Василий Горъ – Щегол 1-11 (страница 243)

— Так обещали же…

— Заодно вынесли все живое… — добавила Света. — Чтоб не мешалось вам под ногами.

— А почему его не вынесли Дворцовые? — хмуро спросила Татьяна.

На этот вопрос ответил я:

— Не знаю. Может, им было лениво? Или они сочли, что чем больше вы боитесь этих зверушек, тем больше цените труды особо доблестной охраны?

Девчонка задумчиво прищурилась и ушла в свои мысли. А в реальность вернулась после того, как к нам вернулся ее благоверный, вскочила на ноги и завелась:

— Вить, ребята были в змеиных оврагах и походя вырезали все живое. Да, Игнат выполнил обещание, данное твоему деду. Но сделал это фактически только что. А почему вчера это зверье не вырезали Дворцовые⁈ Из-за лени? Страха⁈ Желания держать в страхе нас, дабы набивать себе цену?!!!

Парень нахмурился, потер подбородок и решительно поймал мой взгляд:

— Тут моя бабушка. Уже лютует. А мне бы хотелось посмотреть на место вашего боя. Покажете?

Я коротко кивнул и посмотрел на его зазнобушку:

— Тань, ты с нами, или как?

— Если возьмете, то с вами.

— Тогда слушай внимательно…

…Перестраховывался зря: за время нашего отсутствия к месту побоища подтянулись хромая росомаха пятого ранга и ястреб шестого. Первую я взял на себя я — «украсил» сферой умиротворения, отфутболил оплеухой к дереву, прижал к стволу и подержал, пока не здохнулась. А птичку «поломала» Света, приложив воздушным кулаком и превратив в пешехода. И пусть Витя с Таней ее победу не заметили, ибо во все глаза смотрели на беснующегося ЗВЕРЯ, она не расстроилась — подождала, пока моя жертва откинет копыта, и предложила ребятам добить еще живую хищницу самостоятельно.

Добили. Под нашим чутким руководством вырезали ядра и три узла, упаковали в пакеты, надписали и получили добычу в подарок. Правда, сначала уперлись, но я сказал, что моя команда на «пятерок» и «шестерок» не охотится в принципе. Тут Воронецкий посерьезнел, вспомнил, ради чего приперся к этому месту, донельзя впечатлился размерам змеиных костяков, затем обошел почти весь овраг, пересчитал относительно целые тушки, недобро оскалился и заявил, что увидел все, что хотел. На обратном пути не сказал ни слова. И не потому, что передвигался рывками. Возле «нашего» дуба попросил зайти на заимку и подождал, пока мы закинем за плечи рюкзаки. А чуть позже, первым скользнув между створок приоткрытых ворот, переместился к Императрице, пребывавшей в бешенстве, и принял удар на себя:

— Бабуль, мы с Татьяной не могли пострадать по определению: перед тем, как прийти к заимке, Игнат Данилович и его напарницы заглянули в змеиные овраги и вырезали все, что шевелилось. Я видел тушки зверей и птиц, убитых до нас, и посмотрел, как эта команда выносит росомаху и ястреба. А теперь считаю необходимым задать на редкость неприятный вопрос: почему наши теневики, посланные на разведку, даже не заикнулись о том, что могут сходить в овраги снова и вырезать беснующееся зверье⁈ Кстати, у меня есть несколько вариантов ответа, и все они выставляют наших горе-Богатырей в не лучшем свете. Поэтому предпочту услышать объяснения. И еще: вариант «Не может быть!» озвучивать очень не советую — мы с Татьяной только что оттуда, и…

— Игнат Данилович, сводите, пожалуйста, к оврагам и меня! — внезапно попросила Воронецкая и, услышав возражения начальника охраны, гневно процедила: — Я — пойду. А ты и твои парни останетесь тут. Ибо я с вами еще не закончила!

Пошла. Взяв за компанию Веретенникову, судя по яркости свечения энергетики, все-таки взявшую второй ранг. Как я понял, на всякий случай. А Виктора с Татьяной оставила на заимке. Когда я остановил группу перед опушкой и описал логику поведения в наиболее вероятных ситуациях, коротко кивнула и всю дорогу до оврага держалась за Ольгой на рекомендованной дистанции. Там неспешно огляделась, убедилась в том, что внук ей не солгал, заявила, что готова выдвинуться в обратный путь, и снова села на хвост моей жене. Впрочем, на половине пути позволила себе ускориться и, догнав меня, спросила, какое количество теневиков, по моему мнению, сопровождают нас во время этой «прогулки».

Я под прозрением видел четверых. Но один — Богатырь — держался на дистанции и передвигался по лесу правильнее некуда. Пришлось выносить его за скобки:

— Минимум троих, Ваше Императорское Величество. Причем городских, умеющих ходить исключительно по асфальту и другим ровным поверхностям, искренне уверенных, что засечь теневика невозможно, и зачем-то жмущихся к нам. Кстати, если хотите увидеть одного из этих дилетантов, то скосите взгляд на половину десятого и присмотритесь к траве — она не везде шевелится в ритме порывов ветра.

