Василий Горъ – Щегол 1-11 (страница 202)

Если бы не настоятельное требование организма посетить места общего пользования, черта с два бы я встал с кровати. А так был вынужден прервать процесс ничегонеделания. Минут на двадцать-двадцать пять. Зато после душа вернулся обратно, завалился под одеяло и… очень быстро понял, что лениться в одно лицо невероятно скучно. Поэтому поднял правую руку и поманил девиц ко мне. А для того, чтобы эту просьбу не проигнорировали, продублировал ее Дайне.

Не прошло и минуты, как дверь в коридор уползла в стену, и на пороге по очереди нарисовались все три потеряшки. Оля со Светой переместились на кровать рывками и рухнули по обе стороны от меня, а Ира прискакала своим ходом и нагло улеглась на мои ноги.

— Доброе утро, красотки! — поздоровался я. — Как настроение?

— Доброе! — хором воскликнули они и так же хором добавили: — Лучше не бывает!

Я не поверил. А зря:

— Мы час с лишним провисели в Сети…

— … и одурели от новостей!

— А они — по-настоящему радуют…

— А чуть подробнее можно?

— Тебе можно ВСЕ! — невероятно эротично выдохнула моя благоверная и вжалась грудью в левый бок. Да, через одеяло, но меня все равно проняло. А ее подружки, весело рассмеявшись, сочли необходимым помочь мне остыть.

Начала «подруга семьи», приподнявшись на локтях и расплывшись в хищной улыбке:

— Сегодня ночью в родовое поместье Левашовых заглянули Одаренные Первой Отдельной Бригады Особого Назначения. Судя по ряду фотографий с места события, стучались в двери не только подошвами ботинок и прикладами штурмовых автоматов, но и площадными заклинаниями.

Но всего через пару-тройку часов откланялись. Правда, прихватили с собой то ли семь, то ли девять человек.

— Ничуть не менее весело было и тут, в Новомосковске! — мстительно ощерилась мелкая. — Группы быстрого реагирования спецотдела Канцелярии наведывались в гости в городские дома и поместья ряда влиятельнейших аристократов, проводили экспресс-допросы с применением спецсредств, грузили отдельные тушки в спецтранспорт и увозили в изолятор временного содержания. Официальных заявлений о причинах арестов пока нет, но список арестованных говорит сам за себя: в нем почти все руководство автоконцерна «Рекорд», ряд высокопоставленных сотрудников МВД и ИСБ, владельцы двух банков и председатели правлений трех крупных промышленных предприятий.

— Но самое забавное не это… — заявила Оля и перетянула мое внимание на себя. — В Сети откуда-то появилась запись конфиденциального разговора Лешеньки Перепелицына и его деда. И Империя встала на уши. Ведь в этой беседе «герой», отвечая на претензии главы рода, произнес убийственный монолог: «Да плевать на то, что Синдикат был уничтожен благодаря Щеглову: он — одиночка, то есть, никто, а мы, Перепелицыны — самый влиятельный род добытчиков Империи. Следовательно, героями можем быть только мы, а этот мальчишка должен сдохнуть. И чем быстрее — тем лучше. Поэтому убери его, дед, или я найду и найму исполнителей сам…»

Выяснять, откуда в Сети появилась эта запись, мне и в голову не пришло — дослушав рассказ супруги до конца, я изобразил все положенные реакции, а эдак через полминуты ласково растрепал волосы Иришки и одарил это чудо благодарным взглядом. И пусть после него пришлось уделить толику такого же внимания и мелкой, зато БИУС меня понял и сыто мурлыкнул в гарнитуру:

— Я тоже тебя безумно люблю. Вот и делаю все, что могу…

Валялись до начала одиннадцатого, то есть, до тех пор, пока хватало сил терпеть все усиливавшийся голод. Увы, потом позорно капитулировал я, и вся команда с гиканьем переместилась на кухню. А там ожил телефон Уфимцевой, и она, посмотрев на экран, нехотя поднесла трубку к уху, встала из-за стола и отошла к окну.

Пока болтала с какой-то одногруппницей, мы валяли дурака: намазали кусок хлеба с тарелки Светы маслом и тоненьким слоем варенья, но накрыли последнее сочным куском ветчины; подсыпали в свежевыжатый ананасовый сок щепотку перца, затолкали в блинчик с мясом оливки и остудили сидение кресла арктическим холодом. Или остудил. Я. Ибо этот навык имелся только у меня.

«Страшная месть» не заставила себя ждать: шлепнувшись на сидение и взвизгнув на всю гостиную, мелкая мгновенно догадалась, кто виноват, и… нагло заявила, что будет отогревать напрочь замерзшую попу на моем бедре… очень, очень долго! И ведь выполнила обещание — уселась на левую ногу, хорошенечко поерзала, нахально потребовала приобнять ее за талию, чтобы компенсировать отсутствие удобной спинки, и потянулась за бутербродом.

Наказала и девчонок, сначала перемазав вареньем, а затем вылив им на головы по половине бокала «заряженного» сока. И расплылась в счастливой улыбке:

— Вот это, я понимаю, завтрак! А не «Держи спину — ты аристократка!» или «Закрой рот: ты, ребенок, можешь только отвечать…»

— Ага: в нашей буйной семейке поймут и поддержат все, что угодно… — сыто мурлыкнула Оля и «поделилась» с Уфимцевой вареньем с правой щеки.

