Василий Головачёв – Незримая пуля (страница 17)

Действительно через минуту засадная кавалерия Рубинова начала покидать поле так и не начавшегося сражения. Последним уехал кроссовер с самим полковником. И на стоянку с мирным осенним пейзажем вокруг вернулась тишина. Дождик перестал моросить. Между облаками проглянуло солнышко.

— Что ты сделал? — спросила Жанна, поглядывая в окошко автомобиля.

— Стандартный «засос», — хмуро бросил Нестор. — Приказал убраться подобру-поздорову, поставил блокировку. Он теперь не вспомнит ни нас, ни зачем выдвигался сюда.

— А хмуришься чего?

— Надоело… я уже говорил… с такими вонючками возимся, что потом не отмоешься.

— Это наш удел, — погрустнела она. — Что поделаешь, господин паранорм, наша работа требует копания в помойках душ таких нелюдей. Но вред обществу, государству, простому народу эти нелюди приносят такой огромный, что надо стиснуть зубы и терпеть.

— Не хочу!

Она положила прохладную ладошку ему на руку.

— Ты расстроен, я чувствую, устал, но пойми главное: иного пути нет! Как нет другой жизни для нейрохирургов, удаляющих раковые опухоли. По сути мы такие же хирурги, хотя на нас лежит гораздо большая ответственность — масштабы другие.

В кабину на место рядом с водителем сел Виктор, оглянулся.

— Дело сделали?

— Да, — коротко ответил Нестор.

— Что узнали от Набиева?

— Он откорректирован, дрянь несусветная. А нас здесь ждали.

— Я уже понял. Но в таком случае это означает…

— Что в нашем руководстве сидит «крот» Смотрящего. Или кого-то из его подельников из числа чиновников высшего эшелона, президента «Сбера», например.

Виктор качнул головой.

— Этого не может быть.

— А чем ты объяснишь засаду?

— Я имел в виду, что «крот» не в руководстве «Призрака», иначе нас давно бы всех замели. Скорее всего, шпион сидит в КЗО или где-то рядом. У каждого члена Комитета есть помощники, а у тех — свои помощники.

— Ужасно! — со вздохом произнесла Жанна. — Теперь я понимаю, почему Ланин увёл отряд в подполье.

— Надо было покопаться в голове Рубинова, — сказал Виктор.

— Времени было мало, — с досадой сморщился Нестор. — То, что он получил задание лично от Слоневского, телохранителя Оскара, я усёк, но кто выдал задание самому Слоневскому, узнать не успел.

— Что будем делать?

Нестор повернулся к Жанне.

— Может быть, не будем рисковать с Богуславской? Вдруг и у неё нас ждёт засада?

Женщина покачала головой.

— Ехать придётся, не сейчас, так завтра. Коррекция одного Набиева не даст полноценного результата, ему нужна поддержка от замов в смене курса. У нас ещё два часа на решение задачи, успеем выяснить, есть засада или нет.

— Понял, — кивнул Виктор, сев поудобней, заговорил в пуговку рации: — Паша, погнали в Фили, к Богуславской. Вариант «роза-раз».

Ответа Нестор не услышал, рация Виктора была настроена на другую волну для оперативной связи с бойцами. А «роза» на жаргоне спецназа означала развёртку противозасадных мероприятий.

Подъехали к месту жительства заместительши ректора НИФИ Вероники Богуславской через час с минутами. Не торопились. Была суббота, потоки машин на улицах Москвы поредели, и пробки не образовывались.

Богуславская жила в комфортном посёлке «Фор сизонс» на краю Филей для граждан, имеющих нехилые доходы. В эту субботу она должна была пойти в центр тенниса, располагавшийся на территории посёлка, где чиновница играла с подругами, поддерживая физическую форму. Руководители НИФИ любили подчёркивать, что они ведут здоровый образ жизни, хотя ни Набиев, ни Богуславская — пышка весом более восьмидесяти пяти килограммов, спортсменами никогда не были. Зато умели хайповать и вести пиар собственных «достижений» во всех сферах деятельности.

Пока машина со слиперами ехала в Фили, разведчики Виктора проанализировали движение возле и на территории «Фор сизонса» и убедились, что засады нет. Остальное было делом техники и опыта, приобретённого сотрудниками «Призрака» в таких делах. Не понадобилась даже помощь Нестора.

Жанну с ракеткой в руке провели в здание теннис-клуба, она сыграла роль теннисистки (не поверить в то, что она спортсменка, было невозможно), зашла в крытый зал, где начала разминку Богуславская, и спокойно «вшила» ей в психику программу реального развития финансового дела в России.

К обеду слиперы уже подъезжали к дому, где жил Нестор.

Находились в двойственном настроении. С одной стороны, обе коррекции были проведены успешно и должны были привести к позитивному развитию событий. С другой — встреча с Рубиновым поставила ряд проблем, а что делать дальше, на кого опираться, кому верить, а кому нет, ни Нестор, ни Жанна не представляли.

