показалось, чуть ли не с удовольствием, и снова превратилась в слух. И я ее не разочаровал:

— Далее, вести группу буду я. Более того, в любых ситуациях, включая боестолкновения, мое слово ты должна воспринимать, как истину в последней инстанции. Да, я знаю, что ты выше рангом, но тут, в Пятне, на первое место выходят опыт и чутье. Или, как я его называю, чуйка. А она у меня позволяет ощущать формирующиеся атакующие умения и «пассивки», залитые Силой под завязку.

— О-о-о!!! — еле слышно, но чертовски эмоционально выдохнула она и прикусила язычок.

— Теперь я вынужден задать тебе несколько личных вопросов. Даю слово, что твои тайны через нас на сторону не уйдут.

— Спрашивай — отвечу.

— Пеленой теневика, блокировкой запахов, стремительным рывком, жаром и волчьим шагом владеешь?

— Волчьим шагом — нет. Все остальное давно поднято до насыщения… — четко ответила княжна.

— А тонусом, окаменением и каким-нибудь разгоном восприятия?

— Конечно: тонусом я приводила в сознание ленивых подчиненных, окаменение неплохо замедляет там, где не работает Природа, а без разгона восприятия на дуэлях не выжить.

— Отлично… — успокоено выдохнул я и объяснил, как использовать наш вариант волчьего шага.

Женщина потеряла дар речи. А через несколько мгновений, уложив в голове новое знание, сложилась в самом настоящем поясном поклоне!

Эта реакция легла на душу, как родная, и я, достав из бокового кармашка рюкзака своей супруги химический источник света, почти без внутреннего сопротивления продолжил монолог:

— Итак, перед началом движения мы обновляем блокировку запахов и уходим под пелену теневика, а я сжимаю в кулаке активированный ХИС и выдвигаю его так, чтобы вы, двигающиеся следом, могли ориентироваться по крошечному огоньку. А сейчас я покажу основные команды, подающиеся им, и устрою получасовую тренировку, совмещенную с марш-броском во-он к той седловине. Твои основные задачи — научиться двигаться, не оставляя следов, откалибровать длину стремительного рывка так, чтобы группа перемещалась с одной скоростью, и привыкнуть мгновенно реагировать на любые изменение положения ХИС-а…

…Вопреки моим опасениям, Ермакова не только вписалась в команду, но и сделала это фантастически быстро. В смысле, чрезвычайно легко освоила «волчий шаг», очень быстро перестала путаться в командах, «взяла» наш темп и, что самое главное, не лезла с советами и не пыталась командовать. Впрочем, наверняка анализировала все и вся, делала выводы и все такое. Но это было ожидаемо, вот я и смирился. А после того, как вывел дам к месту, на котором планировал рубить хвосты, вообще забил на все рефлексии, дал по тормозам, подозвал к себе спутниц и шепотом поставил новую боевую задачу.

Приятно удивился и в этот раз: несмотря на то, что перспектива остаться с рюкзаками должна была если не испугать, то расстроить, княжна предельно внимательно выслушала инструкции, пообещала сделать все именно так, как я сказал, и пожелала нам удачи. Вот мы дальше и ломанулись. В кои-то веки налегке. Полноценную «крейсерскую скорость» набрали только метров через триста, сразу после того, как я вдавил ненужный ХИС в глинистый участок почвы и заткнул дырку первым попавшимся под руку камешком.

Следующие час десять неслись, как на разгонных блоках «Стрекоз», старательно запоминая особенности рельефа и места, в которых «светились» самые яркие энергетические структуры. А в полутора сотнях метров от гребня хребта, за которой начиналась долина, некогда выбранная родом Вронских для строительства тренировочной заимки, заметили редкую цепочку человеческих «силуэтов», вне всякого сомнения, уже сомкнувших кольцо оцепления!

Между двумя ближними просочились, можно сказать, на цыпочках и очень неприятно удивились, когда почувствовали, что невидимость«слабеет» и готовится схлопнуться! Слава богу, тренировки «аструмовой блокировкой» неслабо повысили порог «срыва» большинства навыков, так что все обошлось. Но выводы я, естественно, сделал и внес в свои планы парочку корректив. А уже минут через восемь-девять заметил на краю области досягаемости прозрения целую россыпь энергетических структур, нашел три знакомые, облегченно выдохнул, ускорился еще немного и вывел девчонок к участку забора, некогда пострадавшего от прямого попадания какого-то мощного атакующего навыка и лишившегося одного заточенного деревянного острия.

На плоскую оконечность столба переместился первым и сходу спрыгнул во двор. Там дождался Олю со Светой, скользнул к бане и тихонько постучал в дверь, благо, Дворцовых поблизости не было.

Створка открылась довольно быстро, и я, втиснувшись между нею и косяком, прикрыл ладонью рот Великого Князя. А еще через миг зашептал на ухо опешившему парню:

— Вить, это я, Игнат. Не шуми, пожалуйста. И сдвинься в сторону, чтобы в сени смогли просочиться и мои девчата!

Он пришел в себя достаточно быстро, коротко кивнул, сместился на шаг влево и тоже перешел на шепот:

— Что-то случилось?

— Да. Сейчас объясню… — протараторил я, дождался, пока мелкая закроет дверь на засов, скинул невидимость, достал из кармана лист с объяснениями Ляпишева и вручил Воронецкому. Потом прошел в комнату, поздоровался с Ростопчиной, онемевшей при виде меня, приложил палец к губам и попросил потерпеть буквально пару минут…

Ее благоверный ознакомился с писаниной Дмитрия Львовича от силы за полторы минуты, скрипнул зубами, подошел ко мне и задал правильный вопрос:

— Вы заметили хоть какие-то признаки того, что заговор действительно существует?

Я утвердительно кивнул:

— Вокруг долины уже замкнулось сплошное кольцо оцепления. А для того, чтобы мы смогли сквозь него просочиться, Свете пришлось вспомнить науку отца и на время отключить артефакт, сбивающий пелену теневика.

Виктор нехорошо прищурился, с хрустом сжал кулаки и… взял себя в руки:

— Наши действия?

— Нужно привести сюда твою бабушку. Под каким-нибудь благовидным предлогом. И чем быстрее, тем лучше. По возможности, одетой и обутой по-походному. Вам, естественно, тоже надо одеться. И… у заговорщиков могут быть сообщники среди ваших людей. Поэтому, пожалуйста, не сообщайте никому о наших планах и не предлагайте взять с собой особо доверенных телохранителей, слуг, без которых никак, или любимых комнатных собачек, ладно?

— Нервничаешь? — внезапно спросил он.

— А ты как думаешь? — вызверился я. — Мало того, что долину окружило не полторы калеки, а весь личный состав Второй Отдельной Бригады Особого Назначения, сюда вот-вот припрется тридцать высокоранговых Одаренных, а вы ни разу не добытчики, так еще и до тренировочной заимки спецотдела без малого сто сорок километров!!!