Василий Головачёв – Метастазы (страница 24)

Ларин посмотрел на Снежану.

– По-моему, нормальный вариант, товарищ начальник. Только вот оружия у нас маловато для десантной операции.

– По пути что-нибудь найдём, – уверенно сказал Тарас.

– Вот бы Иннокентий догадался прихватить что-либо из арсенала своего реала!

– Может, догадается.

– Пошли, – выпрямилась Снежана, пряча переживания под маской напускной решительности. – Попробуем успеть.

Через минуту коровник скрылся за спинами опальной троицы диверсантов из двадцать третьего реала, сразу взявших хороший походный темп.

Луганск‑41

12 июля, 18 часов

Чип-виджету в голове Итана, способному поддерживать связь с мобильными устройствами реала, не нужны были аккумуляторы, однако ни с первого раза, ни со второго и последующих ему не удалось связаться ни с кем из тех, кто мог ответить и поделиться новостями. Внедрённый в мозг наноаппарат связи только пиликал тоненькими писками и не хотел принимать вызовы, словно во всём мире вдруг перестали работать все средства общения. Итан поделился с Лавинией своим бессилием прояснить ситуацию, и она безапелляционно заявила, что их заблокировали.

– Не понял! – наморщил он лоб.

Устроились все трое за щетиной кустов ближайшей к Луганску лесополосы, расстегнув воротники костюмов и откинув шлемы, подставив головы под лучи проглядывающего сквозь облака солнца.

– Мой виджет тоже не работает, – пояснила девушка. – Ещё с тех пор, когда меня посадили под замок, дом накрыли колпаком блокировки, а потом, наверное, «старуха» просто выдала распоряжение всем компам не реагировать на мой мобильный. То есть меня выключили из всей сети связи. Да и тебя тоже.

– Круто! – посочувствовал им Солоухин. – Далеко шагнула у вас техника контроля, если можно вот так просто отключить каждого от связи с миром.

– Есть идея, – добавила девушка храбро. – Доберусь до свой подруги Вероники, откуда спокойно обзвоню всех, кого надо, и мы всё узнаем.

– Рискованно, – возразил Итан, слегка расстроенный тем, что не может предложить хороший ход. – Лучше я смотаюсь на фронт, найду капитана Болиголова и поговорю с операторами беспилотников.

– А это ещё более рискованно, – возразила девушка, начинавшая проявлять характер и тем самым нравиться чисадмину всё больше.

Она не хныкала, не жаловалась на неустроенность быта, вела себя абсолютно здраво, а её сходство с подругой Тараса только добавляло шарма к ситуации, заставляя Итана размышлять о связях разных и одновременно таких близких миров.

– А не лучше ли связаться с вашим РОКом? – спросил Солоухин.

– С кем? – не поняла Лавиния.

– Он имеет в виду Русский офицерский корпус, – ответил Итан. – Но для этого нам всё равно надо идти в Луганск и найти независимую точку связи.

– Это сделать проще, чем ехать на фронт или пилить к подруге.

Лавиния окинула взглядом бойца из группы Тараса.

– Извините, Георгий…

– Можно просто Жора.

– Извините, Жора, я ещё не поблагодарила вас за спасение.

– Так я не один был, – застеснялся сержант.

Девушка повернулась к задумавшемуся другу.

– Позвонишь?

– Боюсь и эта идея из того же разряда, – сказал Итан, – что и связь с другими информаторами. Придётся искать доступный источник.

– Вот я и предлагаю Веронику.

– Где она живёт?

– Тоже на окраине Луганска, но на юго-востоке, у железнодорожного вокзала.

– А как мы туда доберёмся? – поинтересовался Солоухин. – У вас тут, наверное, на каждом углу по камере висит.

– Камер в Луганске хватает, – согласился Итан. – В основном у важных объектов. Но над городом постоянно дежурят беспилотники.

– Тогда нас сразу засекут, как только мы появимся на улицах. Если наша спутниковая аппаратура позволяет сканировать местность с точностью до сантиметра, то уж ваша должна видеть даже родинки на лицах.

– Красиво говоришь, – похвалил Итан Жору. – Однако я не собираюсь идти пешком. Найду машину и приеду за вами.

Он шагнул было прочь, но оглянулся.

– Хотя нет, не приеду.

Сержант и Лавиния с одинаковым недоумением уставились на него.

– Не поняла, – проговорила девушка. – Что за шутки?

– Возвращаться будет не нужно, – пояснил чисадмин. – Сам узнаю всё, что надо, и вернусь. Ждите здесь, не высовывайтесь, дроны могут летать и над пригородами Луганска.

– Тебя заметят либо враги, либо злые люди…

– Не заметят, – улыбнулся Итан. – Хочу подчеркнуть, что наши враги, во всяком случае, у нас в России, не злые люди, а злые системы.

– «Старуха»? – понимающе хмыкнул Солоухин. – Да уж, злее не найдёшь.

– Искусственные интеллекты не злые, – неуверенно возразила Лавиния. – В их программы не вписаны эмоции.

– Согласен, я переборщил. «Старуха» всего лишь инструмент, а настоящие злые системы – это человеческие коллективы, такие, как наша знаменитая пятая колонна, порождающая предателей.

– Вряд ли этих недоумков можно назвать людьми.

– Подтверждаю.

– С другой стороны, техника у вас так продвинута, что искины тоже превратились в настоящие «пятые колонны», действующие самостоятельно. «Старуха» точно не любит людей и пакостит им, где можно.

Лавиния засмеялась.

Итан заметил «лобовскую» улыбку.

– Звучит по-детски, но по сути верно. Хотя поведение «старухи» не укладывается в такую простую формулу. Мой непосредственный начальник полковник Ветров говорил, что «Маршалесса» воспринимает СВО как игру.

– Хочешь сказать она… играет?!

Итан кивнул:

– Не так, как играют люди, но по большому счёту она воспринимает действительность как некое масштабное игровое поле, подчиняющееся цифровым алгоритмам. Вот и нас с Лави «старуха» считает не врагами, а, скорее, мешающими её стратегии фигурами. И подключает к решению проблемы «оптимизации» уже живых людей, в большинстве случаев не понимающих сути игры. Уверен, что она уже нашла исполнителей для устранения помех, которые будут со всем усердием искать нас как злостных нарушителей закона о сохранении государственной тайны.

– И стрелять!

– И стрелять, – согласился Итан.

– Но тогда идти в город – значит подвергаться риску ликвидации.

– Я проберусь незаметно.

– А нам в ответ можно убивать тех, кто будет стрелять в нас?

– Нежелательно, разве что при прямой угрозе жизни. Постараемся не подставляться.

– Это намного усложняет наше положение.

– Не вешать нос, боец. Будем надеяться, что драться со своими больше не придётся.

Итан приобнял Лавинию, стоявшую с горестным выражением на лице, повернулся и бесшумно канул в кусты. Не пошевелилась ни одна веточка, не хрустнул ни один сучок под его ногой.