Василий Горъ – Щегол 1-11 (страница 244)

Я склонил голову в знак того, что она услышана, и Императрица, чуть-чуть смягчившись, сменила тему разговора:

— Игнат Данилович, как вы, наверное, догадываетесь, я прибыла на эту заимку для того, чтобы прорваться во второй ранг. Почувствовав недомогание, обратилась к Ксении Станиславовне и выяснила, что эти ощущения — реакция изрядно деградировавшей энергетической системы на непривычно плотный магофон. Пока целительница помогала с восстановлением прежних кондиций, мы с ней нашли общий язык. Ну, или я заслужила толику доверия, благодаря чему Ксения Станиславовна великодушно переадресовала мне ваш совет. Так вот, вы бы не могли помочь в этом вопросе и мне?

Откровенно говоря, я не понял, о каком вопросе идет речь, и посмотрел на Веретенникову. А когда прочитал ее артикуляцию, утвердительно кивнул:

— Почту за честь, Ваше Императорское Величество.

— Людмила Евгеньевна. Или, в самом крайнем случае, государыня… — мягко попросила Императрица. А после того, как я исправился, пригласила всю мою команду в свои покои. «Попить чаю».

Я попросил разрешения прихватить с собой рюкзаки с дорогой добычей, получил высочайшее соизволение и подхватил свой. А через несколько минут еще раз убедился в том, что Воронецкая нам симпатизирует: впустив Ксению Станиславовну и нас в свои «покои», Императрица повелительным жестом остановила личных телохранителей, сунувшихся, было, следом, заявила, что в нашей компании ей опасаться нечего, и с грохотом захлопнула дверь. Приятно удивило и дальнейшее поведение этой женщины — она привычно подошла к небольшому шкафчику с посудой, достала заварочный чайничек, насыпала в него две ложки чая и перебралась к огромному термосу с кипятком, стоявшему на подоконнике. Кстати, судя по тому, что Веретенникова так же привычно принялась метать на стол чайный сервиз, женщины действительно сошлись достаточно близко.

И это согрело душу ничуть не меньше, чем поведение моих оторв — вместо того, чтобы впечатлиться приглашением к Самой Государыне, замереть на пороге, пожирать ее верноподданническим взглядом и ждать каких-нибудь команд, эта парочка деловито скинула рюкзаки возле стены и рванула на помощь «нашей» целительнице. Ну, а я достал термос с ядрами для продажи и поинтересовался у Людмилы Евгеньевны, какие умения она хотела бы приживить и раскачать.

Услышав этот вопрос, женщина, годившаяся мне как бы не в прабабки, забавно наморщила носик, немного поколебалась и дала волю желаниям:

— Откровенно говоря, в юности я была готова продать душу за пелену теневика и стремительный рывок любого ранга. Повзрослев, поняла, что душа пригодится самой, но мечтать об этих Искрах не перестала. Не изменяю этой Мечте и сейчас. Хотя в моем возрасте передвигаться прыжками как-то не солидно, а каждое исчезновение под пеленой будет вызывать панику у охраны и… недовольство мужа, когда-то запретившего Дворцовым доставать мне эту Искру, чтобы я не доводила его фавориток до икоты внезапными появлениями в самые интересные моменты… хм… досуга. Но это, повторюсь еще раз, мечты, а для ускорения прорыва мне нужны Искры третьего ранга…

— Штуки четыре… — уточнила Ксения Станиславовна.

Я невольно улыбнулся, покопался в наших запасах и выложил на стол шесть пакетиков:

— Можете радоваться — ваша мечта сбылась: тут Искры и энергетические узлы минимального «лесного комплекта», то есть, рывка, пелены, усиления тела, сумеречного взгляда, блокировки запахов и жара третьего ранга. Если какое-нибудь из этих умений уже имеется, то могу за— …

— Беру все!!! — как-то уж очень эмоционально воскликнула Воронецкая и спросила, в какую сумму я оцениваю этот комплект.

— Это подарок… — твердо заявил я и уточнил: — Ответный. За подаренную возможность подружиться с двумя достойнейшими личностями…

…Провожать нас Императрица, естественно, не пошла. Поэтому я смог пообщаться с Ксенией Станиславовной тет-а-тет и пригласить ее к нам в Бухту в первые же выходные после ее возвращения из Пятна. После этого разговора мы не постеснялись прервать медитации Виктора и Татьяны, сообщили, что уходим, ответили на десяток вопросов и пожелание удачи расстроившихся ребят, вышли за ворота и рванули к змеиным оврагам. На всякий случай. Увы, новыми змеями там и не пахло, так что оттуда мы вышли на маршрут и, как обычно, добросовестно запутав следы, на одном из ручейков переключились в режим движения нашим аналогом волчьего шага.

В этот раз запас по времени был, мягко выражаясь, великоват, а возле Мрачного, вроде как, резвились Свободные, поэтому приблизительно через сутки я устроил шестичасовой привал на небольшом, но чертовски красивом озере, замеченном с одного из «попутных» хребтов.

