Василий Горъ – Князь Кошмаров (страница 46)

— Игнат, появилась возможность пообщаться с твоими родственницами тет-а-тет. Надо?

— Да!!! — торопливо выдохнул я, удивив «захорошевших» девчонок, в темпе объяснил им, о чем идет речь, попросил БИУС описать ситуацию в три канала, выслушал монолог и увидел во взглядах своих женщин ту же самую эмоцию, от которой плющило меня. Поэтому распорядился «строить» Полину и Настю, вырубил ливень к чертовой матери, включил экстремальный обдув и, первым высушив волосы, рванул в гардеробную. Одеваться.

Мои благоверные тоже не тупили, так что к «Калитке» мы подошли от силы минут через шесть-семь, дождались девчонок, оглядели каждую с головы до ног и сочли, что они выглядят именно так, как надо. Потом я шокировал Настю лаконичным рассказом о своем настоящем прошлом и потерял дар речи от чистоты и яркости чувств, которыми она «подкрепила» одно-единственное утверждение:

— Это ничего не меняет: я была, есть и буду продолжением твоей воли!

Я коротко кивнул в знак того, что она услышана, подробно описал роли этой парочки в запланированном спектакле, перевел в Клинику всю Стаю, дал команду активировать «Барьеры» и сделал вид, что открываю прокол. Хотя на самом деле его вывесила Дайна. Плоскость сопряжения продавил первым, оказался в стандартном крытом ангаре для летной техники, обнаружил слева от себя белый шестиместный «Нетопырь» представительского класса, некогда сводивший с ума всю Белозерскую АПД, подождал, пока БИУС сдвинет назад левую дверь, и пригласил своих спутниц пройти в фантастически роскошный салон. Забравшись следом, кинул взгляд на перегородку, отделявшую кабину пилота от пассажирского отсека, задвинул куда подальше желание порулить этой «птичкой» и опустился на задний диван между Олей и Светой.

Пока верная помощница, взявшая под контроль автопилот, раскрывала «лапки», объяснил своим дамам, как активировать индивидуальные системы безопасности, убедился в том, что понят, поднял взгляд к потолочной камере и коротко кивнул.

Флаер неспешно развернулся на сто восемьдесят градусов и как только створки ангара расползлись в стороны, выстрелил собой вперед. Окажись на месте моих девчат уроженки Китежа, оглох бы от многоголосого визга. А эта четверка, давным-давно разучившаяся чего-либо бояться и плотно сидящая на адреналине, заинтересованно уставилась в остекление салона, быстренько оценила приемистость флаера, вытрясла из меня его ТТХ и засияла. Из-за того, что наши «Щеглы» значительно веселее. Потом уставилась на небоскребы деловой части Белозерска и попросила рассказать «хоть что-нибудь» об этом районе.

Рассказывал. Все четыре с половиной минуты перелета до посадочной площадки на крыше отдельно стоящего ресторана «Ирий». А после того, как «Нетопырь» притерся к посадочному месту, арендованному Дайной, прервал повествование, поймал взгляд Настены и вопросительно мотнул головой:

— Готова?

Она равнодушно пожала плечами:

— Я ощущаю себя продолжением воли Князя Кошмаров. Поэтому во мне нет ни страха, ни пиетета перед сильными мира сего, ни сомнений в наших возможностях.

— Князь Кошмаров? — мурлыкнула Света и удовлетворенно заключила: — А что, звучит! Берем на вооружение…

…Малая денежка, перечисленная на банковский счет администратора «Ирия», сотворила чудо — нас проводили в крыло для особо важных персон, подвели к нужной двери и даже разблокировали замок. А дальше я справился сам — сдвинул створку в сторону, прошел в роскошное помещение, оглядел компанию, которая в нем отдыхала, и повелительно шевельнул рукой, спуская девчонок с поводка. Пока вел Ольгу к чем-то понравившимся креслам, Полина и Настена приложили слабенькими ступорами двух мерзейших подруг моей тетушки, некогда травивших меня вместе с нею — Раису Федоровну Слуцкую и Анфису Михайловну Кривошееву — подхватили подпорками и вышвырнули наружу, а Света накрыла куполом и нашу пятерку, и Александру Никифоровну с дочуркой.

Дожидаться, пока родственницы, напрочь охреневшие от нашей милой непосредственности, обретут дар речи, мне было лениво, поэтому я взбодрил старшую сочетанием росы и арктического холода, ослабленных до предела, и сообщил, что «нашелся». Как и следовало ожидать, и та, и другая сдуру начали с претензий, излагаемых чуть ли не ультразвуком. Но поймали по оглушению моей старшенькой, вынужденно заткнулись и выслушали ее ценные указания:

— Еще раз повысите голос на моего мужа — отрежу вам вторую руку, а вам, милочка, вырву язык. Ибо ваше мнение никого не интересует. Далее, мне плевать, что вы считаете себя кровной родней главы нашего рода: такие твари, как вы, обязаны обращаться к влиятельнейшему князю Империи, используя титулование«Ваше Сиятельство», и разевать пасти только после получения соответствующего разрешения. И последнее: прежде, чем что-то говорить, думайте — мой супруг не наказывает даже самых паскудных женщин, зато у нас, членов его семьи, таких предубеждений нет.

