Василий Горъ – Щегол 1-11 (страница 204)
И пусть в процессе создания этой иллюзии я завязал себе мозги морским узлом, слушая Третьякова и голос БИУС-а, слово в слово повторяя реплики последнего и изображая рекомендуемые поведенческие реакции, сразу после подписания договора мужчина озвучил забавный монолог:
— Интересная у вас команда, Игнат Данилович. Вы — лидер со стальной деловой хваткой, чрезвычайно оригинальным углом зрения на окружающий мир, впечатляющим багажом достаточно специфических знаний и развитой интуицией, а Ирина Сергеевна — воистину идеальный исполнитель, и готовый, и умеющий учиться всему тому, что необходимо для решения поставленных вами задач. Я впечатлен. И искренне рад, что мы сотрудничаем.
Тут я опять пошел на поводу у БИУС-а и выдал ответ, добавляющий объема моей легенде:
— К сожалению, «оригинальный угол зрения» и «багаж специфических знаний» — не более, чем следствие амнезии: забыв практически всю прошлую жизнь, я был вынужден создавать для себя учебные курсы. Никаких методик у меня, конечно же, не было, вот они и хватали все, что попадалось в Сети на интересующую тему. Та же картина и сейчас: заинтересовавшись тюнингом, я набрал и пропустил через себя безумный объем информации. А когда понял, чего именно хочу, оказалось, что часть узлов и деталей существует только в прототипах, часть выпускается разными производителями, часть еще никогда не устанавливалась на автомобили и так далее. Но первоначальная идея была настолько красивой, что я уперся. И нашел возможность хоть теоретически, да собрать все это воедино.
В этот момент я перевел взгляд на Куклу и усмехнулся:
— После чего передал эстафету Ирине Сергеевне. А она действительно идеальный исполнитель, так что довела мечту до ума даже в мое отсутствие.
— Да, определенно, ваш вариант компоновки превращает «Стихию» в машину-мечту. И будь я помоложе, с большим удовольствием попробовал бы ее на гоночном треке… — мечтательно расфокусировав взгляд, пробормотал Третьяков, затем посмотрел на часы, едва заметно нахмурился и заявил, что ему пора.
Мы тоже проторчали в «Занозе» намного дольше, чем собирались, так что я в темпе оплатил счет, помог дамам выбраться из-за стола и так далее. А через несколько минут, сев за руль, задал им сакраментальный вопрос:
— Ну что, рулим прямо на вокзал?
— Ага! — хором воскликнули девчата, а Уфимцева, подавшись вперед и вклинившись между сидениями, мечтательно пробормотала: — Хочу к морю, солнцу, жаре и подводным буксировщикам…
Глава 4
…Сразу после приезда в поселок Иришка отвела нас в гостевой коттедж и прогнала через аппаратуру Веретенниковой. А после того, как закончила изучать меня, как и в прошлые разы, уступившего девушкам право улечься на «операционный стол» первыми, озвучила вердикт:
— Свет, поздравляю: этот этап усиления организма прошел именно так, как ожидалось, соответственно, в начале июня можно будет заняться и сердечно-сосудистой системой. А ваши тушки полностью восстановились, но… нашу девочку надо будет подождать. Вопросы?
Вопросов у нас не нашлось, поэтому я шустренько оделся, выпустил дам в коридор, вышел следом, запер дверь в самое важное помещение этого домика и предложил пробежаться. До нашего и по пляжу. Ибо в «Молнии» мы так и не позавтракали, из-за чего жрать хотелось, как не в себя.
Как и следовало ожидать, Оля и Света ушли в серию
— … -мый уютный коттедж во Вселенной!
— Да и мы тоже ничего! — хихикнула Иришка, явно услышавшая весь ее монолог.
— Вас я тоже обожаю… Хотя нет, не так: я обожаю этот коттедж именно потому, что в нем живете вы, вот!
— Выкрутилась… — «нехотя» признало мое личное наказание и, проходя мимо мелкой, шлепнула ее по заднице.
Света, конечно же, страшно возмутилась и заявила, что эту попу могу шлепать только я. За что получила еще и от Оли. После чего повисла у нее на шее, чмокнула в щеку и как-то странно усмехнулась:
— Поймала себя на мысли, что слово «коттедж» царапает слух: для меня это строение — это тот самый «дом», возвращаясь в который, чувствуешь себя
— Ну, так тебя здесь любят… — без тени улыбки заявила моя супруга. И веско добавила: — И любят ВСЕ.
— Я вас тоже люблю… — грустно улыбнулась девчонка, почему-то решила, что вот-вот испортит настроение и себе, и нам, и решила пошутить: — Всех, включая вредину-Иришку, уже ускакавшую в неизвестном направлении.
