Василий Головачёв – Незримая пуля (страница 8)
— У себя наверно. Я не пересекался с ним больше недели.
— Разыщи и передай следующее: отряд расформировать, оставить только личный резерв бойцов на пять-шесть. Дислокацию и коды связи сменить. Доложить об исполнении.
— Он не сдвинется с места, пока не получит пачку зелёных.
— Заплатить наличкой десять кусков.
— Понял.
— После того как он переедет, ни с кем из прежних знакомых не перезваниваться. Пусть доложит тебе, ты мне. Он понадобится через несколько дней.
— Понял.
— Выяснил подробности бегства задержанных из СИЗО?
— Так точно, у меня есть пара знакомых вертухаев в Лефортово. Мои парни прошли…
— Опусти детали.
— В общем, наши спецы с зомбером не смогли перепрограммировать Нестора Безоружного. За ним явилась Миловидова, которую сразу после задержания в кабинете президента отвезли в контору ЧК лично директору, после чего она исчезла и всплыла уже в Лефортове. Не знаю как, но ей удалось вывести задержанного…
— Ты же сказал, что выяснил подробности бегства.
Слоневский мигнул, лицо его осталось сонным, не реагируя на эмоции Оскара.
— Судя по докладам дежурных, охрана тюрьмы просто не видела, как Жанна прошла внутрь, а потом вышла вместе с Безоружным. Записи телекамер были стёрты. Это всё, что удалось выяснить.
Оскар кивнул. Точно так же ему доложили о побеге и другие информаторы. Вариант участия в побеге руководителей ФСИН и тюрьмы подтверждался. Хотя нельзя было исключить и реальное использование слиперами своих возможностей. Новый Смотрящий был прав, слиперы являлись высокоточным и мощным оружием, обладание которым возводило его владельцев в настоящих богов, ну или хотя бы во владык контроля цивилизации. Следовало это оружие изъять у противника и обратить в свою пользу.
Оскар улыбнулся, повторив мысленно: в свою пользу! Смотрящему необязательно было знать, кому оно достанется. «Комитет 300» пошёл по другому пути, изготовив программатор, он же зомбер, а у россиян должен был быть свой. Герман Германович снова улыбнулся, осознав, что назвал себя россиянином. В принципе он и в самом деле жил в России, хотя мог жить в любой другой стране мира, имея собственность и в Европе, и в Америке, и на далёких южных островах Тихого океана.
— Что ещё? — спросил Слоневский.
Президент «Сбера» очнулся.
— Доставь мне к вечеру Ефимыча.
Начальник охраны кивнул.
Ефимычем Герман Германович называл главу ай-ти-управления «Сбера», который занимался разработкой системы фейсконтроля служащих корпорации. Эту систему уже внедрили у себя китайцы, добиваясь «гармонического развития общества», и начинали внедрять государства Европы. Первой — Норвегия, за ней Нидерланды, Польша, Италия и Германия. Правда, делали это они по-разному, используя разные инструменты. В Норвегии процесс запустили ювеналы, добивающиеся полного контроля над институтом родителей. В Италии якобы началась борьба с мафией. В Польше под лозунгом «борьбы с российской агрессией» начали выявлять людей, «потакающих агрессии». Но дальше всех пошёл, конечно, Китай, внедривший технологию распознавания эмоций на лицах жителей Поднебесной, используя нейросети и построив систему оценки «эмоциональной благонадёжности». Ту же систему собирался внедрить в России и Оскар, сначала в своих владениях — с помощью чипизации — компаниях «Сбера», затем и по всей России. И соратники у него из чиновничьей среды, правительства и Госдумы были.
— Всё? — сказал Слоневский.
— Пока всё.
Начальник охраны повернулся и потопал к двери грациозной слоновьей поступью.
Оскар набрал номер президента Нацбанка, добавив пароль «Сухой» для кодовой связи.
Сухезадов не прятался за символическим «тигром» или «Эйнштейном», показав себя во всей красе: узкое обезьянье личико, узкие глазки, прячущиеся за чёрными очками, острый носик, безвольный подбородок и косой рот почти без губ. Этот человек, поддерживаемый европейскими структурами МВФ и Минздрава, имеющий большие связи в «Комитете 300», не боялся никого и ничего, и давно вёл Россию по пути самоуничтожения, умело пряча заработанные страной капиталы в кубышки «национального благосостояния» и «нацрезерва» ради мифических «угроз будущего», чтобы не пускать эти средства в оборот. В сферу развития промышленности и сельского хозяйства эти деньги не поступали.
— Вы в курсе? — спросил он вместо приветствия.
— Конечно, — ответил Герман Германович с ноткой превосходства. Сухезадова он не любил, но был вынужден терпеть его манеру поведения и сотрудничать с ним в деле выстраивания отдельного «государства в государстве» — «Сбера». — Всё под контролем.
