Василий Головачёв – Миссия невыполнима (страница 43)

– А это уже речь пессимиста, – с издёвкой проговорила Флора. – Хотя другого пути у нас в принципе нет. Давайте обследуем ещё пару пирамид и вернёмся к работающей.

Так и сделали, совершив облёт десятка пирамид в радиусе километра. Все десять попавшихся строений оказались пустыми и мёртвыми. Полости внутри них имели одинаковую форму яйца, способного уместить земные летательные аппараты, их окружали слои ячей, пронизанные миллионами проводников, но источники энергии сооружений давно истощились, и порталы представляли в настоящий момент «яичную скорлупу без желтков» – по выражению Холоста.

Вернулись к пирамиде, внутри которой их терпеливо дожидался компьютер «голема».

Терентий задержался над вершиной пирамиды, в то время как спутники спустились в колодец.

– Что ты там увидел? – принесла рация недовольный голос Флоры.

– Всё-таки интересно, куда нас забросило по времени, – пробормотал он, медля, окинул взглядом панораму странного мира. – Вперёд или назад?

– Попроси хакера выяснить, – откликнулся Степан. – Он у тебя прямо-таки волшебник.

Десантник и сам подумал об этом, но сомневался, что «взломщику» по силам справиться со столь сложной задачей. «Впрочем, справился же он с компом модуля?» – пришла оптимистическая мысль. Пусть потрудится.

«Взломщик» не возражал.

Прошла минута. Из колодца вылетела Флора, не дождавшаяся его возвращения. Включила персональную линию связи:

– О чём задумался?

– Просто смотрю, – ответил Терентий. – Нельзя сказать, что пейзаж красив, но масштаб – сумасшедший!

– Согласна, строители потрудились. Хотя, с другой стороны, пирамиды могут быть не сложены, а выращены из механозародышей. Такое и мы можем делать.

– Да, но опять-таки – масштаб! Здесь миллионы пирамид! И все они порталы! Что, если они объединяются в сеть мгновенного перемещения по всем метавселенным?! И через них можно попасть в любой мир Мультиверса?!

Раздался смешок.

– Ты романтик, майор!

– Нет, серьёзно.

Она подлетела ближе, прижалась к нему, погладила по непрозрачному шлему.

– Восторгаешься как мальчишка.

– Это плохо?

– За это я тебя и люблю. Пошли вниз.

Она взяла его за руку и увлекла внутрь пирамиды.

Локация 23. Солнечная система. 2202

Прибывшее на станцию подразделение спецназа ФСБ под командованием капитана Даурова действовало так быстро и грамотно, что Улиуллин ужаснулся, вдруг осознав свой провал! Причём финал всей его деятельности на поприще «секретного агента» чудовищно далёкого Роя был, по сути, порождён верой самого министра в то, что его ждёт награда и осуществятся все его мечты. Но Зевс внезапно отказался разговаривать с ним, после того как ядерный катализатор был сброшен в недра Солнца, и Таргитай понял, что остался один.

Конечно, он попытался исправить ситуацию, нагородив Мухину горы лжи о своей непричастности к проекту.

– Меня подставили! – брызгал он слюной после задержания. – Я понятия не имел, что происходит! Со мной связались от имени председателя Совбеза СОН, якобы Интерпол и американское СРУ[18] подготовили план захвата агрессора! А майор Дрёмова как раз и работала на него!

Но Мухин, выслушав приятеля, с которым в молодости был дружен, сказал лишь три слова:

– Подонок ты, Таргитай!

И министра отвели в его каюту на станции, пообещав в скором времени очную ставку с Зевсом.

Наверно, он при допросе рассказал бы всё, что знал. Но в каюту неожиданно пришли Саид с Шограном, и Улиуллин воспрянул духом, подумав, что ещё не всё потеряно.

– Дрёмова и её начальник сбежали, – сказал он, не спрашивая, как его порученцам удалось избежать ареста и добиться разрешения посетить задержанного министра Космостроя. – Сбежали через портал! У них катер! Сможете угнать транспортник из ангара станции и догнать их?

По лицам измов невозможно было угадать их настроение, и Улиуллин торопливо соврал:

– За головы беглецов назначена награда! Очень весомая! Станете генералами армий! Либо владельцами мощных компаний!

