Василий Горъ – Перемирие (страница 8)

– Хватит!!! – Мужчина, одетый в форменный китель компании «НiАnСo», внезапно оказался на трибуне и, сдвинув в сторону «политический труп», глухо произнес: – Вам не стыдно? И не надоело играть словами?! Мы собрались тут не для того, чтобы слушать этот бред! Неужели вы даже сегодня не в состоянии забыть о том, что вы – политик? Задумайтесь – перед вами люди, у которых погибли дети, жены, братья и сестры, родители и друзья! Те, чей прах покоится под нашими ногами.

– Вам слово не давали!!! – воскликнул кто-то из заместителей мэра.

– Не давали, и не надо. Я его взял сам. – Оратор скрипнул зубами, на секунду прикрыл глаза, а потом хмуро посмотрел на оператора акустической системы парка. – Молодой человек! Будьте так любезны, вывесите над парком все боты, какие у вас есть. А теперь откройте доступ на любой входящий запрос. Потом выставите их соединение с сервером в порядке общей очереди. Не надо смотреть на свое начальство – если вы не в состоянии справиться с этой просьбой, то мои ребята вас с удовольствием подменят. Готово? Отлично! Дальше мы разберемся сами.

– Да, но… – начал мэр, но, услышав возмущенный рев толпы, растерянно замолк.

– Итак, дамы и господа, настройки акустической системы изменены, так что теперь высказаться сможет каждый. Через обычный комм. Когда захотите высказаться – просто поднимите руку. И к вам подлетит ближайший бот, – продолжил сотрудник «НiАnСo». А потом спрыгнул с трибуны.

Слушать выступления жителей Феникса было… невыносимо: почти каждый из тех, кто воспользовался возможностью высказаться, транслировал на большие экраны записи домашнего головидео. А в них… В них кипела жизнь: пятилетний мальчишка, стоя на стуле, рассказывал какое-то стихотворение. Совсем еще юная девчушка примеряла свадебное платье и улыбалась в объектив. Кто-то смывал с лица потеки арбузного сока. На помосте, вцепившись руками в медаль, растерянно улыбался вихрастый мальчишка в белом кимоно.

Детей было много – почти у каждого из присутствующих погиб сын или дочь, племянник или племянница, внук или внучка. И каждый из ораторов, умирая от горя, пытался показать остальным их лица.

Детей, чьи жизни унесли залпы «Шквала», было столько, что от приступов бешенства у Олега сводило зубы. А рука сама собой тянулась под мышку. К месту, где обычно висело штатное оружие.

Остальные его люди испытывали то же самое – Кардифф, багровый от злости, сжимал и разжимал кулаки, Мякинен скрипел зубами и ненавидящим взглядом смотрел куда-то вдаль. А Ким… Ким горе изображала. И, периодически утирая платком искусственные слезы, не отрывала взгляд от виртуальной рамки своего комма, на которую транслировалась картинка со всех висящих над площадью ботов.

Почувствовав вибрацию комма, Белый не сразу сообразил, что это таймер. И что настроение толпы вот-вот начнет меняться.

Аналитики «десятки» постарались на славу – роли, расписанные ими для «тихарей», были настолько хороши, что определить, какое из выступлений или выкриков срежиссировано, а какое – нет, Олегу не удалось. Ни разу. И тем более не удалось почувствовать момент, когда начал работать гипномодулятор, спрятанный в их скульптурной композиции: эмоции, испытываемые толпой, надо было намертво вбить в подсознание.

Настроение людей, собравшихся в парке, меняли очень медленно. Сначала им позволили наплакаться. Потом заставили вспомнить о том, что гибель их родных и близких не случайна. А за час до заката, когда в речи выступающих начали проскальзывать гневные нотки и атмосфера в парке накалилась, пара выкриков «тихарей» заставила народ сойти с ума. И людей, бесконечно далеких от армии или работы в специальных службах, начала сжигать Ненависть. Настолько сильная, что мэр Феникса, не выдержав взглядов стоящих рядом с трибуной людей, предпочел спрыгнуть с возвышения и затеряться среди своих подчиненных. Кстати, очень вовремя – следующая фраза, сказанная очередным «оратором», превратила жителей планеты в жаждущую крови толпу:

– …нелюди убивают наших детей! Насилуют наших сестер и невест! Уничтожают всех, кто оказывается рядом с ними! Тогда, когда им нечего делать. Когда скучно. Когда хочется поразвлечься. На Ньюпорте, на Эквинде, на Новом Иерусалиме и Хилтти… А мы… Мы терпим… Почему, люди? Неужели у нас нет ни гордости, ни чести?

– Есть! – нажав сенсор перехвата сигнала и посмотрев в оптический датчик метнувшегося к нему бота, выдохнул Олег. – Око за око, смерть за смерть! Мой двоюродный брат ушел из жизни как мужчина. Отомстив за гибель своей семьи.

