Василий Горъ – Полукровка 5 (страница 35)

Вот я и пошел навстречу пробудившемуся желанию сохранить новую внешность девчат на память — сделал пару десятков голографий. И пусть в процессе нарвался на шуточное предложение как-нибудь побаловаться ролевыми играми, оно того стоило. В смысле, я получил море удовольствия и, заодно, на какое-то время отвлекся от неприятных мыслей о будущем. Поэтому, выходя из квартиры, улыбался. И весь перелет до Вороново с наслаждением «грызся» с подругами, хотя в любой другой момент иные темы для шуточек заставили бы покраснеть. А там — то есть, на космодроме — шокировал девчонок выбором «транспорта», быстренько подготовил «Черномор» к взлету, поднял крейсер в воздух и… минут через тридцать пять-сорок вывесил на посадочных антигравах прямо перед парадным входом в поместье деда. Причем вывесил «вживую», то есть, ни разу не под маскировочным полем. Затем передал управление кораблем Фениксу, спустил команду в трюм, кивнул четверке «Буянов», прихваченных из «Зубастика» как раз на этот случай, и неспешно пошел к здоровенному особняку, облицованному темно-серым камнем.

Напрочь охреневших родственников, успевших выглянуть в окна, «не заметил» — вальяжно поднялся по широченной лестнице, поймал взгляд Слуги, нарисовавшегося на пороге, поздоровался, представился и обозначил цель визита:

— Добрый вечер. Я — подполковник Тор Ульфович Йенсен, ССО СВР. Прибыл пообщаться с Нильсом Магнусовичем.

— Добрый вечер, господин подполковник… — вежливо поприветствовал меня этот служака, расфокусировал взгляд, вдумываясь в полученный приказ, и… развел руками: — Вынужден сообщить, что сегодня, в воскресенье, глава рода не принимает.

Я мысленно восхитился трусости деда и расплылся в недоброй улыбке:

— Вы меня, кажется, не поняли: я прибыл не на аудиенцию, а пообщаться. На своих условиях. И эти условия звучат приблизительно так: если Нильс Магнусович не примет меня в течение трех минут в своем кабинете, то мои штурмовые дроиды отправятся на поиски напрочь охамевшего простолюдина, найдут, проведут предельно жесткий захват и доставят преступника на мой крейсер. Кстати, время пошло…

Как и следовало ожидать, мой горе-родственничек резко переиграл свои планы, и Слуга, поклонившись, пригласил нас следовать за ним. Ну, что я могу сказать об интерьере «домика»? В него, безусловно, вкладывали деньги, но… лет, эдак, пятьдесят-шестьдесят тому назад. Впрочем, портреты нынешнего главы рода обнаруживались в самых стратегически важных местах — на стене напротив центрального входа, в фойе третьего этажа и в обеих нишах перед дверью в приемную личного кабинета Нильса Магнуса. И на художниках, создававших эти «шедевры», однозначно не экономили: мало того, что каждое полотно было воистину устрашающих размеров, так еще и писалось очень хорошими гиперреалистами!

Кабинетик тоже восхитил. Не столько стоимостью обстановки, сколько количеством бюстов его хозяина. Но глумиться над этим милым увлечением я не стал — равнодушно оглядел помещение, помог девчатам опуститься в кресла для посетителей, сел сам, поймал взгляд родственничка, уже вспотевшего, но все еще изображавшего невозмутимость, и забил на вежество:

— Нильс Магнусович, вам корона не жмет?

— Н-не понял?

— «Не понял, ваше высокоблагородие» или «господин подполковник»! — рявкнула Марина, а два «Буяна» угрожающе качнулись вперед. И дед спекся:

— Не понял, ваше высокоблагородие…

— Что ж, объясню… — великодушно заявил я и перешел к делу: — Скажите, пожалуйста, с какого перепугу вы решили, что вправе устанавливать скрытое наблюдение за подданными Императора Олега Третьего, игнорировать закон о защите личной информации, искать рычаги давления на кого бы то ни было и вынуждать родню, не желающую иметь с вами ничего общего, возвращаться под вашу руку?

Он оказался намного дурнее и самовлюбленнее, чем рассказывал дядя Калле — гордо вскинул голову и заявил, что является прямым потомком того самого Магнуса Йенсена, который некогда договорился с Ромодановскими о переселении рода в Империю Росс, соответственно, определяет и настоящее, и будущее всей родни!

— Магнус Йенсен был выдающейся личностью… — холодно отметил я. — Он не побоялся заявиться во дворец Ольденбургов, обвинить короля Клауса в преступлении и нарушении вассального договора, пробился наружу, перевез род в Империю Росс и заключил новый договор. С Ромодановскими. Ничуть не менее достойными личностями были и десятки потомков Магнуса — они служили новой Родине не за страх, а за совесть, защищали ее от внешних и внутренних врагов, созидали и завоевывали уважение соотечественников. А чем прославились вы? Тем, что потеряли уважение сыновей, внука и глав аж девяти семей? Тем, что «легли» под Алефельдов? Тем, что выполняли их волю, как зашуганная собачонка?

Он побагровел, подался вперед и открыл рот, готовясь возразить, но «Буяны» с намеком шевельнули стволами скорострелок, и я закончил монолог еще более неприятными утверждениями:

— Вы — Йенсен только по фамилии и крови. А духа нашего рода в вас не было и нет. Поэтому настоятельно советую уступить кресло главы одному из тех родственников, которые воевали с Коалицией, а не прятались от войны в этом особняке, не тряслись, как осиновый лист, и не выводили средства в ОЕ. В противном случае я пущу в ход всю информацию о ваших противоправных действиях, имеющуюся в силовых структурах, и вы сначала пойдете под суд, а потом сядете. Кстати, уступите кресло позже, чем до первого декабря, или швали вроде вас — Йенсены так и останутся простолюдинами. А Император Олег Третий продолжит вручать личное и потомственное дворянства только тем, кто их заслужит…

Глава 21

9–10 ноября 2470 по ЕГК.

…Первая половина воскресенья прошла в звонках и мотаниях по городу — в районе десяти утра я созвонился с Переверзевым и принципиально решил вопрос с документальным оформлением нового статуса Тимофеевой, в начале двенадцатого завез Слугу в Управление, поручил заботам юристов и улетел во дворец, с полудня и до часу дня общался с государыней, ее сыном и невесткой, а в районе двух забрал Инну, сменившую фамилию на Йенсен, и привез домой. Ага, к себе. И после «праздничного» обеда отдал на растерзание напарницам — по их мнению, моя личная помощница была обязана сменить весь гардероб, прикупить «нормальные» драгоценности и косметический комплекс, пройти умопомрачительное количество процедур с непроизносимыми названиями, научиться правильно держаться и так далее.

Слава богу, играть в куклы девчата решили не у меня, а в квартире Кары, так что после их ухода я перебрался в кабинет и занялся делом — наговорил и отправил по сообщению начальнику ИАССН и всем членам второй половины команды, влез в Сеть, определился с алгоритмом и местом вечернего отдыха, приобрел и организовал доставку в Вороново всего необходимого, озадачил бортовые искины нужных кораблей и даже потерзал систему моделирования боевых действий. В общем, освободился только в девятнадцать пятнадцать, выбрался из вирткапсулы, ополоснулся, привел себя в порядок и «постучался» в личный канал Завадской.

— Мы — у Инны. Выгружаем покупки из «пеналов» ВСД и перетаскиваем в гардеробную… — доложила она, как только установилось соединение. — Если нужны прямо сейчас, то поднимемся. Если нет, то дождемся грузового флаера с косметическим комплексом и двумя универсальными дроидами, который уже на подлете, поможем Инне передать дроиды под управление домашнему искину и поставим им первые боевые задачи…

Никакой необходимости возвращать их домой я не видел. Поэтому дал волю желанию пошутить:

— Сказать, что вы мне не нужны, не смогу — язык не повернется. Но до вылета из дома еще час сорок пять, а я — личность терпеливая. Так что делайте то, что считаете должным, но скучайте со страшной силой.

Марина заулыбалась, написала, что соскучилась до слабости в коленях, и… прислала ко мне Машу. Скрашивать ожидание и организовывать ужин. Но блондиночка, не успевшая выйти из рабочего режима, сходу начала делиться «проблемами»:

— Тор, одетой Инна смотрится достаточно неплохо. А раздетой — никак. И «боевые навыки», вроде как, наработанные за время жизни в детдоме, тоже оставляют желать лучшего. Поэтому мы купили все необходимые тренажеры и «Рукопашника», а Даша расписала две программы тренировок. Тренажеры и дроида доставят завтра вечером, так что со вторника твоя Слуга начнет пахать, как проклятая, и к лету не только подтянет проблемные места, но и перестанет быть «мясом»!

— Злобные вы у меня особы, однако… — улыбнулся я, и девчонка, как-то уж очень воинственно кивнув, влипла в мои объятия. Впрочем, замолкать и не подумала:

— Кстати, характер у нее есть: во время спарринга с Темниковой даже не ойкнула. А еще согласилась с тем, что в твоем роду размазням не место. И дала слово научиться всему тому, что обязана уметь помощница одного из лучших свободных оперативников Империи.

Я задумчиво хмыкнул, приподнял ее подбородок и уставился в глаза:

— Маш, солнце, будьте с ней помягче, ладно?

Она как-то странно усмехнулась и «объяснила мне мою неправоту»:

— Тор, мы ни разу не дуры. Поэтому сначала помогли Инне насладиться счастьем обретения статуса ее мечты, затем подробнейшим образом описали все плюсы и минусы появившихся вариантов будущего, дали возможность сделать выбор и только после этого начали воспитывать. Ибо хотим, чтобы эта мещаночка превратилась в Слугу, которой можно будет гордиться. И еще: да, тестирование получилось жестковатым, и в имеющиеся изъяны мы тыкали носом, почти не подбирая выражений. Но результаты этих «издевательств» по-настоящему обрадовали: Инна почувствовала, что за нашими «претензиями» стоит желание помочь измениться в правильном ключе, оценила толковость полученных советов и качество… хм… инструментария, получила ответы на все уточняющие вопросы и ПОВЕРИЛА. Поэтому в данный момент сияет в разы сильнее, чем до того, как попала в наши ручки…