Василий Горъ – Полукровка 5 (страница 33)
Глава рода обнаружился в кресле за рабочим столом — гневно сверкал глазами на зависть Зевсу, Перуну, Райдзину и другим богам, олицетворявшим разрушительную силу природы. А начальник службы безопасности этого рода лежал на полу, уткнувшись мордой в паркетину, старался не шевелиться, чтобы не провоцировать «Буяна», наступившего ему на спину, и негромко стонал от боли. Что, в общем-то, было неудивительно, ведь один из дроидов, ворвавшихся в это помещение, отстрелил ему правую руку. Ту самую, которой особо героический аристократ выхватил игольник.
Разводить антимонии я был не в настроении, поэтому не стал тратить время на приветствия, взаимные представления и обсуждение погоды:
— Говорят, вам нужны коды доступа в мою «Цитадель»?
Виталий Васильевич имел глупость пропустить этот вопрос мимо ушей и пообещал, что мне «это» даром не пройдет.
Я достал из кобуры скрытого ношения табельный «Шторм», деловито сменил магазин с разрывными иглами на магазин с обычными, всадил одну штуку в правый плечевой сустав лжеца и холодно оскалился:
— Меня даже не пожурят, ведь ваши люди пытались похитить
— Вы не имели права взла— … — начал, было, он, но поймал еще одну иглу и заткнулся. А я покосился на блондиночку, деловито накладывавшую жгут на культю начальника СБ, и все равно ответил на вопрос, сформулированный не до конца:
— Вы снова ошибаетесь: я получил санкции и на взлом электроники, и на проведение допросов, и на
— Да, но я о них ничего не слышал!!! — взвыл Скобелев.
Я равнодушно пожал плечами:
— Зато наверняка слышали о существовании всех остальных статей УК Империи Росс, тем не менее, со спокойной совестью приказали похитить Инну Владимировну Тимофееву, купили партию краденых противотанковых мин для минирования моего поместья и готовились убить меня.
Он скрипнул зубами и заявил, что я заслуживаю смерти, а значит, рано или поздно до меня кто-нибудь да доберется.
— Мечтайте, пока есть время и возможности… — холодно усмехнулся я, помог девчатам опуститься в кресла, а сам подошел к начальнику СБ, присел на корточки, ткнул стволом игольника в культю, подождал, пока мужчина проорется, и сделал предложение, от которого было сложно отказаться: — Мне нужны признания. Причем на камеру. И я их получу даже в том случае, если придется нарезать вас мелкими ломтиками. Упретесь — начну с этого обрубка. Пойдете навстречу — подарю быструю и безболезненную смерть. Каким будет ваш выбор?
Он сломался еще до того, как я договорил:
— Пойду навстречу…
— Замечательно… — довольно кивнул я и перешел к конкретике: — Тогда поднимаетесь, садитесь во-он в то кресло и отвечаете на вопросы, которые будет задавать мой искин через динамик штурмового дроида. Вопросов будет много — обо всей противоправной деятельности Виталия Васильевича и на них надо будет ответить предельно подробно. Кстати, умалчивать о чем бы то ни было не советую: ваши коммы и искин действительно взломаны, информации о противоправных действиях предостаточно, а я очень не люблю, когда меня ни во что не ставят. Так что сочту ваш поступок односторонним отказом от наших договоренностей и воздам за преступления сторицей…
Глава 20
…К семи утра субботы меня начало мутить от грязи в прошлом тварей в человеческом обличье, запаха крови, слез и соплей допрашиваемых, клятв «…я больше никогда-никогда…», просьб пожалеть и проклятий. Поэтому неожиданный «сюрприз» — самоубийство главы рода Мищенко, в городское поместье которого мы наведались на рассвете, даже обрадовало: да, этот урод тоже жаждал меня убрать, но насмотрелся видеоотчетов о последних минутах жизни моих недругов и предпочел уйти из жизни до судьбоносной встречи с «Буянами».
Да, мне все равно пришлось поднапрячься — допросить начальника СБ и его подчиненных, засылавших микродроны в «Цитадель» — но эти личности тоже заглядывали в Сеть, поэтому спекались еще при виде моих штурмовых дроидов. В общем, просмотрев и одобрив публикацию шестого видеоотчета, я набрал командира группы обеспечения, сообщил, что мы, наконец, закончили, вместе с девчатами вернулся на корабль, вышел из лифта на первой палубе и приказал Фениксу рулить в Вороново.
Проверять, поднялся борт в воздух или нет, даже не подумал — добрался до каюты для самого разнузданного отдыха, включил каменку, разделся и поленился идти к терминалу ВСД, чтобы заказать плавки. Поэтому обернул вокруг талии среднее полотенце, взял с полки четыре больших и поплелся в парилку. После того, как застелил всю центральную часть верхней полки, обнаружил, что девчата еще ленивее меня, так как пришли греться голышом. А еще через пару мгновений прозрел — допер, что они решили отвлечь меня от воспоминаний о безумии последних часов, эдак, восемнадцати-двадцати, «шоковой терапией».
Мне стало и смешно, и приятно. Поэтому я сгреб героинь в объятия, поблагодарил за самоотверженность, поцеловал в подставленные щечки, забрался на законное место, лег на спину, закрыл глаза и сообразил, что, по-хорошему, поддерживать надо не меня, а эту троицу. Ибо меня воспитывал Аллигатор и подготовил… ко всякому-разному, а мои верные напарницы — за исключением, разве что, Маши — весь прошлый вечер и всю ночь должны были ломать себя об колено.
Чувство стыда, ударившее в голову, походя снесло и последние тормоза, вот я и отжег — попросил Марину лечь на правый бок, задвинул ее вплотную к стене и вытребовал Красоток на мою правую руку. Костина, явно севшая на мою волну — то есть, сообразившая, что и почему я делаю — уступила самое козырное место Даше. А сама, рискуя грохнуться с недостаточно широкой полки, прижалась к ее спине и обняла за талию.
Я поймал ее взгляд, благодарно шевельнул ресницами, почувствовал, что она меня поняла, и дал волю чувствам:
— Девчат, вы — лучшее, что мне в принципе могла подарить жизнь…
— О-о-о!!! — восхитилась Темникова и принялась валять дурака: — Тор, держи себя в руках: если мы решим, что подобные признания зарабатываются только Большой Кровью, то начнем вырезать род за родом и, в конце концов, останемся единственными аристократами на всю Империю!
Марина тоже… хм… пошутила:
— Судя по энтузиазму, с которым ты вжимаешься в Йенсена грудью и животом, эта фраза должна звучать иначе…
— Я в порядке, девчат… — честно признался я, заметив в глазах Костиной знакомые смешинки и попытавшись не дать ей подхватить почин подруг. Но толку — блондиночка жаждала повеселиться, поэтому придралась к моему утверждению:
— Ты — может быть. А мы в полнейшем шоке: наше участие в воздаянии каким-то уродам порадовало тебя в разы больше, чем безграничная любовь, беззаветная преданность, непрестанная забо— …
— Ох, кто-то у меня сейчас дошутится… — грозно нахмурился я. Увы, этим ее было не остановить:
— А что именно я должна ляпнуть, чтобы гарантированно дошутиться?
Марина с Дашей расхохотались, а я капитулировал. В смысле, придумал альтернативный способ прервать начинающийся бардак и вздохнул. Ни разу не играя:
— Я вас люблю, уважаю и ценю ничуть не меньше, чем вы меня. Поэтому не готов ущемлять даже в мелочах и до вчерашнего полудня изводил себя попытками придумать способ забрать вас под свою руку,
— И-и-и⁈ — хором спросили девчата и затаили дыхание.
Мучить их театральной паузой было бы жестоко, так что я обошелся без нее:
— Она предложила мне создать клан и принять в него три союзных рода — ваши.
Девчата заговорили практически одновременно. Темникова напомнила, что они — главы независимых ветвей, а не родов, Завадская заявила, что клан из четырех человек — это смешно, а Костина мрачно сообщила, что создать клан практически невозможно, ибо появление подобных объединений родов всегда меняет баланс сил, поэтому члены Тайного Совета, как правило, режут подобные инициативы еще на стадии обсуждения прошений на имя государя.
Тут я расплылся в ехидной улыбке, и блондиночка, сообразив, что это значит, ошарашенно выдохнула:
— Ты хочешь сказать, что Ромодановские помогут и с этим вопросом⁈
Я утвердительно кивнул:
— Императрица сказала буквально следующее: «Если ваши подружки согласятся с этим предложением — а они, насколько я знаю, умницы, каких поискать — то клан Йенсенов появится не позже первого декабря…»