Василий Горъ – Князь Кошмаров (страница 36)

«Да…»

— Тогда спокойного выздоровления…

Ксения Станиславовна, получившая сообщение с просьбой вернуться в палату, нарисовалась на пороге через считанные секунды, «выключила» Лизу и заявила, что дальше справится сама. Я поблагодарил ее за все, что она делает для рода, и был послан куда подальше — по мнению целительницы, все, что она сделала для рода, не перекрывало и десятой части ее долга передо мной. Спорить я не стал — кинул прощальный взгляд на Максакову, вышел в коридор и отправился в Бухту. Пока плелся к «Калитке» и от нее — к гардеробной, придумывал способ отвлечь девчонок от пережитого стресса. А после того, как разделся и натянул плавки, наткнулся взглядом на шкаф с моими костюмами и прозрел. Поэтому шустренько добрался до джакузи, скользнул в воду, сел на место, оставленное для меня, без какого-либо внутреннего сопротивления прижал к себе Полинку с Настеной и уставился на Куклу:

— Ириш, помнится, вчера вечером Цесаревич должен был выставить на торги костюмчик из нашего ателье. Ты, случайно, не в курсе, чем закончилась эта затея?

— О-о-о!!! — сладострастно простонала она, помучила нас театральной паузой и весело хихикнула: — За нее перегрызлись представители семнадцати богатейших родов Империи и, в конечном итоге, выкупили за семьсот сорок пять миллионов рублей! Но дьявол, как известно, кроется в мелочах, поэтому я сейчас покажу нарезку из самых забавных моментов этой грызни…

Глава 21

20 мая 2515 по ЕГК.

…Выходные пролетели как-то уж очень быстро. Вероятнее всего, из-за того, что Ксения Станиславовна, Ольга и Светлана целыми днями пропадали в Клинике, Настя и Валя экспериментировали в Скале, Ульяна дрессировала Люсю и Марину в Университете, Валерий Константинович устанавливал уже готовые «ПНВВ» на технику, Наталья Родионовна, Софа и Таня «воевали» в Ильичевске, Иришка «занималась хозяйством», я решал мелкие и не очень мелкие проблемы всех вышеперечисленных членов Ближнего Круга, а Птичка изображала моего оруженосца. Впрочем, к такому темпу жизни мы давным-давно привыкли и не уставали. Зато эмоциональные качели действовали на нервы, и довольно сильно.

Что за качели? Ну, для начала первый успех целительницы — успешное «воскрешение» Виктора, Татьяны и Вики — настроил нас на оптимистичный лад. Но уже к обеду субботы оказалось, что «избыточно мощные» регенерации при любой возможности загоняют процессы исцеления не в ту степь, так что отходить от пациентов просто нельзя. Ближе к ужину организм Лизы невесть с чего принял «внешнюю» помощь, и «побочки», моментами пугавшие даже Ксению Станиславовну, перестали появляться. Что, конечно же, сказалось на скорости восстановления Злобной Мелочи самым лучшим образом. В районе полуночи, вернув эмпаток в особняк на Дивном и узнав, что очередная серия экспериментов с трансформацией защиты разума с треском провалилась, мы с Птичкой обломались снова. На следующее утро, отправив эту парочку обратно и «пробежавшись» по заимкам, обнаружили, что Боевая Горничная прорвалась в пятый Кошмарный ранг, а матушка Настены — в пятый обычный — и немного воспрянули духом. После завтрака почти два часа проторчали рядом с палатой Вити, которого ни с того ни с сего сорвало в какую-то безумную мутацию, и зверели от неопределенности. В районе трех часов дня, толком не успев отойти от этой нервотрепки, «заглянули» в Университет и обнаружили, что Марину с Люсей можно поздравлять с переходом в Кошмары-«двоечки». Перед ужином страшно расстроились, увидев замотанные лица целительниц. А уже в начале первого приняли видеозвонок невероятно довольной Натальи Родионовны, полюбовались очередным убийственным нарядом и через силу порадовались новости о сходе с конвейера первого серийного «Щегла».

Утро понедельника «веселило» практически в том же ключе. В десять утра Иришка приняла карусельную парковку у строителей, и мне пришлось встречаться с заместителем директора Первой ВСК, прибывшим в поместье, дабы лично подписать акт приема-передачи и… улучшить отношения со мной. Чуть позже позвонил Фомин и рассказал о задержании теневика, пытавшегося внести коррективы в алгоритм работы блока, программирующего новенькие коммуникаторы. Не успел я выяснить, что вытрясти информацию о личности заказчика этой акции не удалось, как Дайна сообщила, что нащупала кончик ниточки, ведущей к организаторам взрыва дирижабля. А после завершения разговора с Виталием меня набрал Император и загрузил по полной программе — завуалированно поблагодарил за программную оболочку «Параноик», в том же стиле намекнул, что ее внедрение уже дало некие практические результаты, и уведомил о переносе первого старта «Искателя» на двадцать девятое мая. Дабы мы, Беркутовы-Туманные, ненароком не пропустили это мероприятие. После чего заявил, что уже отправил мне файл с программой рекомендуемых телодвижений в этот знаменательный день, попросил изучить, пожелал всего хорошего и отключился.