— У меня иное мнение.
Оскар хотел ответить шуткой: льва не интересует мнение овец, — но вместо этого сказал:
— Новый Смотрящий передал мне полномочия по физической ликвидации наших врагов, и мне понадобится ваша помощь, Набий Уллаевич. И финансовая и материальная.
— Что вы имеете в виду под материальной помощью?
— Мне известно, что вы патронируете в Казани спорткомплекс «Будулай», якобы центр развития единоборств. А вместе со всеми молодыми спортсменами там тренируются и крутые профи рукопашного боя.
Обезьянье личико Сухезадова искривила усмешка.
— Удивительно, Герман Германович, как вам удаётся добывать совсекретную информацию. Группа такая существует, называется…
— «Байрактар».
Президент Нацбанка пожевал губами, пребывая в некотором замешательстве, выдавил ещё одну кривую улыбку.
— Полагаю, вы знаете и её командира?
— Бывший капитан спецназа МВД Чечни Тогоев. Не расстраивайтесь, Набий Уллаевич, я же не спрашиваю, зачем вам понадобилось создавать свою маленькую армию. У меня тоже есть своя, но, боюсь, она засвечена нашими врагами, поэтому я хочу подсоединить к нашему делу исполнителей неизвестных.
— Разумно, хотя я и против физического устранения противника. Главное оружие нынче — информация, а его база — деньги.
— Плюс пси-технологии. К сожалению, слиперы имеются только у Комитета защиты Отечества…
— И у американцев.
— Мне известны два, но они работают на ЦРУ в Европе и не на нас, естественно, курируя НАТО и европейских президентов и премьеров. Нам придётся обходиться без их помощи.
— Они же передали вам зомбер.
Оскар потускнел, получая «ответку»: Сухезадов подколол его тем, что знает о связях президента «Сбера» с американскими спецслужбами. Хотя о том, что пси-генератор в настоящий момент захвачен противником, он знать не мог.
— Передали, но дело это не решает, и наша задача — привлечь к работе слиперов КЗО. Только после этого мы вздохнём свободно, убирая препятствия тихо и незаметно.
— В первую очередь нам нужно запрограммировать президента, остальное может не понадобиться.
— Были уже две попытки, вы знаете, последняя тоже потерпела неудачу, наш главный помощник Долгий не справился со слиперами, а ведь сам являлся паранормом.
— Новый Смотрящий тоже владеет этими способностями?
— Он не раскрылся, поэтому утвердительно сказать не могу, хотя мне показалось, что я уже слышал этот голос.
— Может, он из окружения премьера?
— Такие люди не светятся в общественном информационном поле. Поживём — увидим. Так я могу на вас рассчитывать?
— Позвольте мне подумать над вашей просьбой.
— Позвольте заметить, что все мы сидим в одной лодке.
— Но не все в ней гребцы, — улыбнулся Сухезадов, самоуверенно давая понять, что он-то занимает в «одной лодке» особую позицию.
«Барбос!» — подумал Оскар с презрением, не меняя выражения лица.
— Прекрасно вас понимаю. Но времени у нас не так уж и много. Для перехвата власти без всяких «майданов» нам предстоит серьёзная работа по нейтрализации серьёзных конкурентов. В первую очередь это председатель КЗО Мараев, потом командир их секретного подразделения «Призрак», националисты в Госдуме и Совбезе, а также надобно присоединить слиперов, как я уже говорил. Чем быстрее вы передадите под командование моих людей своих профи спецопераций, тем лучше.
— Я подумаю, — повторил Сухезадов.
Экран компьютера свернулся в светового паучка и стал пустым.
Оскар выключил канал, залез в бар и вытащил початую бутылку текилы. Отвинтил колпачок, сделал большой глоток прямо из горлышка. Проглотил. Выдохнул сквозь стиснутые зубы. Глаза его заблестели.
— Faggot! — выругался он хрипло.
Он знал, что Сухезадов является представителем сексуальных меньшинств и в своём финансовом королевстве установил абсолютную гендерную диктатуру. Хотя родился пятьдесят девять лет назад нормальным мальчиком.
«Что ж, может, он и прав?» — мелькнула в хмельной голове Оскара кривая мыслишка. И будущее — за «радужной расой»? За теми, кто твёрдо решил изменить божественный замысел института семьи? За теми, кто перестанет быть «мужем» и «женой», «отцом» и «матерью», превратившись в существо среднего рода — в «родителя»? Либо вообще отказавшись от функции деторождения, а значит — и от любви?
Ещё один крупный глоток текилы пробежал по пищеводу расплавленным угольком. Жизнь для президента «Сбера» засияла другими красками…
Глава 5
Стукач