– Это лишнее, – проговорил Саид равнодушно.

– Лишнее? – опешил Улиуллин. – А что вам надо?!

– Мы хотим предложить свои услуги главному, – впервые заговорил Шогран Дагрин, не проявляя никаких эмоций.

– Главному?! Зевсу, что ли?!

По губам изменённых прозмеились снисходительные ухмылки.

– Берите выше.

– Рою?! – догадался министр.

Оба кивнули.

– Вы с ума со… – Он осёкся, осознав, что обижать полулюдов не следует, если не хочешь отказа. – Ладно, я устрою вам встречу. Но позже.

– Мы сами это сделаем.

– Как? Прямой контакт с Роем есть только у Зевса!

– Портал перенесёт нас к нему.

– Кутак! – выругался Улиуллин по-татарски. – Я запрещаю действовать самостоятельно! Вы никто! Шестёрки! Ёкарный бабай! Ваше место в…

С плеча Саида сорвалась электрическая змейка и вонзилась в глаз министру. Он вскрикнул, отшатываясь, хватаясь руками за почерневшую дыру глазницы, и рухнул навзничь, глухо ударившись затылком о пол.

Проводив его взглядами, порученцы вышли из каюты, перешагнули через тело задумчиво сидевшего с остановившимся взглядом форма-андроида, сторожившего пленника, и закрыли дверь за собой.

Реакция президента России, которому директор ФСБ вынужден был позвонить прямо с борта «Салюта», была предсказуемой. О том, что Совбез СОН пытается провести решение о переселении человечества подальше от Солнечной системы, он уже знал и посоветовал Мухину не заниматься этой проблемой.

– МИД уже направил письмо председателю Совбеза и в другие мировые инстанции, – добавил президент озабоченным тоном. – Мы заблокируем последующие постановления, так же, как наши друзья в других странах: Индии, Бразилии и странах Африки. Да и китайцы нас поддержат, несмотря на падение рождаемости. Зато вам, Фёдор Афанасьевич, придётся приложить все усилия совместно с контрразведчиками, чтобы нейтрализовать деятельность в Системе инопланетных отморозков.

– Это уже не отморозки, – невольно улыбнулся Мухин. – Отморозки, возжелавшие остудить Солнце и заморозить человечество, посетили Систему в две тысячи семьдесят седьмом году, нынче же это скорее поджигатели.

– Процесс зашёл далеко?

– Надеемся, что нет. Ситуация на «Салюте» под контролем, работают сильные специалисты-солнечники, захвачен модератор процесса, ищем его сообщников.

– Кто он?

Мухин покашлял.

– Министр… Космостроя.

Президент вскинул брови, вглядываясь в смущённое лицо собеседника.

Радиосвязь в таких условиях поддерживать было невозможно, поэтому использовалась так называемая «струнная» связь, не подверженная помехам.

– Улиуллин?

– К сожалению, он. – Фёдор Афанасьевич поморщился. – Как всегда, страдает самое слабое звено, что в механизме, что в социуме. Я знаю Таргитая давно, и начинал он хорошо, но… в семье не без урода. С другой стороны, противник не смог завербовать никого из наших высших руководителей, в то время как президент Мелкогермании, председатель Совбеза СОН и даже президент СОН по нашим данным – агенты главного «поджигателя».

Президент покачал головой.

– Этого следовало ожидать. Как пришли к власти в Европе двести лет назад больные на голову люди, так и успешно ротируются такими же. Лечили мы их, лечили, но нацистскую заразу так и не демонтировали.

– Плохо лечили, надо было действовать жёстче. Человечество неоднородно, и к власти всегда приходили хищники, а мы пытались уговаривать их, выражать озабоченность.

– Ну, не философствуйте, Фёдор Афанасьевич, – поморщился президент. – Иначе вы и меня причислите к хищникам. Вы говорите, диверсанты уже запустили в Солнце грелку?

– Грелку? – удивился Мухин. – Необычный термин… что ж, можно назвать этот ядерный катализатор и так. К сожалению, нас опередили, Улиуллин хорошо знал все наши схемы работы и приёмы.