Василий Головачёв – Перезагрузка (страница 26)

Запахи битума, краски, масел и электричества постепенно сменились запахами гнили и какой-то химии, но на глубине примерно тридцати метров уступили место ароматам ржавого железа и камня.

Колодец упёрся в дно коридора, который внезапно вывел разведчиков в самую настоящую станцию метро, разве что без вагонов и перрона.

– Метро? – удивилась Дива, увидев нитки рельсов.

– Ничего удивительного, – пробормотал Матвей, водя лучом фонаря по дугам крепления потолка станции. – В Москве столько понарыли запасных веток, в том числе совершенно секретных, что на метро можно наткнуться в любом месте.

– Мы не заблудимся?

– Пока я с тобой, можешь не беспокоиться, – уверенно ответил Матвей, чувствуя в себе душевный подъём. – Нам налево.

Двинулись вдоль невысокого бордюра налево.

Полость древней выработки была практически пустой, если не считать тут и там разбросанных по её территории тюбингов и плит, поэтому каждый шаг и шорох порождал длинное резонансное эхо, отчего казалось, будто по расколотому трещинами старому бетону шагают несколько человек.

Принюхиваясь к неаппетитным запахам, молодые люди дошагали по цепочке следов в пыли до тупика, обнаружили в полу ржавый люк с замком. Матвей хотел перекусить дужку, как делал уже дважды, но подумал, что не следует оставлять люк открытым после посещения МИРа, и сосредоточился на «вживлении» в механизм замка. Просветил его лучом «биолокатора», нашёл нужные зубцы и шестерёнки, освободил пружину. Замок с лязгом упал на край обода.

Крышка оказалась очень тяжёлой, килограммов под пятьдесят весом, будто была сделана из свинца, но Матвей поднял её, инстинктивно пытаясь уменьшить вес, сдвинул в сторону.

Под лучами фонаря засверкали скобы на стене колодца, и, судя по их блеску, лазили в него достаточно часто.

Начали спускаться, Матвей первым, Дива за ним.

На глубине двадцати с лишним метров колодец вылез в потолке узкого коридора с грубо обработанными стенами, явно проделанными в породе с помощью кирок и ломов. Но и он не был последним в этой сложной цепочке соединяющихся ходов и колодцев, связывающей поверхность земли и пещеру, в которой дремал МИР Мирмеков. Только на пятом колене, на глубине примерно в сто пятьдесят метров, уставшие открыватели иной реальности выбрались к пролому в стене очередного коридора, через который можно было попасть в огромную куполообразную полость, с виду ничем не укреплённую, блистающую в лучах фонарей выходами слюды или скорее дорожками оплавленного камня, которые, очевидно, и служили поддерживающими купол обручами.

Остановились, разглядывая тлеющий кучей головешек конус «муравьиного храма». Конус был многосложен, утыкан дырами и штырями и не производил впечатление гармоничной законченности, присущей архитектуре современных насекомых. Но всё же этот странный замок был построен сотни миллионов лет назад, и одно только это обстоятельство – он сохранился так, будто его возвели только вчера! – захватывало дух.

– Муравьиная куча, – негромко сказал Матвей с оттенком пренебрежения. – Я думал, Мирмеки хорошие строители.

– Они хорошие строители, – не согласилась с его мнением Дива. – Замок построен функционально рассчитанным для жизни целой семьи.

– Что-то выглядит он не больно эстетичным.

– Видел бы ты замки Аноплюридов и Гельминтов.

– Кого?

– Вшей и глистов.

Матвей фыркнул:

– Глисты тоже были разумными?

– Все черви, все насекомые, все мелкие твари были когда-то носителями разума.

– Да я знаю, – виновато сморщился он, – только представить тот мир трудно.

– Не отвлекайся.

Матвей сосредоточился на поиске живого, ничего не обнаружил, слегка расслабился.

– Странно всё-таки, что этот МИР не охраняется.

– Может, Хранитель умер?

– Нет, за модулем ухаживают, я это чувствую.

– Тогда Хранитель просто отлучился, не зная, что мы его найдём.

– Он должен был предусмотреть способ отсечки доступа, как Варсонофий, взорвавший вход в МИР под Троице-Лыковом.

Дива помолчала:

– Так и будем стоять?

– Спускаемся.

К подножию замка вела вырубленная в стене пещеры лестница, и спуск не занял много времени. Остановились у подножия пирамиды, с восхищением и недоверием взирая на сооружение древних разумных муравьёв‑бульдогов.

– Вижу не первый раз, но никак не привыкну, – с дрожью в голосе призналась Дива. – Всё знаю, всё понимаю, много чего повидала в жизни, но осознание факта происхождения человека от таракана выше моего разума.

– Это МИР муравьёв…

– Я вообще.

– А я бы с удовольствием познакомился со своими предками, – задумчиво сказал Матвей. – Да и с Конкере тоже. Интересно всё же, почему он выбрал для трансформации вид Блаттоптера. Мог ведь и любой другой преобразовать?

– Захотел проверить, – улыбнулась женщина, – равен он Безусловно Первому или нет?

– В смысле?

– Тараканы и тогда были суперагрессивными и прожорливыми тварями, наравне с комарами и осами. Очевидно, Конкере решил их усовершенствовать, сделать вершиной добродетели.

– Это тебе отец сказал?

– Это я сама так решила.

– Всё равно ты знаешь больше, чем говоришь.

– Разве ты делаешь не так?

Он подумал:

– Меня на этом никто не ловил. Кто такой Безусловно Первый? Ещё один Аморф?

– Аморфы, в том числе Конкере, не первые создатели реальности, они скорее корректировщики. Вселенную вместе со звёздами, галактиками и планетами создал Изначально Первый Творец, а разумные системы после него – те же Предтечи, Аморфы и их потомки…

– Инсекты.

– В том числе вот они и принялись корректировать нашу реальность, пока не докорректировались до того, что её закрыли и стали называть «запрещённой».

Кто закрыл? Инфарх? Кстати, а он кто? Потомок Изначально Первого? Сын Творца?

– Этого я не знаю, не ёрничай. Мне кажется, он только проводник, координатор равновесия сил, условно светлых и условно тёмных. Его делегировали в нашу метавселенную.

– Кто?

– Может, ты прав, сам Изначально Первый. Или иные мыслящие системы из Вселенной рангом повыше нашей, где зло не служит источником развития и прогресса цивилизаций.

– Потрясающе!

– Не можешь обойтись без шуток?

– Честное слово, я не издеваюсь!

– Я сведу тебя с Тарасом, он много чего расскажет интересного. Сейчас не время выяснять историю нашей «запрещённой реальности». Куда дальше? Мы сможем пройти внутрь замка?

– Неужели ты не видишь? – не поверил Матвей, причём совершенно искренне.

Дива сделала большие глаза.

– Что – не вижу?

– Суть вещей. Ты же Ангел Света, Тарас так тебя называл.

– Он… – Дива с виноватым выражением лица пошевелила губами, ища формулировку: – шутил. Я всего лишь информатор.

– Кого?