Увидев жест Ольги, требующий помощи, я, каюсь, затупил. Поэтому на меня рявкнула Дайна. Через гарнитуру:
— Помоги ребенку развеселиться!
Этот ребенок был на два месяца старше меня, но требование я услышал. И отпустил тормоза — метнулся к Уфимцевой, закинул ее на плечо, шлепнул по попе и взлетел вверх по лестнице. А после того, как ворвался в гостиную, пробежался вокруг стола и придумал, что делать дальше, вынесся в коридор, донес «жертву» до ее ванной комнаты, затолкал в душевую кабинку и врубил холодную воду. Света, конечно же, «возмущенно» заверещала, и я, грозно нахмурившись, озвучил страшную угрозу:
— В этом доме живет СЧАСТЬЕ! Поэтому страдалицы, пытающиеся тут грустить, будут наказываться… не только любимыми шлепками по попе, но и ледяным душем!
Окажись в такой ситуации абсолютное большинство моих знакомых из «прошлой жизни», устроило бы истерику из-за «испорченного» костюма, обуви, рубашки, прически, макияжа или всего этого, вместе взятого. А мелкой «страдалице» такое даже в голову не пришло — она радостно заулыбалась, убрала с лица мокрую прядь, активировала
— Игнат, вынуждена предупредить, что ты выбрал не ту угрозу…
— Ага… — поддакнула ей Оля, возникшая рядом с моим левым плечом. — Пообещай ты НЕ ШЛЕПАТЬ тех, кто грустит, эта красотка улыбалась бы круглые сутки. А теперь у нее появилась возможность получать Наказание Мечты хоть по сто раз на дню!
Я картинно схватился за голову и продолжил валять дурака:
— Так она ж привыкнет, и оно перестанет доставлять удовольствие…
— Не привыкнет!
— Не привыкну… — весело пообещала Уфимцева и застыла: — О, черт, мы же собирались в Лукоморье за снарягой!
— Ага! — подтвердила моя благоверная. — Причем сразу после завтрака. А ты, вон, нарвалась на Наказание Мечты и…
— Игна-а-ат, а давай отложим эту радость на вечер? Представь: интимный полумрак, тихий шелест холодных струй, эротичный прогиб моей поясницы, попа, интимно поблескивающая в свете одного-единственного светильника… — «размечталась» мелкая, но уже через мгновение выключила воду, отпихнула меня в сторону, выбралась из душевой кабинки, стянула пиджачок и метнула в сторону корзины для грязного белья.
— Что ж, на вечер — так на вечер… — покладисто согласился я, подхватил жену под локоток и уволок на кухню. А там ожили наши гарнитуры и слегка расстроили:
— Ребят, не давайте девочке киснуть: ее гнетут две проблемы, и обе — достаточно сильно. В первой виноват Валерий Константинович — он страшно переживает из-за того, что Света постепенно отдаляется, винит в этом себя и не скрывает своих чувств. А она расценивает такое поведение, как очередное проявление люто ненавидимой ею слабости. Вы же ассоциируетесь у нее с Силой. Вот она к вам и тянулась. С момента приезда в Бухту Уединения. И радовалась жизни. А в «Занозе» засомневалась и в тебе, Игнат. В тот момент, когда ты, услышав слово «шмары», не атаковал и не убил Перепелицына на месте. Да, во время его извинений пришла к выводу, что вариант наказания, придуманный тобой, оказался на порядок страшнее смерти на дуэли, ибо ты уничтожил ВСЕ, чем жил Лешенька. А после того, как выяснилось, во что, в конечном итоге, вылилось это Воздаяние, одурела от многослойности плана наказания и окончательно расклеилась из-за того, что почувствовала себя предательницей. Так что страдает — серьезнее некуда. И, как мне показалось, там, внизу, даже засомневалась в том, что имеет право продолжать тут жить. В общем, «лечите». А я помо— … Та-ак… Кажется, она решилась признаться!
Дайна не ошиблась — не прошло и минуты, как на пороге кухни возникла мелкая, мрачная, как грозовая туча, подошла к окну и зачем-то выглянула наружу, а затем развернулась на месте и уставилась мне в глаза:
— Игнат, там, в «Занозе», я в тебе на какое-то время разочаровалась — по моим представлениям, Сильный Мужчина должен был вызвать Перепелицына на дуэль и, дав ему протрезветь, убить. Да, прозрела все там же, в ресторане. В тот момент, когда поняла, что ты унизил Алексея перед всей Империей и, тем самым, превратил не в поломанного героя, а в трусливого изгоя. А после того, как узнала, что ты задумал и сотворил