Василий Горъ – Хейсар (страница 8)

Когда карета въехала в предупредительно распахнутые ворота и оказалась в кольце из вассалов барона Дамира, Мэй все-таки взяла себя в руки. И, разгладив окровавленное платье, вслед за мной выбралась наружу.

Я огляделся по сторонам, убедился, что ей ничего не угрожает, и качнулся к «кучеру», который как раз начал рассказывать о происшествии:

– …Не знаю! Услышали рев сигнального рога, добежали до Дворцовой, а там – ваша карета и трупы…

– Расскажу… Все… Когда выкупаюсь… – прикоснувшись к моему локтю, шепотом пообещала баронесса и нервно вытерла правую ладонь о платье.

Что скрывается за этим жестом, я знал, как никто другой. Поэтому вцепился в руку первого попавшегося слуги и рявкнул:

– В покои леди Мэйнарии – бочку для омовений! Живо!!!

Парень поклонился и исчез.

– Спасибо… – одними губами сказала баронесса, потом вскинула голову и царственно поплыла к белой лестнице…

…С каждым шагом вверх по ступеням она становилась все увереннее и увереннее в себе, а когда мы поднялись на третий этаж и столкнулись со спешащей нам навстречу леди Этерией, участливо прикоснулась к плечу хозяйки особняка и грустно улыбнулась:

– Ты только не переживай, ладно? Он передумает, обязательно передумает! И вы снова будете вместе!

Баронесса Кейвази растерянно захлопала глазами:

– Кто передумает? Ты о чем, Мэй?

– Его величество! Мало ли – не выспался, разозлился на кого-то, плохо себя чувствовал…

Хозяйка особняка недоумевающе посмотрела на меня, а потом расхохоталась до слез:

– Мэй, ты о Неддаре, что ли?

– Ну да…

– Отец дал согласие! Свадьба – в начале третьего жолтеня[42]… А слухи об опале – лишь способ уберечь меня от покушений и интриг…

– Слухи? Ты… уверена?

– Конечно: прежде, чем приказать Арзаю их распространять, Неддар посоветовался со мной!

– Здорово… Я за тебя так рада! – улыбнулась баронесса д’Атерн и… как будто погасла – сгорбила плечи, закусила губу и снова принялась тереть правую ладонь о платье.

Этерия Кейвази помрачнела, потом увидела пятна крови на ее платье и срывающимся голосом спросила:

– Мэй! Тебя ранили?!

– Нет… Переволновалась… Ничего страшного – часик посижу в бочке с горячей водой, лягу спать пораньше – и к утру приду в себя…

– К утру? – эхом переспросила леди Этерия и, закусив губу, посмотрела на меня.

Я пожал плечами – мол, пока Мэй не отойдет от покушения, мы никуда не поедем. И на всякий случай набычился.

Девушка понимающе кивнула и ласково прикоснулась к руке баронессы д’Атерн:

– Можно я с тобой посижу?

Мэй отрицательно помотала головой:

– Прости, но я бы хотела побыть одна…

…Когда водонос приволок последнее ведро с кипятком и вышел из купальни, Мэй собственноручно подперла входную дверь стулом и повернулась ко мне спиной:

– Расшнуруй корсет, пожалуйста!

– Что?

Она порывисто развернулась на месте и хрипло выдохнула:

– Я… только что… убила… человека…

– Ты защищала свою жизнь! – воскликнул я. – И сделала это только единожды[43]…

– Ты меня не понял: я воткнула болт ему в глаз… Глаз лопнул и потек по лицу… Я вижу это до сих пор… Даже сейчас, когда смотрю на тебя…

– Твою руку направлял Бог-Воин… – глухо буркнул я. – И меру воздаяния для нападавшего тоже выбирал он! Значит, тот, кого ты убила, получил именно то, что заслужил!

– Да, наверное… Но чтобы перестать это видеть, мне нужно время… И твоя помощь…

Я закрыл глаза и кивнул:

– Помогу. Всем, чем смогу.

– Тогда расшнуруй корсет…

Глава 5

Баронесса Мэйнария д’Атерн

Четвертый день второй десятины первого травника.

…Разбойничий посвист, щелчок тетивы арбалета, испуганный вскрик, долгое, почти бесконечное мгновение тишины, новые щелчки… и я, перепуганно открыв глаза, вдруг поняла, что летящий к моему лицу окровавленный болт – всего лишь кошмар, навеянный теньканьем пересмешника[44]!

Облегченно перевела дух, вгляделась в белесое пятнышко шрама у себя перед носом и нервно сглотнула, поняв, что лежу, обнимая Крома за шею и забросив колено ему на живот!!!

Вспыхнула, изо всех сил зажмурилась и вспомнила, что перед тем, как заснуть, целомудренно держала его за руку:

…Переступив через горку заляпанной кровью ткани, я кое-как стянула с себя нижнюю рубашку, бросила ее на пол, посмотрела на табурет, приставленный к бочке, и поняла, что взобраться на него не смогу.

Закусила губу, повернулась к Крому и тихонько попросила:

– Подойди, пожалуйста!

Меченый, стоявший с закрытыми глазами, сглотнул и, не открывая глаз, шагнул ко мне.

– Кром, ты меня уже видел… – устало буркнула я. – Помоги забраться в бочку, а то у меня колени подгибаются…

Открыл глаза. Подал руку. Подвел к табурету и придержал, пока я перебиралась через край. Дождался, пока я опущусь на скамеечку на дне, а потом хрипло поинтересовался:

– Можно я пойду?

– Нет… Сядь рядом… Пожалуйста… И дай мне руку…

Сел. Протянул правую. А левой рванул верхний край нагрудника так, как будто тот мешал ему дышать.

Удивляться его поведению не было сил, поэтому я положила затылок на край бочки и бездумно уставилась в потолок. Вернее, попыталась уставиться – дрожь, сотрясающая меня с головы и до пят, стала еще сильнее, а перед глазами снова возникло перекошенное лицо убийцы с текущим по щеке глазом!

Чуть не заорав от ужаса, я торопливо передвинула скамейку поближе к Крому и увидела, что он сидит зажмурившись. А на его скулах перекатываются желваки.

– Кром, мне не хватает твоего взгляда… – глядя на него снизу вверх, выдохнула я. – Посмотри на меня, пожалуйста!

Он тряхнул головой, потом решительно положил на край бочки левую руку, опустил на нее подбородок и уставился мне в глаза. С таким искренним сочувствием, что лицо убийцы сразу же куда-то пропало, а у меня начала кружиться голова…

…Сидеть, держать его за руку и тонуть в его глазах было здорово – горячая вода постепенно вымывала из души всю ту грязь, в которую я окунулась, отняв чужую жизнь, а взгляд Меченого наполнял ее спокойствием и уверенностью в правильности содеянного.

Слова были лишними – он чувствовал, что мне действительно становится легче, а я знала, что не одинока…

…Через вечность, когда вода окончательно остыла, я пришла в себя и поняла, что пора перебираться в опочивальню.

Встала, выжала волосы и попросила Крома подать мне полотенце.

Подал. Но перед этим опустил взгляд и покраснел.

Я не придала этому значения – перебралась на табурет, кое-как вытерлась и высушила волосы, потом снова вцепилась в руку Меченого и потащила его в свою опочивальню…