Василий Головачёв – Метастазы (страница 59)
Все посмотрели на него.
– Прошу прощения, товарищ генерал, – покаялся Итан. – Не надо было хвататься за пистолет. Ваше оружие – армия. И не надо было отдавать приказ уничтожать самоходку с экипажем и охраной. Такие ошибки командующий не должен допускать.
– Я… был… вынужден…
– Надеюсь, вы исправите положение.
– Ко мне! – позвал Тарас.
– Там Утолин… – слабым голосом проговорил Шелест.
– Если останемся – погибнем все! – буркнул Шалва.
– Уходите без меня, – сказал Иннокентий. – Я вас догоню.
– Я с тобой! – отреагировала Стефания.
Аналитик скупо улыбнулся.
– Это непродуманное решение, Стефи. Мне будет легче одному.
Он посмотрел на Сапрыкина.
– Где Утолин?
Командующий ощерился.
– Вам всё равно не уйти!
Штопор дал очередь по потолку.
Пули с визгом отрикошетили от железных балок, с потолка посыпались на пол куски бетонных панелей.
Разогнувшиеся было Чуев и его собеседник снова повалились на пол.
Сапрыкин отшатнулся, бледнея.
Штопор направил ствол АК‑12 на него.
– Говори!
– Второй этаж… за контейнером… жёлтая дверь… – проговорил командующий.
Иннокентий метнулся к выходу. Донёсся его стихающий голос:
– Встречаемся в двадцать четвёртом…
– Реале! – закончил вместо него появившийся в этот момент «сто одиннадцатый» Лобов.
Он окинул помещение быстрым взглядом, небрежно поднял ствол автомата.
– За вами там трое шли на цыпочках.
Оживившиеся кюар-десантники с оторопью уставились на него.
– А ты кто? – спросил Итан.
– Его зовут Таллий, – хмыкнул Шалва. – Ваш близнец из сто одиннадцатого реала. Прикрывал наши спины. Когда мы уходили из его варианта, решил присоединиться к нам. Прошу любить и не жаловаться.
Из коридорчика донёсся всплеск шума.
– Кеше надо помочь… – нерешительно сказала Стефания.
– Справится, – сказал Итан, озабоченно присматриваясь к Лавинии, которая стояла, прижав руку к шее. – Давайте все к Снежане. Лави, что у тебя?
– Осколком царапнуло…
– Потом мы тебя подлечим. Иди ко мне.
Девушка приблизилась, зажимая шею ладонью.
– Помогите. – Итан наклонился к Шелесту.
Мужчины бросились к нему, перенесли полковника к телу Снежаны.
– А уместимся? – спросил Шалва с сомнением.
– Мы тащили мотоцикл, – напомнил Тарас.
Итан прижал Лавинию к себе.
– Садитесь теснее!
Бойцы расселись вокруг девушки. Всего кюар-ходоков набралось восемь человек, и они выглядели внушительной группой артистов на бетонном полу.
– Делаем всего один шаг! – бросил чисадмин. – На счёт «ноль»!
– Готов, – кивнул Тарас, в свою очередь, прижимая Снежану к себе.
Итан начал считать.
Под его рукой вдруг шевельнулся Таллий.
– Подождите, я чую…
Но Итан уже произнёс:
– Ноль!
Сапрыкин и его коллеги, смотревшие на непонятную возню захватчиков, вытаращив глаза и открыв рты, увидели, как группа исчезла! По воздуху метнулась слабая волна холода – и всё. Ни треска, ни грохота, ни удара грома, людей просто не стало!
– Трэш! – хрипло выговорил генерал Чуев.
Донбасс‑24
13 июля, 18 часов 38 минут
Выбрались в какой-то подвал в полной темноте.
Штопор включил нашлемный фонарь, светивший всё слабее из-за садившегося аккумулятора, и беглецы разглядели помещение, в котором оказались.
Это был тот же бункер, судя по размерам, материалу стен, потолка и пола (бетонные плиты), а также по располагавшемуся у стены столу. Он имел точно такую же форму и габариты, какие были у стола командующего. Пахло в помещении пылью, сырым бетоном и гниющими овощами.
– Странно, – сказал лейтенант, – никого…
Зашевелились, ослабляя объятия.
– Ничего удивительного, – сказал Итан. – Мы перешли в соседний реал, двадцать четвёртый, а он отличается от двадцать третьего лишь незначительно.
– Если бы незначительно, то вся компания генерала и он сам были бы здесь.
– Счёт реалам условный, и между вашим двадцать третьим и соседним могло пройти миллион других реалов, которые схлопнулись. Поэтому на самом деле различия могут быть существенными.
– А куда девались генералы и спецназ?
– Реалы ветвятся, и мы попали в тот, в котором наш фронт, наверное, ушёл дальше на запад, и штаб последовал за ним.
– Чего ты хотел? – повернулся Тарас к Таллию, ворочавшему головой как локатором.