— Вижу. И вне себя от бешенства… — процедила она и спросила, когда я планирую возвращаться к цивилизации.

Я невольно вздохнул:

— В день выхода в рейд мне сообщили о пропаже двух групп добытчиков на дальней стороне озера Мрачное и о том, что это может оказаться следствием их встречи с так называемыми Свободными. Пришлось переиграть свои планы и увести команду намного глубже, чем планировалось. Сходили мы удачно, но здорово устали. Поэтому рассчитывали выспаться тут, на заимке Вронских. И, как следует отдохнув, отправиться дальше. Но это желание погибло смертью храбрых: я не рискну засыпать там, где меня ненавидят, и…

— Я бы тоже не рискнула… — криво усмехнулась она и предложила очень интересный выход: — Но отдохнуть вам жизненно необходимо. Поэтому я могу забрать к себе Ксению Станиславовну. А она уступит вам и вашим напарницам свою спальню и поручит своим Слугам охранять ваш покой. Вас устроит такой вариант отдыха?

Предложение было роскошным. Ведь мы держались в более-менее вменяемом состоянии только за счет постоянного обновления бодрячков. Но оно исходило от Императрицы, то есть Воронецкой. И теоретически могло выйти боком. Поэтому я заколебался. Вот женщина и привела сразу два крайне весомых аргумента:

— Это не услуга и не попытка загнать вас в моральные долги, а часть моей личной благодарности за то, что вы делаете для моего рода и внука. Кроме того, я вам должна за хамское поведение моей охраны. Так что подвохов не будет — порукой тому мое слово!

— В таком случае я принимаю это предложение, Ваше Императорское Величество…

— Тогда после возвращения на заимку отправляйтесь в баню, а потом заходите в дом и следуйте инструкциям Якуба. А я продолжу разбираться со своими людьми и к моменту вашего пробуждения буду готова ответить на все вопросы по их поведению…

Глава 26

16–18 июля 2513 по ЕГК.

…Отсыпались мы без малого сутки. Поэтому проснулись с чугунными головами, более-менее пришли в себя только благодаря бодрячкам, огляделись прозрениями, не обнаружили ничего настораживающего, в темпе оделись, повытаскивали клинья, которые я вбил под дверь и в оконные рамы, похватали рюкзаки, поблагодарили «мутантов», продолжавших дежурить в коридоре, и неспешно спустились во двор. Взгляды, которыми нас встретили вояки, оказавшиеся в поле зрения, однозначно свидетельствовали о том, что накануне им прилетело по полной программе, а это подняло настроение и настроило на оптимистичный лад. Впрочем, расслабляться я и не подумал — распорядился скинуть рюкзаки возле колодца и отпустил девчонок в туалет. А сам достал им ведро воды, вытащил из рюкзака мыльные принадлежности и подставил лицо солнышку, медленно, но уверенно поднимающемуся в зенит.

Пока «загорал», наблюдал за суетой в Большом Срубе с помощью все того же прозрения. Оценив скорость, с которой одевались Императрица и Ксения Станиславовна, ужаснулся, решив, что не успею справить нужду до их прихода и потеряю лицо. Слава богу, обошлось — они вышли во двор только минут через десять после моего возвращения и прервали процесс умывания на удивление теплыми пожеланиями доброго дня.

Я ответил тем же самым, извинился за то, что стою с голым торсом, был прощен и, натянув футболку, ответил на вопрос государыни, заметившей наши рюкзаки:

— Да, Ваше Императорское Величество, уходим. Только не к излучине, а к Мрачному — там нас, как обычно, подберет катер и доставит в Стрежевой.

— Не ближний свет, однако! — хмыкнула женщина, явно представлявшая, как далеко от заимки находится это озеро.

— Мы привыкли.

— Нисколько в этом не сомневаюсь… — кивнула она, спросила, в котором часу мы собираемся уйти с заимки, выслушала ответ, повелительным жестом подозвала начальника охраны, шарахавшегося неподалеку, и требовательно повела рукой.

Мужчина извинился… со второго раза, ибо первая формулировка была забракована Воронецкой. Потом пообещал компенсировать моральный ущерб достойной вирой сразу после возвращения в Большой Мир и был отправлен заниматься своими делами. А государыня, проводив его недобрым взглядом, снова посмотрела на меня:

— Обижен. И на вас, и на моего внука, и на меня. Хотя получил за дело и по самому минимуму. А максимум будет в Новомосковске. Когда мой муж потребует объяснить, почему к вам, Поставщикам Двора и надежнейшим партнерам нашего рода, было проявлено неуважение, почему сюда, в Пятно, были отправлены не лесовики, а телохранители, специализирующиеся на работе в городе, и почему они не зачищали долину от появляющегося зверья. А виру от имени рода Воронецких, допустившего такое отношение, заплачу я. После того, как вернусь в столицу. И это не обсуждается.