Пока она толкала эту речь, «тетя Саша» наливалась дурной кровью, а моя «двоюродная сестренка» по привычке разглядывала «соперниц». То есть, оценивала лицо, фигуру, одежду, драгоценности и макияж моих девчонок. Но мы к этому хорошо подготовились, так что увиденное уязвило доморощенную ценительницу состоятельности, стиля и красоты по самое не могу. Правда, порадоваться реакции дурынды, с раннего детства оценивавшей знакомых по сумме на банковском счету, я не успел, так как ее дражайшая мамаша сдуру обратилась ко мне по имени и потеряла левое ухо. А Птичка, совершившая эту экзекуцию, холодно оскалилась:

— Александра Никифоровна, еще одно проявление неуважения к моему названному брату — и я отрежу вам нос.

«Тетя Саша» дотронулась до раны через мгновение после вспышки боли, вытаращила глаза, посмотрела на окровавленную руку и упала в обморок. Что интересно, не в демонстрируемый, а в настоящий. Но толку: Света всадила в нее бодрячок, «возникла» рядом, вздернула в вертикальное положение, повторила обещание Полинки и напомнила требование Ольги:

— Обращайтесь к Игнату Даниловичу, используя титулование. Иначе мы по-настоящему оскорбимся…

Не знаю, что заставило сотрудников спецслужб, срежиссировавших нашу «встречу», разочароваться в ее перспективах, но под нами рвануло. И рвануло о-го-го: от здания ресторана и полутора десятков флаеров, стоявших на его крыше не осталось ровным счетом ничего! Впрочем, окрестные здания не пострадали — ударную волну и кинетическую энергию крупных обломков погасили защитные поля как бы не крейсерского класса, предусмотрительно вывешенные техниками группы обеспечения операции. Ну, а наш купол даже не поцарапался. Более того, так и остался висеть в воздухе вместе с круглым фрагментом пола, подхваченным подпоркой с подпиткой из восьмидесятого круга Кошмара. Хотя в котлован, появившийся под нами, при очень большом желании можно было затолкать пару сторожевиков или небольшой эсминец.

— Вы, как обычно, в своем амплуа… — презрительно поморщился я, глядя на онемевших родственниц. — Продаетесь кому угодно, даже не задумываясь об очевидных последствиях принятых решений. Что ж, ваша жизнь — ваши правила. А в моей жизни вас больше не будет. Зато вы обо мне однозначно не забудете. О-о-оль…?

— Уже, дорогой! — сыто мурлыкнула она и повернулась к побледневшим нашим «собеседницам»: — Да, ваши плечевые суставы действительно отказали. И это — воздаяние за ваше очередное предательство. Наслаждайтесь…

— Кстати, мы воздадим за эту попытку нашего убийства не только вам… — предупредил я, точно зная, что нас слушают. Затем от всей души вложился в короткое замыкание, активировал сумеречное зрение, так как деловая часть города погрузилась во тьму, и обратился к деморализованным родственницам: — Выполните, пожалуйста, мою последнюю просьбу — передайте личностям, которые будут вас допрашивать, буквально следующее: я, князь Беркутов-Туманный, не прощаю ни неуважения, ни оскорблений, так что моя реакция на попытку уничтожения моей семьи однозначно не обрадует. На этом у меня все. Хотя нет, не все: Поль, Насть, переместите, пожалуйста, этих особ на край котлована. А то разобьются и не смогут порадовать обреченных…

Переместили. Потом я открыл прокол в Клинику, загнал в него всех, кроме Светы, удерживавшей купол на весу, встал с кресла, ушел под невидимость и коротко кивнул.

Артефакторша «отпустила» оба навыка и мгновенно телепортировалась к Оле. А через долю секунды ее примеру последовал и я. Только возник рядом с Полиной, растрепал ей волосы и, оказавшись в объятиях, вопросительно уставился на Настену.

Девчонка, пребывавшая не в настроении, мрачно вздохнула:

— Ты был прав: они не собирались предупреждать о засаде. Наоборот, были уверены в том, что тебя отловят и заставят работать на СНС, млели от предвкушения, торопили время и ждали переговорщиков.

Дайна тоже поделилась своими наблюдениями. Через Иришку:

— Местные вояки пытались нарушить стабильность проколов с помощью аппаратуры, генерирующей гиперпространственные струны, но артефактные варианты с накачкой из восьмидесятого круга оказались мощнее. Само собой, пытались хакнуть и вашу связь, однако не преуспели — ТМГ-шки оказались им не по зубам.

Я сказал, что это радует, поблагодарил девчат за помощь, посмотрел на часы, сообразил, что спать нам осталось всего ничего, и задал дамам вопрос на засыпку: