Василий Горъ – Князь Кошмаров (страница 38)

Не успела она закончить эти объяснения, как затараторила Рыжая:

— Игнат Данилович, структура этого плетения несколько переусложнена, но мы обязательно доведем ее до ума и разработаем алгоритм трансформации, доступный Одаренным с другими сродствами. А пока Анастасия Викторовна и я будем рядом с теми, кому потребуется такая защита, хоть круглые сутки!

— Вы мои защитницы… — благодарно улыбнулся я и заставил девчонку посерьезнеть:

— Да, Игнат Данилович, ваши: последние несколько дней мы обдумывали наиболее вероятные последствия начавшейся охоты на ведьм для Одаренных со сродством к Разуму, не защищаемых такими личностями, как вы, и пришли к выводу, что в альтернативной реальности гарантированно не выжили бы…

— Мы и раньше считали, что принадлежим вам, ибо вы дали нам ВСЕ… — зачем-то уточнила Настя и добавила в голос металла: — Но тогда в нас говорил Разум. А сейчас — и Разум, и Душа, и Сердце.

В прошлой жизни я бы наверняка загрузился по полной программе. А в этой точно знал, что это заявление — ни разу не про замужество или место в постели. Поэтому осознанно переключился в режим «Носорога» и… решил убрать единственную «шероховатость», зацепившую сознание:

— Мне или, все-таки, моей семье?

— Вам! — уверенно заявила младшая эмпатка, а старшая дала куда более развернутый ответ:

— Игнат, эту семью создал ты. И ты же превратил ее в монолит. Поэтому мы любим всех, но принадлежим лично тебе.

— Это — Надежда, Игнат! — напомнила Дайна, почему-то решив, что я вот-вот упрусь. А мне было на удивление комфортно. Вот я и порвал ее шаблоны, приобняв обеих Защитниц, чмокнув каждую в линию роста волос и озвучив ряд «базовых» императивов:

— Раз мои, значит, не боитесь никого и ничего, всегда спокойны, как озеро в полный штиль, и для меня прозрачны, как стекло. Устраивает?

— Да! — без каких-либо колебаний хором ответили они, вжались в меня с обеих сторон, а уже через мгновение, не сговариваясь, сделали по шагу назад и предложили провести натурные испытания нового умения.

Я, естественно, согласился. И в течение добрых двадцати минут «ловил» чуть ослабленные апатии, уныния, безразличия и тому подобную дрянь. После того, как моя личная защитница подняла новый навык в восьмой ранг, оценил прирост КПД, восхитился и захвалил создательниц по полной программе.

Валентина сияла, как маленькое солнышко и жаждала продолжения этой тренировки, а Настена, немного побалдев, вдруг ушла в себя, на несколько мгновений выпала из реальности, а потом расплылась в безумной улыбке:

— Хе-хе: на этом ранге ментальная защита«вешается» на троих. Значит, на более высоких рангах мы сможем защищать и Стаю, и весь Ближний Круг!

— Сможете. Без вариантов… — уверенно кивнул я, по совету БИУС-а принял входящий звонок, вывел видеосигнал на линзы и мысленно вздохнул, увидев выражение лица государыни. А она задавила душевный порыв и начала беседу в обычном режиме:

— Здравствуйте, Игнат Данилович. Не отвлекаю ни от чего серьезного?

— Добрый вечер, Людмила Евгеньевна… — поприветствовал ее я и заявил, что не занят.

Вот Воронецкая и взяла быка за рога:

— Дирижабль, на котором Витя и его команда отправились в Авачинское Пятно, до сих пор не вернулся. Да, предельный срок патрулирования истекает только завтра в полдень, но у меня плохие предчувствия. В общем, вы бы не могли прилететь в Александров еще сегодня и составить мне компанию в поисковой операции?

О том, что эта женщина собралась на поиски внука, Дайна не сообщала, поэтому я выпал в осадок. Впрочем, всего на миг. А потом посмотрел на экран комма, на пару секунд ушел в себя, «определился со своими возможностями» и снова поймал взгляд Императрицы:

— Мой «Антей» сядет на авиабазу под Южным через восемнадцать минут — мы собирались вылететь в Новомосковск и вызвали транспортник к себе. Дозаправка займет порядка получаса, перелет до Александрова — еще минут пятьдесят, значит, максимум в двадцать один тридцать мы будем на месте.

— Можете не торопиться — я только-только закончила собираться, так что приземлюсь не раньше двадцати трех-двадцати трех тридцати.

— Второй дирижабль к вылету готовят? — «на всякий случай» спросил я, выслушал утвердительный ответ, «немного поколебался» и озвучил «принятое решение»: — Мы все равно вылетим, как только сможем: бардак в армии, увы, неискореним, а мотивирующие зуботычины здорово экономят время…

Воронецкая поблагодарила за понимание и отключилась. А я, оглядев притихших эмпаток, уставился на младшую, почувствовавшую напряжение в моих эмоциях и переключившуюся в боевой режим:

— Валь, мы отправляемся в Авачинское Пятно. На поиски дирижабля ИВП, не вернувшегося из патрулирования. Ты с нами, или как?

— С вами.

— Тогда беги переодеваться в рейдовую одежду. И настраивайся на игру: в этой поисковой операции будет достаточно много странностей, но твое дело — «зеркалить» мои реакции, не показывать удивления, «жить» в чувствах окружающих и докладывать о тех, чьи эмоции не соответствуют поведению. Справишься?

— Да.

— Тогда вперед! — скомандовал я, подождал, пока девчонка выбежит в коридор, с намеком отвел в сторону левый локоть и повел вцепившуюся в него Настену к «Калитке».

Пока шли, подключился к семейному каналу ТМГ и отдал Ире несколько распоряжений. Поэтому, добравшись до палаты Злобной Мелочи, ничуть не удивился, обнаружив рядом с кроватью Ксению Станиславовну, прикипел взглядом к личику Максаковой, уже избавленному от заживляющей «пены», и услышал доклад целительницы:

— Вернется в сознание через полторы-две минуты.

— Спасибо. Дальше мы сами. А вы готовьте носилки…

Ушла. А я помог Насте опуститься в единственное кресло, сел в изножье кровати и на какое-то время потерялся в «прозрении». Но стоило «силуэту» второй названой сестренки засиять, приложил ее бодрячком, уставился в глаза и огорошил коротенькой просьбой:

— Лиз, мне очень-очень нужна твоя помощь.

— Витя, Таня и Вика выжили? — одновременно со мной спросила она, выслушала односложный ответ, облегченно расслабила напрягшиеся, было, плечи и криво усмехнулась: — Игнат, я должна тебе по гроб жизни. Поэтому ты говоришь — а я делаю. Все, что потребуется. Без каких-либо исключений…

…Наш транспортник вышел на посадочную глиссаду в двадцать один пятьдесят две. Я прислушался к ровному гулу движков, покосился на таймер обратного отсчета, появившийся в левом нижнем углу модуля дополненной реальности, приложил себя бодрячком, задвинул куда подальше появившийся мандраж и дал команду активировать «Барьеры». Да, перестраховывался, так как Дайна, рулившая процессом, уже врубила аж два «ПНВВ» — на самолете и на кроссовере — но накрывать медным тазом всю Стаю как-то не хотелось, вот я и дал волю проснувшейся паранойе.

Воевал с собой большую часть снижения. А после того, как дотянулся прозрением до «силуэтов» в казарме ИВП, вообще затаил дыхание. Увы, не зря: через секунду после обнуления таймера и через полторы после касания ВПП «Антей» подбросило вверх от чудовищного сдвоенного удара снизу, а абсолютно все изображения на картинках с микрокамер, предусмотрительно закрепленных на его корпусе, затянуло ярко-оранжевым пламенем!

Да, в реальности оно бушевало от силы пару-тройку секунд. Но под максимально глубоким разгоном восприятия эти мгновения показались вечностью. Равно, как основательно напрягло и «бесконечное» «падение» борта к изуродованной взлетно-посадочной полосе. Слава богу, в какой-то момент инерция все-таки переместила нас к целому участку бетонки, шасси приняло на себя вес ни разу не легкого транспортника, а пилоты, охреневшие от нежданчика, взяли себя в руки и переключили двигатели на реверс.

Вторая пара мощнейших СВУ, рванувших ближе к середине ВПП, нам тоже не навредила. Но кто-то из летунов сделал напрашивавшийся вывод и в какой-то момент увел «Антей» не на рулежку, а на траву. А потом командир экипажа оживил бортовое радио и поблагодарил нас, Беркутовых-Туманных, за спасение жизней его парней.

Ответить я, естественно, не смог. А ждать прибытия борттехника был не готов. Поэтому опустил правое переднее стекло и серией жестов попросил опустить рампу.

Задавать дурацкие вопросы типа «Что, прямо на ходу?» или предлагать подождать остановки пилоты и не подумали. Так что буквально секунд через тридцать-тридцать пять Кукла врубила задний ход, в хорошем темпе выкатила «Буран» на траву, искрящуюся капельками вечерней росы, и погнала к штабу военной части. А я, в кои-то веки изображавший пассажира, кинул взгляд в зеркало заднего вида, убедился в том, что и Стая, и Валя в полном порядке, удовлетворенно кивнул и набрал Воронецкую.

Императрица приняла вызов практически сразу и собралась, было, что-то сообщить, но я ее загрузил по полной программе:

— Людмила Евгеньевна, наш «Антей» попытались взорвать. Мы — целы. Борт — тоже. А взлетно-посадочной полосы, можно сказать, что и нет: на юго-восточном конце появился котлован диаметром метров восемьдесят-девяносто, а в центре — под сотню. Если эта акция — комплексная и хоть как-то связана с пропажей дирижабля, то вам надо разворачиваться и лететь в Новомосковск. Только приземляться не в «Липках», а на аэродроме, который такие борта в принципе не принимает!

— Вы ведь сейчас не шутите, верно? — спросила она еще до того, как я договорил. Видимо, переварив озвученные цифры.