Света его попробовала, поблагодарила подругу за вкусное угощение и… вспомнила о только-только законченном разговоре:

— Мне звонила одна из немногих однокурсниц, от которых не воротит. Сочла необходимым поделиться неприятными новостями. По ее словам, главы родов как минимум шестерых моих недавних ухажеров пытались приобрести коттеджи в Бухте Уединения, не преуспели, устроили парням серьезнейший разнос за то, что я в них все еще не влюблена, и поставили задачу любой ценой исправить эту недоработку. И теперь эти придурки выясняют у наших общих знакомых подробнейшие описания моих привычек, слабостей и увлечений. А двое самых хитрожопых вовсю пытаются сблизиться с Антоном и Егором через Ларису и Дашу, дабы, в конечном итоге, напроситься с ними на отдых и приехать в наш поселок!

— А чего это они так засуетились?

— Инна точно не знает… — не без труда задавив ярость, ответила мелкая. — Зато слышала обрывки нескольких разговоров и почти уверена, что главам этих родов стало мало знаний моего батюшки. Теперь им нужны и они, и связи, появившиеся лично у меня, и ты, Игнат. Ибо, как выразился кто-то из парней, «такого перспективного мальчишку надо как можно быстрее загнать в стойло и использовать с куда более серьезным КПД…»

Глава 3

6 мая 2513 по ЕГК.

…Ляпишев позвонил в начале первого замотанным до невозможности, поздоровался, извинился за то, что беспокоит в выходной день, и попросил прибыть к нему к часу дня в компании с супругой и Светланой Валерьевной. Столь небольшой временной зазор слегка напряг, но мы успели. В основном, за счет того, что в субботу днем движение в центре столицы было терпимым.

В приемной генерала оказалось на удивление многолюдно. Нам были знакомы не все, поэтому, поприветствовав собравшихся еще с порога, я пожал руки только Валерию Константиновичу и Геннадию Романовичу. Как вскоре выяснилось, зря: «проигнорированные» мужчины лет семидесяти с гаком тоже поднялись на ноги, представились и по очереди протянули сухие ладони, покрытые пигментными пятнами.

— Хе-хе, а твои акции, определенно, растут в цене! — весело заявил БИУС. — Личности калибра владельцев автоконцернов «Москва» и «Русь» «обычную» молодежь просто не замечают.

Я едва заметно кивнул, зная, что Дайна заметит этот ответ через камеру микродрона, и вообще потерял дар речи: очень тепло поздоровавшись с моими спутницами, Ростислав Евгеньевич Третьяков, владелец «Москвы», спросил, как здоровье «глубокоуважаемой Ирины Сергеевны»!

Я, конечно же, ответил. Но после того, как помог Оле со Светой сесть и сел сам, вопросительно мотнул головой. Адресовав этот жест все тому же где-то порхающему микродрону.

— Это — одно из следствий моей добросовестности… — ехидно сообщила Дайна, помучила меня очень долгой паузой, а потом перестала валять дурака: — Прежде, чем сформулировать техническое задание на тюнинг твоей новой «Стихии», ты двое суток зависал в Сети и шерстил соответствующие форумы, странички тюнинговых ателье, автомобильных заводов и даже непризнанных гениев. В процессе собрал чрезвычайно интересный комплект отдельных деталей и узлов, часть из которых серийно не выпускается, провел кое-какие расчеты и поручил мне красиво оформить результаты твоих трудов, набрать Сергея Сергеевича и намекнуть на возможность добавить раскрутке машин их концерна еще один серьезный импульс. Янковский нарисовался в Бухте уже на следующее утро после моего звонка, с полпинка поставил автограф под несколькими бумагами, ознакомился с твоим предложением и охренел от цифр. «Стихию» забрали в тот же день, доставили на завод и загнали в корпус, в котором ведутся экспериментальные разработки, а за всеми необходимыми узлами и деталями отправили «ходоков». Как ты, наверное, догадываешься, комплект «встал». И позавчера вечером эта машинка так отожгла на заводском треке, что Третьяков плавится от желания начать выпуск линейки «Стихий» для «настоящих экстремалов». Однако пока не может. Ибо стараниями Льва Абрамовича Фридмана права на этот установочный комплект и все «смежные» варианты компоновок принадлежат тебе. Вот бедняга и ждет возможности пообщаться тет-а-тет, дабы предложить Очень Хорошие Деньги и еще кое-какие приятные дополнения…

Не знаю, почему, но, слушая ее рассказ, я пытался представить реакцию разработчиков БИУС-а на масштаб деятельности экземпляра, «сорвавшегося с нарезки», и не мог. Зато радовался от всей души. Тому, что мне, фактически, достался «эксклюзив», и этот «эксклюзив» так здорово упрощает жизнь. Увы, ровно в час секретарь Ляпишева пригласил пройти в кабинет шефа меня, Олю, Свету, ее отца и Бехтеева, так что мне стало не до раздумий на отвлеченные темы — я поднялся на ноги сам и поухаживал за своей благоверной, Валерий Константинович подал руку любимой дочери, а Геннадий Романович повел рукой, предлагая мне заходить в «логово» генерала первым.