Василий Головачёв – Многомерность (страница 32)

– Андрей Тарасович, прибыл замминистра обороны Любин, встречался с Веденеевым, устроил ему выволочку, раскричался, что наша группа присутствует на его территории.

Дорохов обменялся с Ливенцовым взглядом.

– Покажи Веденееву карт-бланш.

– Показал, но он только махнул рукой, сказав, что его это не касается. А Любин пообещал надрать нам задницу за самодеятельность и велел к вечеру убраться с базы.

– Надрать задницу?

– Это чисто его выражение. Наверное, любит смотреть голливудские блокбастеры, где американцы всем задницу надирают.

– Ладно, не переживай, я сам с ним поговорю.

– Кстати, он друг генерала Точилина, чтоб вы знали. А тот давно точит на нас зубы из-за своего сынка.

Дорохов окаменел, сдерживая матерное словцо.

– Понял, Степан Савельич, придётся подключать Папу.

Пока шар поднимался в стратосферу, температура внутри кабины опустилась до плюс восьми градусов. Пришлось запахивать куртки и надевать вязаные шапки.

Помня о сообщении Куницына, Андрей Тарасович нацепил вижн-очки и попытался использовать преимущества высоты подъёма аэростата и связаться с Москвой посредством российской компьютерной связи «Умник», используемой военными вместо «Гугла» и других иностранных информационных платформ. Спутник связи находился в пределах доступа над Тюменской губернией, и мобильный канал сработал в течение трёх секунд. Перед глазами Дорохова возникло лицо директора ФСБ с его характерным каменным рельефом и прозрачно-голубыми глазами.

– Слушаю, Андрей Тарасович.

Дорохов поздоровался, передал собеседнику сообщение о прибытии замминистра и о реакции Веденеева.

– Чёрт бы его побрал! – помрачнел Шарий, пригладив ладонью бритый череп.

– Кого? – уточнил Дорохов.

– Любина. Один из молодых и ранних, идущих по головам. Скажи мне, Андрей Тарасович, сам-то ты веришь в идеи наших физиков? Концепция Амнуэля жизнеспособна?

Дорохов покосился на черноволосого последователя теории многомирий:

– Теория интересна, осталось только проверить её на практике.

– Иномериану не нашли?

– Только что приступили к поискам.

– Докладывай о каждом своём шаге. О Любине не беспокойся, я поговорю с президентом, он поддерживает нашу инициативу.

– Спасибо.

– Не за что. А Веденееву я передам, чтобы он поддерживал вас.

Лицо Шария в очках растаяло.

– Плохо? – поинтересовался Ливенцов, оценив мину Дорохова.

– Не то чтобы да, – усмехнулся генерал, – но и не то чтобы нет. Слишком много развелось в стране главных поводырей, которые спят и видят, как они надирают кому-то…

– Задницу.

– И передницу тоже.

Ливенцов понятливо улыбнулся.

– Сочувствую вам, Андрей Тарасович, – повернулся к Дорохову Амнуэль. – Я думал, только в нашей среде рождаются ушлёпки, ведущие себя как куры на насесте. Оказывается, и у вас то же самое?

– Не согласен, – сказал Платов. – Нынче самые крутые ушлёпки – блогеры! Это же надо так устроиться, чтобы получать большие деньги за критику всего и вся! Что в литературе, что в жизни! Более гнусного способа зарабатывать ещё не было придумано!

– Прошлись по вам? – сочувственно спросил Амнуэль.

Платов поморщился:

– Самое плохое, что интернет практически и породил это племя неграмотных ублюдков, считающих, что их мнение – главное!

– Это правда, – кивнул Илья Павлович. – Пришло время лузеров, пацанчиков в коротких штанишках, не разбирающихся ни в чём, но дающих советы, что читать и как жить. Плюйте на них, не раздражайтесь, здоровье важнее. А особенно обходите стороной «Дзен», есть такая платформа на «Яндексе». Кто там только не изгаляется, изображая профессионала! Мой друг – известный писатель как-то пожаловался на блогеров, считающих себя вправе оценивать худших и лучших писателей, но когда я дал ему инфу об этих блогерах, он успокоился.

– Что же такое вы ему посоветовали?

– Практически каждый блогер работает на спецслужбы, особенно те, у кого подписчиков больше десяти тысяч. Это мне сообщил мой приятель из ФСБ. О чём можно говорить ещё? Позитивных собеседников, к счастью, тоже хватает.

– Прошу не отвлекаться, – сухо проговорил Дорохов. – Занимайтесь делом.

Физики уставились на экраны.

Галкин увеличил подачу тепла в печку.

Аэростат достиг высоты пятнадцати километров, снизил скорость до десяти сантиметров в секунду.

Температура в кабине упала ещё на два градуса.

– Ничего? – спросил Дорохов.

Физики виновато переглянулись.

– Пока по нулям, – ответил за двоих Платов.

– Давайте поднимемся ещё километров на пять, – предложил Амнуэль.

– Вы уверены, что аппаратура работает?

– Андрей Тарасович, – укоризненно проговорил Платов, – ну, что вы, в самом деле.

– Нервничаю, – признался Дорохов. – Боюсь, что нас вскоре попросят отсюда. Министр обороны ревнив и не захочет делиться лаврами первооткрывателя пришельцев, тем более что на кону инопланетное вторжение. А Веденееву плевать, попрут нас или нет, ему тоже хочется быть первым и единственным.

– Всё у нас работает, – сказал Амнуэль. – Другое дело – осталась ли иномериана в этом районе, вот в чём вопрос. По моим расчётам, кванторы-врезки не должны существовать долго.

– Но мы поддерживаем контакт с Большим Лесом уже четыре месяца.

– Это может означать, что браны – наша и Леса – продолжают сталкиваться, порождая новые стыки.

– Либо иномериана не является линейным пробоем, – добавил Платов, – а пакетом лепестков разной мощности.

– Статистика наблюдений не подтверждает ваш вывод.

– Как раз наоборот – подтверждает. По моим расчётам, лепестки иномерианы похожи на лепестки луча радиолокатора, и вместе с основным треком столкновение порождает каскад дополнительных лучей. Как минимум – три-четыре. Именно так мы и обнаружили продолжение иномерианы. Когда она проткнула земной шар в районе Баира и вышла над Тюменью, высота портала над базой отдыха была не больше двухсот метров. Потом мы поймали горловину иномерианы на высоте полукилометра. Последний же выход вообще был найден на одиннадцатикилометровой высоте.

– Это можно объяснить квантовой флуктуацией стыка: иномериана дрейфует в пределах интервала принципа неопределённости координат.

– Я бы не стал привлекать к объяснению феномена иномериан принципы Гейзенберга и квантовой гравитации, она не нуждается в лишних сущностях.

– Бритва Оккама? – понимающе осклабился Амнуэль.

– Предпочитаю простые объяснения.

– И тем не менее существуют намного более сложные стыки бран с нелинейными выходами. Мы же имеем дело всего лишь с двойным пересечением, образованным временной петлёй. Иномериана пробила земной континуум не только в пространстве, но и во времени, сделав петлю. Именно неевклидова геометрия петли и удерживает её от распада.

– Конфигурация петли не должна…

– Дионисий Порфирьевич, – не выдержал Дорохов, – не время дискутировать. Чем быстрее мы отыщем горловину иномерианы, тем быстрее десантируемся в Большой Лес и вызволим наших попаданцев.

Физики замолчали.

Поднялись на высоту восемнадцати километров, практически на максимальную для этого аэростата, повисели полчаса.