Василий Головачёв – Незримая пуля (страница 10)

— Не спрашивал, вот и не знал.

— Как тебе, географу по образованию, удалось стать юристом?

— Есть система переучивания… в общем, такие вот дела.

— Но если ты помощник адвоката, мог бы получить поддержку от своих коллег и приятелей.

— Во-первых, все стали бояться попасть под такое же преследование. В-вторых, сама система адвокатуры требует больших связей, которых у меня нет. Я это слишком поздно понял. Ещё не встречал адвоката, который испытывал бы хотя бы малейший дискомфорт, защищая заведомых ублюдков и бандитов, не говоря уже о муках совести.

Нестор вспомнил случай со Стасом Ревенко, другом детства, которому он помог справиться с руководством товарищества собственников жилья. Родители Стаса попали под пресс председательши ТСЖ, которую прикрывали и купленные адвокаты, и купленные судьи, и добиться правды от этого связанного круговой коррупцией клана было непросто.

— Ладно, приеду сегодня.

— Вот спасибо, сынок! — обрадовался Евлампий Калистратович. — Я уж и не знал, что делать. Тебя встретить?

— Не надо, буду на машине.

— Хорошо, жду.

В гостиную вошла Жанна в халатике, освежённая душем.

— С кем говорил?

— С отцом, просит приехать.

— Что-то случилось?

— На него написали донос.

Глаза Жанны стали круглыми.

— Донос?! Ты не шутишь?!

Нестор в двух словах передал ей суть разговора с Безоружным-старшим.

— Очуметь! — отреагировала она чуть ли не словами Нестора. — Ты поедешь?

— Конечно, надо посмотреть, что можно сделать.

— Но Ланин может не одобрить поездку.

— Я всего на пару дней.

— Насколько мне известно, нас ждёт прогулка к одному неприятному типу.

— Тип подождёт.

Жанна улыбнулась.

— Мне нравится, когда ты в таком настроении. Люблю решительных мужиков.

— Не издевайся.

— Серьёзно, никогда не любила соплежуйцев, заполонивших соцсети.

— Ты не одна в своей нелюбви.

Жанна засмеялась, и Нестор за ней, чувствуя, как настроение улучшается.

Однако она оказалась провидицей, Ланин, вызвавший слиперов к себе к обеду, не разрешил Нестору ехать в Ярославль.

— Завтра вы должны принять участие в операции «Фармацевтика». Нужно откорректировать мозги главному теоретику Минздрава Владимиру Набиеву и его заместительше Веронике Богуславской.

— Я хотел отпроситься у вас на пару дней. — Нестор подумал и добавил: — Отец заболел.

— Вы врач?

— Нет, но…

— Если нужен врач, мы найдём. Но операция разработана, вам даются сутки на ознакомление.

— Почему так срочно?

— Потому что Набиев вознамерился поменять концепцию лечения всех видов вирусных инфекций, что может привести к полнейшему провалу советской политики здравоохранения, самой лучшей в мире. В ближайшее время он собирается направить президенту ультиматум от ВОЗ. Его надо опередить. Самое плохое, что и Набиев и Богуславская так уложили инфу, что не поверить им нельзя, поэтому их следует отрезвить в первую очередь.

— Неужели один день решает всё?

— Нестор Евлампиевич, вы свободны.

Нестор бросил взгляд на молчавшую до сих пор Жанну и вышел.

— Подожди меня на улице, — донеслось из кабинета.

В расстроенных чувствах он выбрался из здания, ставшее штабом «Призрака», продолжая искать в уме аргументы, способные повлиять на Ланина, но не нашёл.

Выбежала Жанна, одетая в джинсу: штаны от «Леви стросс», отмеченные драными коленями, курточка, синяя маечка, кроссовки. Про такой наряд она обычно шутила: очень практично, хоть в лес, хоть по дрова.

— Не переживай, сделаем дело и поедем к отцу вдвоём.

— К тому времени суд уже состоится, а что решит, одному богу известно.

— Не все же судьи идиоты?

Нестор невольно улыбнулся.

— Судьи тоже люди, купить которых — раз плюнуть. Дело только в цене. Своим коллегам-адвокатам отец не доверяет. Для него, да и для меня тоже, адвокат, рьяно защищающий подонка, насильника и грабителя, презирающего все нормы морали, такой же упырь и подонок.

— Не все адвокаты такие.

— Это не утешение. — Нестор направился к машине, которую ему выделили хозяйственники «Призрака» во временное пользование — серебристый «Лексус» с хищной радиаторной решёткой. — Куда поедем?

— Отвези меня к поликлинике на Мясницкой. Хочу переговорить с моей давней подругой. Потом у меня ещё есть дела. А ты пока посиди дома, поизучай материал на наших фармклиентов.

Она протянула ему флешку.

Он хотел признаться, что, скорее всего, рванёт в Ярославль с надеждой быстро решить отцовскую проблему, но передумал.

— Поехали.

Оставив Жанну у трёхэтажного корпуса поликлиники, Нестор заехал домой, кинул в сумку спортивное трико, куртку и бритвенные принадлежности — на всякий случай, и погнал машину к проспекту Мира, выходящему из Москвы на Ярославское шоссе.

Дорога заняла три часа с минутами. В городе он появился в начале четвёртого. Не мешкая, обогнул Ярославль по кольцу слева и остановил машину во дворе нового микрорайона «Сокол», где жил старший Безоружный.

Двор был полон автомобилей, однако местечко для машины гостя нашлось, рядом с детской площадкой и чёрной БМВ седьмой серии с тонированными стёклами. Машина показалась Нестору угрюмой, но мысли его были заняты другими вещами, и он забыл о своих подозрениях, точно так же пропустив мимо сознания топтавшихся в подъезде молодых парней в спортивных костюмах.

Отец открыл ему мгновенно, словно ждал у двери.

Они обнялись.

Евлампий Калистратович был таким же высоким и стройным (в прошлом спортсмен, мастер спорта по бегу, Нестор стал бегуном не без его влияния), только заимел брюшко — в силу возраста, да залысины. Усадив сына за стол на кухне, он предложил ему пообедать, и Нестор согласился, потому что потратил на дорогу немало сил.

Отец неплохо готовил сам, поэтому обед оказался настоящим: окрошка на домашнем квасе с кефиром, с добавкой хрена и горчицы, мясная запеканка и чай.

— Отлично! — похвалил Нестор повара. — Как в былые времена, когда я у тебя оставался.

— Мастерство не пропьёшь, — довольно улыбнулся Евлампий Калистратович.

Устроились на диване в гостиной. Нестор посмотрел на часы: шёл пятый час дня, и ещё можно было попасть на приём к чиновникам, отвечающим за судебное производство.