Василий Головачёв – Незримая пуля (страница 45)

Президент взопрел.

— Чёрт бы тебя побрал, Иван Егорович! Я вызвал тебя не для того, чтобы ты читал мне мораль.

— А для чего?

— Мы не спим в стойле, а работаем в плане очистки верхнего эшелона власти. Мне нужен компромат на министра просвещения. Скользкий пацан, а главное — под благими намерениями умело прячет мины под образование и воспитание.

— Наконец-то дошло и до вас. Конечно, мы ведём досье. Хотя действовать надо решительнее и быстрее. Вот ещё пример: вы знаете, что высшее руководство Подмосковья — мультимиллионеры? Вас это не беспокоит?

— Вот и подключай свой КЗО. — Президент хлебнул водички, смочил носовой платок и вытер лоб. — Да и «Призрак» не мешало бы направить в нужное русло. А то что-то не видно их работы.

— «Призрак» пашет как раб на галерах, но слиперов у нас мало, не успеваем корректировать всех негодяев, больно их много во власти окопалось. Но если вы дадите отмашку, нам будет намного легче справляться с проблемами.

— Надеюсь, у вас всё под контролем?

Козодоев подумал о возникших проблемах с американским психотронным генератором, но вслух об этом говорить не стал. Ещё оставалась надежда на благополучное завершение работы по изучению и применению этого оружия.

— Буду докладывать вам о каждой проведенной операции.

— Будь добр. Не забудь о компромате.

— Через час получите файл.

— Кого вы корректируете в ближайшее время? Не министра финансов? Настало время заменить его.

— С финансами разберёмся позже. В плане работа с министром Манторовым.

Анатолий Павлович погладил пальцем шрамик над бровью.

— Прошу быть осторожнее.

— В каком смысле?

— По моим данным он начал реструктуризацию машиностроительной отрасли…

— Вот поэтому его и надо умело направить на созидание, а не на планируемое разрушение отрасли.

— Разрушение?

— А вы думали либералы решили усилить позиции России в этой области на мировом рынке?

Президент сделал движение к клавиатуре компьютера.

— Мне тут скинули доклад экспертного совета…

— Забудьте! Намечается сокращение инженерного корпуса и смена площадок, что неминуемо приведёт к падению производства. У главных наших машиностроителей и авиапроизводителей либералы просто отнимают земли, чтобы построить торговые центры под соусом «оптимизации производственного цикла и сокращения численности управляющих кадров». А уволят в первую очередь тех, кто действительно нужен отрасли.

Анатолий Павлович недоверчиво посмотрел на собеседника.

— Откуда тебе это известно?

— Или я не директор Службы безопасности? — усмехнулся Козодоев. — Вы же работали в нашей системе…

— Это было давно и неправда. Кстати, мне хотелось бы побеседовать с вашим координатором.

— С Мараевым?

— Мы встречались на отчётных собраниях Думы, и он произвёл на меня благоприятное впечатление.

— Повремените со встречей.

— Почему?

Козодоев замешкался, не готовый к объяснению причин своих предчувствий. Михаилу Модестовичу он, конечно, доверял всецело, однако в связи с последними событиями: передислокация «Призрака», отказ Ланина сообщить координаты новой штаб-квартиры (адрес базы, принадлежащей ГРУ, разумеется, был липовым), а также заявления полковника о наличии «крота» в рядах КЗО, — рисковать здоровьем, а то и жизнью президента не казалось разумным.

— У нас назревает реформация личного состава и смена приоритетных задач.

— Реформация? — поднял брови Анатолий Павлович. — И вы туда же? Не жизнь, а сплошная оптимизация.

— Комитет — живая система, а не закостенелый чиновничий аппарат. Жизнь меняется быстро, и мы не должны отставать. Тем более имея такое оружие.

Президент ещё раз вытер влажный лоб платком.

— Слиперы… да, если бы не они месяц назад…

— Вас бы уже не было — как личности. Убивать вас не собирались, планировали запрограммировать. И эта работа продолжается. Вот почему я предлагаю прошерстить круг ваших советников и уволить ненадёжных. Ведь к советнику Долгому у вас не было претензий?

— Он казался мне… государственником.

— А ведь мы давали вам материал по советникам. Долгий тоже был в списке нечистых на руку людей наряду с разработчиками ЕГЭ и разрушителями медицины. А они до сих пор у вас в фаворе и служат, горя не зная.

Анатолий Павлович нахмурился.

— Я не Господь Бог, — по губам президента скользнула кривая ухмылка, — и даже не слипер, чтобы оценивать людей по их мыслям.

— Мы же предлагали вам помощь слиперов.

— В качестве ментальных томографов? — Анатолий Павлович покачал головой. — Эдак придётся просвечивать весь состав правительства.

— Почему бы и нет? Я бы так и сделал, — боднул воздух лбом Иван Егорович. — Неэтично? Безнравственно? Зато эффективно и с гарантией того, что нас не подставят и не предадут.

— Не знаю, мне это не по душе, хотя и я не ангел во плоти и не раз ошибался в людях. Да и слиперы ваши вряд ли согласятся стать секретными копателями в чужих душах.

— Не все, но кто-то согласится ради наведения должного порядка.

— Кто же, если не секрет? Этот ваш новый спец? Фамилия у него интересная…

— Безоружный.

— Вот-вот, прямо как специально подчёркивается, что он очень даже вооружён.

— Он-то как раз против, мы предлагали.

— Мне он понравился, да и его спутница тоже. Что они могут ещё, кроме чтения мыслей?

— Даже я не знаю всех способностей паранормов. Они не только могут проникать в мозг человека, но и контролировать его поведение, производя жёсткую кодировку сознания на какое-либо действие.

— Какое?

— Да любое, вплоть до отключения сердца или программирования на террористический акт, насилие и даже убийство. С этого, собственно, и началась их история. Во всём мире с начала Великой Отечественной войны до сегодняшних дней были известны лишь чуть больше десятка слиперов. Один из них засветился ещё в тысяча девятьсот сорок третьем году — Мустафа Инхум, использованный немецкой спецслужбой «Аненэрбе». Он родился в тысяча девятьсот двадцать девятом в семье артистов бродячего цирка. А вообще это длинная история, которая стала известна КГБ после изучения архива «Аненэрбе». В общем, он недолго поработал на гитлеровцев, сошёл с ума к концу войны.

— Убийца?

— Скорее, разведчик и гипнотизёр. С его помощью немцы хотели завербовать известного тибетского ламу, чтобы тот сообщил им координаты базы летающих тарелок.

— Но ведь базу не нашли, насколько мне известно.

— Не буду раскрывать вам наши секреты, меня тоже предупреждали, чтобы я помалкивал, но уже тогда гитлеровцы знали о том, что за нами наблюдают пришельцы. Однако суть не в этом. Наши слиперы в корне отличаются от западных, потому что наша ментальность иная, мы изначально, в глубине коллективного бессознательного, не убийцы.

Президент прищурился.

— Иная цивилизация?

— Совершенно верно, кто бы что ни говорил. И война нынче ведётся не между отдельными государствами, а между тремя разными цивилизациями: русской, восточной и западной. Американцы — лишь её филиал.

— Под восточной ты имеешь в виду китайскую?

— Жёлтую расу, весь этот восточный конгломерат цивилизаций — китайцев, японцев, вьетнамцев и тайцев.