– Меня зовут Георгий. Фамилия – Белый. Я… родился и… вырос… на Хилтти…Это планета, которая… находится в самой середине Метрополии… Сколько я себя помню, там всегда… было тихо и спокойно… Минимум преступности, никаких Циклопов… Казалось бы – живи и радуйся. И мы жили…

Лицо человека, выросшего в Фениксе, было знакомо многим. Поэтому, увидев его лицо на голоэкранах, толпа тут же замерла. Потом вслушалась в его слова, усиленные аудиосистемой и гипномодулятором… и начала медленно сходить с ума.

И не только толпа – в какой-то момент Олег вдруг почувствовал, что и он испытывает одно-единственное желание. Желание убивать.

Для того чтобы немного успокоиться, он в очередной раз вспомнил слова своего начальника, сказанные перед отлетом на Хилтти:

– Когда вы услышите запись, которую включите по таймеру, старайтесь от нее не абстрагироваться! Для того чтобы ваша речь зазвучала, в ней должны появиться настоящие чувства. А не какой-нибудь суррогат.

«Суррогат? – мысленно взвыл Олег. – Какой, к чертовой матери, суррогат? И Демонов, и Зомби надо стрелять как бешеных собак! Без суда и следствия! Ненавижу!!!»

– Олежка! Пауза затянулась, – ткнув его пальцем в бок, еле слышно прошептала Ким, которой запись дали просмотреть еще на Ньюпорте. Причем дважды: ей, в отличие от Олега, надо было работать. С толпой. И не терять времени на такую ерунду, как чувства.

– А? Да, – дернулся Белый. И, сглотнув, снова посмотрел в оптический сенсор зависшего над ним бота:

– Мой брат унес с собой жизни двух Демонов. Двух Нелюдей! Тварей, забывших, кем и для чего они созданы. Я, Олег Белый, клянусь, что сделаю все, чтобы их стало еще меньше.

Глава 7

Генерал Харитонов

Ввалившись в кабинет Харитонова, штатный аналитик подразделения «Демон» зевнул, потер кулаком слезящиеся от недосыпания глаза… и только потом вспомнил, что забыл поздороваться:

– Ой! Доброе утро, сэр!

– Вообще-то на Базе уже вечер, но это мелочи, – улыбнулся генерал. – Располагайтесь поудобнее и давайте сразу к делу.

Забродин кивнул, упал в ближайшее кресло и, ткнув пальцем в виртуальную клавиатуру своего комма, вывел на большой голоэкран кабинета трехмерную картинку:

– Узнаете?

– Угу. – Владимир Семенович утвердительно кивнул. – Сектор Циклопов.

– Точно. Такой, каким мы его себе представляем. А теперь я покажу вам его же, только так, как он изображен на картах самих Одноглазых.

Прикосновение пальца к сенсору, и модель мгновенно изменилась – в ней появились окрашенные в разный цвет зоны, какие-то полупрозрачные полотнища, сеть линий, соединяющих отдельные звездные системы, и уйма каких-то значков.

– Работать с пленными оказалось чертовски интересным занятием, – вывесив перед собой полупрозрачный экран «Суфлера»[29], пробормотал аналитик. – Кстати, а вы знаете, что в Темные Века на Старой Земле информацию из людей в буквальном смысле вытягивали клещами?

– Что вы мне собирались рассказать про Циклопов? – Увидев, что взгляд Забродина ушел куда-то в сторону, и сообразив, что Павел, как обычно, отвлекся, Харитонов решил напомнить аналитику о деле: – Смотрите: вот модель их сектора.

– А!!! Точно. – Парень почесал затылок, посмотрел на экран «Суфлера» и, собравшись с мыслями, вздохнул: – Итак, для начала озвучу кое-какие общие данные. На сегодняшний день сектор Циклопов – это триста двадцать девять обитаемых систем, на которых проживает порядка одного триллиона трехсот миллиардов чело… ой, Одноглазых. Прапра-родина их цивилизации – во-от эта звездочка, располагающаяся в двадцати шести сутках лета от Лагоса. На л’ес ее название звучит как «твердь, по которой я ступаю». Сила тяжести на Шай’Оре – одна целая девятнадцать сотых земной. Соответственно, анатомически Одноглазые…

– С анатомией Циклопов я знаком. Давайте дальше.

– В настоящее время система звезды Шай’Ор является чем-то вроде святыни: на единственной ее планете проживает менее восьмисот миллионов Одноглазых. Причем все они – члены клана Дийн’Нар. Кстати, что интересно, для того чтобы посетить эту систему, мало быть настоящим Мэй’Ур’Сином: необходимо, чтобы разрешение на прыжок подтвердил твой Онг’Ло, и…

– Так, мне кажется, вы опять ушли куда-то не в ту степь, – улыбнулся генерал. – Давайте о кланах. И по возможности поподробнее.

– Хорошо, сэр! В общем, во главе цивилизации Одноглазых стоит Кайм’Ло. Или, в достаточно вольном переводе, Отец Вождей. Он же является главой клана Дийн’Нар – третьего по величине во всем Маат’Оре.

– Как я понял, Маат’Ор – это самоназвание сектора Циклопов? – уточнил Харитонов.

– Ну да, – удивленно посмотрев на генерала, Забродин постучал пальцами по столешнице и вдруг заулыбался: – Черт! Вы же не понимаете л’ес, сэр!