Отдохнули, что называется, и душой, и телом, то есть, наплавались до умопомрачения, от души позагорали, доели все запасы еды, приготовленной в расщелине, и почти оклемались от безостановочного использования навыков, использующихся при движении рывками. Ну и, конечно же, расслабились. Настолько «добросовестно», что тянули с выходом на маршрут до последнего и не сразу набрали нормальный темп. Впрочем, до точки подбора добрались вовремя и даже пробежались по округе в поисках этих самых Свободных или подозрительных следов.

Не знаю, к счастью или нет, но ни первые, ни вторые нам не попались, так что на нужную часть берега мы вернулись несолоно хлебавши, дождались «Авантюриста», поздоровались с Бехтеевым, еще более мрачным, чем в день нашего ухода в рейд, закидали рюкзаки в рундуки и… прилично загрузились, вслушавшись в последние новости:

— Я к вам прорвался только благодаря тому, что дозвонился до генерала Ляпишева. А так озеро «закрыто». Отделом по контролю за оборотом Искр, артефактов и технологий. Из-за того, что Свободные вырезали четыре группы добытчиков и две группы быстрого реагирования ИСБ, отправленные на их поиски. Так что в данный момент тут проводится войсковая операция силами Отдела и приданной ему Второй Отдельной Бригады Особого Назначения. Кстати, приготовьтесь к остановкам, считыванию аур сканерами и досмотрам.

— Если досмотры проводятся сотрудниками Отдела по контролю за оборотом Искр, артефактов и технологий, то мы, пожалуй, сойдем тут и доберемся до Большого Мира своим ходом… — заявил я, влив в марево предельный объем Силы.

Воздушник напрягся, но вместо того, чтобы атаковать, скинул скорость:

— Вы — Свободные?

— Нет, мы — параноики. И дуем на воду везде, где это возможно… — мрачно ответил я, вытащил из рундука свой рюкзак, откинул верхний клапан и полез за термосом с ядрами для продажи Ляпишеву. А для того, чтобы Геннадий Романович не додумался до чего-нибудь еще более «интересного», поделился кое-какой информацией: — Бывший заместитель начальника этого отдела, подполковник Колыванов, счел нас перспективными добытчиками и решил подмять. А для того, чтобы мы гарантированно сломались, перестали трепыхаться и превратились в его ручных песиков, сфабриковал убедительные доказательства причастности моей команды к деятельности секты Свободных, добился санкции прокурора на проведение обыска в нашем доме и поручил одному из доверенных подчиненных сначала подбросить, а затем найти три свежие человеческие Искры. Да, в результате заслужил смертный приговор и был казнен, но его сослуживцы наверняка затаили на меня зло. Впрочем, это не единственная причина, отбивающая всякое желание позволять кому бы то ни было досматривать наши вещи. Посмотрите, пожалуйста, сюда…

Бехтеев развернулся к нам вполоборота, кинул взгляд на шесть пакетов, намеренно выложенные в ряд перед моими ногами, и ошалело присвистнул:

— Четыре «двойки» и две «единички»⁈

Я утвердительно кивнул и криво усмехнулся:

— Они самые. А теперь вопрос: стоимость этих Искр представляете?

— Очень приблизительно… — честно ответил он и сообразил, на какую мысль я его наталкиваю: — Да, пожалуй, если эта служба приемлет подставы с человеческими Искрами, то эти будут изъяты и проданы по своим каналам, а сумма разлетится по левым банковским счетам экипажа бронекатера. Вам же подкинут человеческую, задержат по самому жесткому из всех возможных вариантов, предъявят обвинения, засудят и казнят или, как вариант, убьют при попытке к бегству. А меня гарантированно уберут. И свалят мою смерть на вас же.

Я согласно кивнул и попросил передать Иришке, чтобы встретила нас через трое суток у форпоста «Приозерный».

Аристократ согласился, повернул катер к берегу и… вернул на прежний курс:

— Кажется, я придумал куда более быстрый вариант вашего возвращения к цивилизации…

…Бронекатер-перевертыш ИСБ обнаружился в том самом изгибе русла Еланки, который описал Воздушник, и действительно стоял не на стремнине, а метрах в пятнадцати от берега. И пусть мою паранойю это не успокоило — я допускал возможность предательства Бехтеева и был готов ответить — но у нас появилась хоть какая-то определенность. Поэтому, как только «Авантюрист» начал замедлять ход, мы нацепили рюкзаки, тщательно обернутые накидками с уже активированным отводом глаз, ушли под невидимость, покрутились на месте, проверяя, не видно ли чего со стороны, и по правому борту ускакали на нос.

Двигайся катер на крейсерской скорости, добираться до лееров было бы рискованно из-за набегающего потока воздуха и регулярных «взлетов» нашего плавсредства на волнах. Да и ныкаться там было бы редким идиотизмом — обрушиваясь на воду, «Авантюрист» поднимал и пробивал огромные облака брызг. А они, влетая в невидимые тушки, очерчивали бы их силуэты.