— Я бы на вашем месте сменил квартиру, — посоветовал Виктор, расставаясь с парой у въезда во двор дома. — Хорошо, что всё закончилось благополучно. Кстати, верным признаком того, что «крот» не из наших рядов, и является факт, что вас до сих пор не захватили здесь, в квартире. Наши все знают, где вы живёте. «Крот», очевидно, не знает, поэтому он не в самом «Призраке», а вне его.

— Логично, — согласилась Жанна.

— Но ситуация может измениться в любой момент.

— Не хочется никуда переезжать, — недовольно буркнул Нестор. — Возьму и уеду домой, либо к отцу в Ярославль.

— Где тебя и повяжут, — укоризненно сказала Жанна. — Ты прав, Витя, надо съезжать отсюда. У нас есть приличные квартиры?

— Я знаю две, обе пока пустуют. Одна квартира на юго-западе, за МКАД, вторая в Строгино. Могу помочь перебазироваться.

Жанна и Нестор переглянулись.

— Поедем? — спросила женщина.

— Как скажешь, — невесело ответил он.

— Тогда собираемся и к вечеру переезжаем. Витя, Ланину об этом не докладывай.

— Понял, — кивнул Виктор. — Я уже доложил ему, что операция прошла успешно. Приказано усилить вашу охрану. И ещё он велел напомнить, что через два дня надо закончить работу с Пердюком. Пардон, с Бурдюком. Дела в авиапроме идут всё хуже и хуже.

— Мы помним, — сказала Жанна. — На мне ещё поход в Нацбанк, к Сухезадову. Подъезжай за нами часам к шести.

— Есть. — Виктор сел в джип и уехал.

Нестор и Жанна побрели ко входу в высотку рядом с ТРЦ «Пятая авеню».

— Что-то мне всё это не нравится, — задумчиво сказала она. — Если уж в Комитете сидят предатели…

Нестор промолчал. О том, что он задумал окончательно отказаться от работы слипером, говорить вслух не хотелось.

Глава 8

Смена смотрящих

Все сотрудники Администрации президента знали этого человека как заместителя главы Администрации по юридическим вопросам Ивана Архиповича Смоляра. Он был молод, в августе ему исполнилось сорок четыре года, тих, невысок и незаметен, хотя пользовался славой жёсткого юриста и отстаивал права своего патрона на грани цинизма, обладая к тому же редкой харизмой, железным характером и бульдожьей хваткой.

Смоляр возник на политическом горизонте сначала как депутат Государственной думы от Карелии и доказал, что имеет отличный острый ум и умение доказать недоказуемое и «впихнуть невпихаемое». За четыре года работы в Думе он смог стать полезным председателю ГД, который и посоветовал премьеру взять его к себе в помощники. Затем была работа в экономическом блоке правительства и в конце концов на работу молодого пробивного функционера обратил внимание глава Администрации президента, сделав его заместителем.

Однако никто в руководстве страны, ни одно лицо, ни один чиновник, не знал истинное предназначение Смоляра, в молодые годы получившего благодаря отцу «зелёную карту» от «Комитета 300». И никто также из всех знакомых Смоляра, кроме членов «Комитета», не знал, что он является слипером, обладавшим способностями внушения человеку любой мысли. Именно благодаря умению подавлять волю собеседников Смоляр и продвинулся по служебной лестнице так быстро.

О том, кто он на самом деле, не знал и Смотрящий по России от «Комитета 300» Долгий, какое-то время проработавший советником президента страны. Зато Смоляр знал о работе агента влияния всё и, хотя не вмешивался в его деятельность, корректировал направления ударов, особенно в оборонной промышленности (это с его подачи прежний министр обороны Бурдюк едва не развалил оборонку, и он же начал кампанию по развалу конструкторских авиабюро), докладывая в «Комитет» о том, что происходит в Кремле.

Обычно Смоляр появлялся в здании Госсовета, где у него был кабинет, раньше всех. Но по средам у него был официальный «творческий день», как и у всех сотрудников высокого ранга, когда они формулировали законы и писали речи для своих боссов: президента, премьера, председателя Госдумы и глав партий. В этот день Смоляр посещал неприметное четырёхэтажное здание на пересечении улицы Долгоруковская и Оружейного переулка, в пяти минутах ходьбы от метро «Новослободская», где у нового Смотрящего был офис.

Офис имел вывеску «Конструкторское бюро канализации» и состоял из трёх кабинетиков, санузла, кухни и комнаты отдыха, используемой также для совещаний сотрудников.

Никто из соседей этих сотрудников никогда в глаза не видел, но они существовали: секретарь, повар и два телохранителя, работающих посменно. Жили все эти люди в этом же здании на первом этаже, имея отдельный вход со двора.

Однако главным обслуживающим персоналом офиса являлся компьютерный комплекс, имеющий выход на все правительственные линии связи и даже на спутниковую систему. Со спутника Смоляр и получал задания начальства из «европейского обкома» и через него же отправлял обратно доклады о жизни московской власти. Все линии были защищены новыми системами криптозащиты, поэтому перехвата владелец офиса не боялся.