Первый же пункт основной части этих рекомендаций заставил мысленно поморщиться: Владимир Александрович настоятельно просил прибыть на космодром к восьми утра всей Стаей, в парадно-выходной «коже» и со всеми наградами. Что самое неприятное, слово «всеми» было выделено жирным шрифтом, а значит, требовалось надеть даже ордена, полученные по закрытым спискам!

Пока мы с Полей переваривали это «пожелание», представляли реакцию дворянства на наши иконостасы и потихонечку зверели, БИУС молчал. Хотя наверняка знал, с какого перепугу государь решил нас так подставить. А после того, как я уставился в объектив потолочной камеры и взглядом потребовал объяснений, вошел в семейный канал и голосом Иришки сообщил о приезде в гости… Прохора Филипповича Авдеева, члена Императорского Совета, главы рода, союзного Воронецким, и одного из влиятельнейших промышленников анклава.

Посылать эту личность по известному адресу было, мягко выражаясь, нежелательно, вот я и распорядился пропустить его лимузин на территорию поместья. Затем вернул Настену и Валю в особняк, загрузил старшую эмпатку Ценными Указаниями и отпустил переодеваться, а младшую, замотанную до невозможности, придержал. И озадачил нестандартным боевым приказом:

— Солнце, защита от ментальных воздействий нам действительно нужна. Но не ценой вашего здоровья. Поэтому отправляйся-ка ты отдыхать. Хотя нет, не так: твоя единственная задача — как следует выспаться. Вопросы?

Рыжая, воспитанная в традициях этого мира, заявила, что вопросов нет, и уже через долю секунды забила на местные традиции — вместо того, чтобы попросить разрешения удалиться и свалить, радостно заулыбалась, пообещала заснуть в течение четверти часа и в стиле Настены дала почувствовать всю глубину испытываемой благодарности.

Никаких «левых» оттенков в ее эмоциях не ощущалось, зато «правых», то есть, приятных, было немерено. Поэтому я ответил улыбкой на улыбку и даже пошутил:

— Продолжишь в том же духе — привыкну…

— Так я этого и добиваюсь! — хихикнула она, вспомнила, что ко мне вот-вот приведут гостя, пожелала хорошего дня и ускакала…

…С Прохором Филипповичем я уже пересекался. В Императорском дворце. Соответственно, помнил, что этот аристократ — слабенький Рында с двенадцатью энергетическими узлами, развитыми абы как, чуть менее кичлив, чем другие члены Совета, предпочитает не говорить, а слушать, и видит во мне не самостоятельную фигуру, а креатуру Людмилы Евгеньевны. Очень неплохо помнил и информационный блок, описывающий этого человека. Благо, Дайна делилась самыми важными «разведданными» перед каждым заседанием или беседой. Тем не менее, ни симпатий, ни антипатий не испытывал — Авдеев не видел смысла «вкладываться» в общение с пешкой, держался особняком, но при этом вел себя исключительно вежливо и на редкость предупредительно. В общем, приезд этой личности в мое родовое поместье выбивался из ряда вон. И в любое другое время мог бы заинтриговать. Увы, в этот понедельник я бы предпочел обойтись без подобных визитов, поэтому, заметив «силуэт» гостя в области покрытия прозрения, оценил энергетики водителя и телохранителя, поморщился и ответил на вопрос Дайны, прозвучавший в гарнитуре:

— Он приехал в сопровождении двух Гридней…

— Ну, так род — городской на всю голову. Плюс заимка — в «восьмерке»! — напомнила верная помощница, сообщила, что встретит Авдеева Иришкой в компании Фагота, и вздохнула: — По-хорошему, не мешало бы вернуть домой хотя бы Ольгу, но ей сейчас не до гостей, а этот тип не предупредил о визите, так что с тебя и взятки гладки. В общем, танцуй от того, кто свободен. То есть, от Настены. Кстати, не сделаешь ей красивый комплимент — застрелюсь, то есть, лишу тебя себя: девочка в кои-то веки приоделась и накрасилась без ценных указаний моего вместилища, соответственно, не уверена в результате.

Я уставился на дверь, к которой подходил «силуэт» эмпатки, немного подождал, оглядел «секретаря-референта» с головы до ног и убито вздохнул:

— Настен, у тебя совесть есть? Для того, чтобы общаться с Авдеевым, мне нужны ясный ум и сфокусированность не на тебе, а на вопросах, которые наш гость собрался обсудить!

Она парировала в том же стиле так легко и быстро, как будто готовилась к шуточной пикировке именно на эту тему: