Василий Горъ – Перемирие (страница 6)
Представив себе картину, нарисованную профессором, Харитонов сделал пару пометок в своем комме. И, заметив, что его собеседник угрюмо замолчал, тяжело вздохнул:
– Ладно. Не будем о прошлом. Давайте поговорим о вашем будущем. Надеюсь, вы не против?
– О моем? Какое будущее может быть у дряхлого и никому не нужного старика? – поморщился Бергман.
– Посмотрите на себя – ближайшие лет двадцать вспоминать о старости вам не придется. А насчет ненужности – ваши знания и навыки нужны всему человечеству, профессор.
– Кому? Не смешите меня, генерал! – фыркнул Бергман. – Человечество – это стадо, которое послушно бредет туда, куда его гонит пастух с кнутом! Щелкнуло над правым ухом – люди послушно поворачивают налево. Щелкнуло над левым – направо. Пнули под зад – прибавляют шаг. Уж вам ли этого не знать?
– Позвольте с вами не согласиться. Кстати, что вы знаете о Лагосе? – поинтересовался Харитонов.
– Только то, что так называлась одна из систем Окраины, – пожал плечами профессор. – По-моему, одна из самых близких к сектору цивилизации Циклопов. Я же вам говорил – без Галанета следить за новостями практически невозможно. А что, ее еще не уничтожили?
– Нет. Как видите, мы все еще живы и здоровы, – усмехнулся генерал. И, потянувшись к сенсорной панели перед собой, добавил: – Смотрите. Я вам покажу, на что способно «стадо» с
Минуты две после завершения показа Бергман задумчиво смотрел сквозь стену. А потом, сфокусировав взгляд на Харитонове, негромко поинтересовался:
– Скажите, генерал, а зачем нужно было тратить средства на создание такой высококачественной подделки?
– Что вы имеете в виду, профессор? – удивился Харитонов. – Что вам показалось подделкой?
– Ну, вот этот ваш образ героя-модификанта, ради которого дети готовы лезть под сопла двигателей линкора, не лезет ни в какие ворота.
– Образ? Вы считаете, что я вас пытаюсь обмануть?
– А разве нет? Мне – девяносто три года, генерал! И, несмотря на постоянные потрошения, я еще в состоянии анализировать.
– Что ж, я так и думал…
Харитонов довольно усмехнулся и, посмотрев на Тишкина, негромко попросил: – Саша! Будь добр, позови Волкова. Пусть зайдет.
– Есть, сэр! – кивнул Тишкин. И тут же вышел за дверь.
– С удовольствием полюбуюсь на ваших актеров, – усмехнулся профессор. – Кстати, а вы не забыли, что я – врач? И что в состоянии отличить обычного человека от практически любого модификанта?
– Повторю еще раз, – улыбнулся Харитонов. – Я не собираюсь вас ни обманывать, ни заставлять. Мне нужно, чтобы вы ЗАХОТЕЛИ на меня работать.
– Разрешите, сэр? – услышав голос Волкова, генерал повернулся к входной двери.
– Добрый день, подполковник! Могу я вас попросить дать себя осмотреть моему гостю?
– Да, сэр. – Демон пожал широченными плечами, дошел до центра комнаты и замер.
– Что ж. Вы сами этого хотели. – Профессор довольно резво встал. – Ну-с, посмотрим, что скрывается внутри этого шкафа. Молодой человек! Дайте-ка мне ваше запястье.
Скептическая улыбка с лица Бергмана пропала уже через минуту. А через две, после окончания поверхностного осмотра, в глазах профессора загорелись демонические огоньки.
– Значит, меня и моих коллег – под статью, а вашему коллективу – зеленый свет?
– Ну, я бы не сказал, что зеленый, – хмыкнул Харитонов. – Если у вас будет желание, то я как-нибудь расскажу вам про всю цветовую гамму, которую нам пришлось лицезреть. А теперь, если вы удовлетворены осмотром, я бы хотел перейти к конкретике.
– Я могу идти, сэр? – поинтересовался Волков.
– Да, подполковник. Можете лететь на Базу. Вернее… В общем, как доберетесь до низких орбит, свяжитесь с вашими подчиненными – вас ждет небольшой сюрприз.
– Хорошо, сэр! – кивнул Демон и, развернувшись на месте, вышел в коридор.
– Теперь, когда вы убедились в том, что я вам не лгу, попробуйте представить себе те условия, в которых я предлагаю вам поработать. Во-первых, система Лагос не является членом Земной Конфедерации и абсолютно независима. Во-вторых, на ее территории отменен закон о вмешательстве в геном человека. В-третьих, под эгидой правительства создан научно-исследовательский комплекс, который занимается исследованиями в области создания военных модификантов. Ну и, в-четвертых, цель, которую мы перед собой поставили, отвечает самым жестким нравственным критериям: сделать все, чтобы в войне с Циклопами выжила не кучка облеченных властью людей, а все человечество.
Бергман задумался. А после довольно длинной паузы с усмешкой поинтересовался:
– Простите, генерал, а что вы будете делать, когда Конфедерация попробует заставить Лагос вернуться? Воевать против тех солдат, которых бросит в топку братоубийственной войны нынешний Председатель КПС?
– Знаете что, профессор? Давайте сделаем так… – Генерал выдвинул ящик стола и достал из него стандартный армейский комм. – Держите. Я все равно собирался его вам выдавать. Машинка полнофункциональная, никаких ограничений по доступу в Галанет нет. Покопайтесь в Сети. Посмотрите новости за последний год. А когда у вас созреет решение – мы поговорим в третий раз. Договорились?
– А что, если я все равно откажусь?
– Тогда я оставлю вас в покое. И мои люди отвезут вас на любую планету Конфедерации. По вашему выбору.
– Интересный подход к убеждению, – прищурился Бергман. А потом, решительно нацепив на руку комм, поинтересовался: – Тогда последний вопрос: что именно я должен искать в Галанете?
– Все, что поможет вам понять мотивы. Мои, президента Лагоса, тех ребят и девчонок, которые прошли через проект «Демон». В общем, чтобы вы могли принять
Глава 5
Ирина Орлова
Странно – год назад алый диск звезды Пронина казался мне подернутым поволокой бешенства глазом бога войны, а сейчас, посмотрев на него, я почему-то представила себе прогоревший костер, в котором под слоем серого пепла догорает маленький уголек.
«Что удивительного? – усмехнулось мое второе «я». – Тогда соотношение пять «Кречетов» против четырех истребителей Циклопов казалось тебе самоубийственным. Сейчас на пару с Викки ты способна порвать гораздо больше».
– Угу. – Сориентировавшись в пространстве, я заняла свое место за машиной Волкова.
Взгляд на тактический экран – и я почувствовала, что на моем лице расплывается довольная улыбка: как и предсказывал Владимир Семенович, все двадцать два борта эскадры сопровождения транспорта висели рядом с терминалом с выключенными двигателями. И ждали окончания погрузки.
Первым на наше появление в системе среагировал кто-то из членов экипажа вражеского крейсера: на экране СДО[21] запульсировала пиктограмма, свидетельствующая о начале использования кораблем системы связи, и одновременно с этим из транслятора раздались панические вопли Циклопа:
– Тревога! На
«Кэйшэмэры… Надо же нас так обозвать?! Люди – гораздо благозвучнее», – подумала я. И тут же вздрогнула, услышав в эфире страшно довольный голос Горобец:
– Угу! Кошмар на радарах! Ныкаться бесполезняк! Готовьте лут[23], нубасы!!!
– Линда! Солнышко! Циклопы тебя не поймут, – расхохоталась Вильямс. – Чтобы переводить то, что ты несешь, нужна специальная программа. А у них такой нет.
– Фигня! Лучшая программа для общения с Циклопами – это грамотный каст-ордер[24]! – фыркнула Горобец. – Семенов! Не тормози – у меня «Москиты» стынут!!!
– Стоп флуд[25]!!! – рявкнул Вик, поняв, что Линду начинает заносить. И одновременно с этим вывесил на наши тактические экраны первый контрольный таймер.
Двадцать шесть из пятидесяти «Беркутов», рванувшие к терминалу из шести равноудаленных от Пронина-три точек всплытия, вдруг сменили курс и атаковали автоматическую орбитальную станцию. Вместе с двумя линкорами и шестью крейсерами Шестого Флота. А двенадцать звеньев во главе с Виком ворвались в строй Циклопов, судорожно пытающихся зачем-то перестроиться в «Туман». Не знаю, как они, а я знала совершенно точно, что сжечь эмиттеры щитов наших машин в таком хилом защитном ордере просто нереально. Впрочем, паника, начавшаяся среди конвоя, была нам только на руку.
Тактика обездвиживания тяжелых кораблей, впервые опробованная нами в системе Алтора, сработала и тут: уже через восемь секунд после первого огневого контакта крейсер, два эсминца и транспорт превратились в куски почти безопасного железа. На двенадцатой в их броню вонзились первые «кастрюли». А на двадцать седьмой во вспомогательных окнах тактического экрана пошла телеметрия со шлемов командиров всех четырех абордажных групп, начавших зачистку вражеских кораблей.
Впрочем, смотреть на то, что творится на борту обреченных кораблей, мне было не очень интересно: все свободное время, которое у меня возникало в процессе работы щитами, я любовалась на то, что вытворяли в строю вражеских истребителей Волков, пара Семенов – Горобец и Кощеев с Катей Бойко.
Три лучших звена подразделения, совершая чудовищные по своей алогичности маневры, работали исключительно деструкторами. И наносили точечные «уколы» по энерговодам, топливным магистралям и участку брони над контроллерами пилотских кресел. Делая все, чтобы приготовить эти машины к «экстренному потрошению».