Василий Головачёв – Метастазы (страница 23)

– А бумага у нас есть для письма?

Тарас похлопал по карманам «барсика», но Снежана опередила его, протянув белый прямоугольничек лейкопластыря.

– Спасибо, – сказал он. – Ищите чем писать.

Однако ни у одного из троих ни ручки, ни карандаша не оказалось.

– Не писатели мы, – с огорчением выразился Ларин. Хотя он же и подсказал выход. – Сучков тут полно, коровьей благодати тоже.

– Чего? – не понял Тарас.

Лейтенант ухмыльнулся:

– Коровьи лепёшки. На пару слов этих «чернил» вполне хватит.

– Всего одно слово.

– СОС?

– Утолин.

Михаил и Снежана обменялись взглядами.

– Мудро, – оценила идею Тараса девушка с прежней слабой улыбкой. – Спрячем письмо под камнем, поодаль положим патрон с пулей, направленной на камень, Итан или Иннокентий, вернувшись через сутки к месту сбора в нашем реале, наверняка поймут послание, развернут листик с фамилией Утолина и поймут, кому надо позвонить.

– Думаете, они догадаются?

– Увидим, – засмеялся Тарас.

Он нашёл острый сучок, поискал самую крупную коровью лепёшку, макнул сучок в её середину и написал коричневыми «чернилами» слово «Утолин».

– Ждите, буду минут через пять.

– Подожди, я с то… – начала Снежана, но капитан уже испарился, оставив после себя лишь след на ближайшей засохшей лепёшке.

Постояли, глядя на то место, где он только что настраивался на переход.

– Удивительное дело, – задумчиво произнёс Ларин, – я начал относиться к этому как к чему-то естественному и необходимому. А между тем такое хождение из мира в мир сродни чистому волшебству.

– Кто-то из учёных [2] высказал идею, что высокая технология будет неотличима от магии. Просто мы знаем далеко не все законы, по которым развивалась Вселенная. О существовании параллельных миров мы мечтали давно, а узнали недавно. Теперь вот и о запутанных вселенных догадались, а Кеша Лобов открыл и технологию перехода из одной копии в другую, запутанную с ним.

– Да, наш Кеша гений. – Михаил помолчал и неожиданно спросил: – Он тебе нравится?

Снежана удивлённо посмотрела на лейтенанта.

– В каком смысле?

– В самом обычном, как мужик?

– Что за вопрос, лейтенант? Можно подумать, что ты ревнуешь.

– Ага, – согласился Ларин с широкой ухмылкой. – Ревную, но не к себе, а к командиру. Ты ведь наверняка знаешь, что он к тебе неравнодушен.

Лицо Снежаны разгладилось до смущённой нотки, но она не рассердилась.

– Они очень похожи… внешне… но Иннокентий другой. Он рождён и воспитан иной средой, иными отношениями, с опорой на более продвинутые технологии, а не на развитые человеческие эмоции. В жизни его восемьдесят восьмого реала гораздо большее влияние имеют цифровые технологии и мощный искусственный интеллект.

– Так-то оно так, но люди и там должны оставаться людьми. Или у них теперь всем правит ЛГБТ?

Снежана улыбнулась:

– Интересно было бы спросить. Даже странно, что мы до сих пор ни разу не поговорили с ним на такие темы, ни с ним, ни с Итаном.

– Представляю, что за система управляет Европой. – Михаил фыркнул. – Какой-нибудь бесполый элгэбэтэшный ИИ.

– Скорее, совсем индифферентный к человеческой половой идентичности. Если у нас уже вовсю стали использовать иммерсивные гарнитуры, голографические дисплеи и чип-секретарей, обеспечивающих высокий уровень информационной поддержки, стимуляции и симуляции, то в реале Иннокентия эти технологии правят миром вовсю.

Ларин кивнул, нетерпеливо поглядывая на коровник.

– Итан тоже упоминал о цифровых дополнениях в жизни людей его сорок первого реала. Но я имел в виду человеческие чувства. Они-то остались?

– Судя по обоим Лобовым – остались. Просто в их реальностях должна существовать какая-то иная оценка совместимости, благодаря которой будущие пары могут находить друг друга.

– Красиво говоришь!

– Хорошо изучала социологию в академии.

– В наши времена всё чаще пары стали находить друг друга через компы.

– И чаще разводиться. Наши философы давно спорят, как люди будут общаться в будущем. Но пока что компьютеры не полностью взяли под контроль обязанности дружеских встреч, посиделок, застолий, личного общения. Да и судя по тому, как Итан относится к Лавинии, а она к нему, у них не всё потеряно. Другое дело – мир Иннокентия. Там все опасения наших социологов вполне могут иметь подтверждение.

– Иннокентий, кажется, не имеет подруги. Во всяком случае, ни разу не упомянул.

– Похоже.

– Но на тебя он смотрел… – Ларин пошевелил пальцами, ища формулировку, – с интересом.

– Не фантазируй, лейтенант, – поморщилась девушка.

– Не, я видел.

Издалека с юга прилетел тихий гул.

Оба настороженно посмотрели на низкие тёмные облака, закрывающие небо южной стороны.

– Гремит, – пробурчал Ларин. – Всё-таки фронт.

– Больше похоже на гром, гроза идёт.

– Как думаешь, что это за реал, где нет Луганска?

– Он должен быть, но, скорее всего, меньше нам известных по площади и расположен восточнее.

– Тем более непонятно, почему тут тихо. Иннокентий утверждал, что во всех запутанных войной реалах идёт специальная военная операция. Была б у нас «вертушка», прошвырнулись бы к западу, сразу стало бы понятно, что происходит.

Снежана промолчала. Вертолёта у них не было, а кюар-трекинг транспортным средством не являлся.

Тарас появился на территории коровника через четверть часа после исчезновения. Поднырнул под горизонтальную доску забора. Он был сосредоточенно спокоен и задумчив.

– Оставил, – сказал в ответ на взгляды спутников. – Там перед ручьём, где мы купались, на земле лежал бетонный столбик, похожий на землемерный. На его стёсанной верхушке даже номер остался. Я его поставил вертикально, закопал под ним пластырь под ломтик глины, а патрон прицепил на стёсанном участке столбика остриём пули вниз.

– А если столбик увидит какой-нибудь местный житель? – поинтересовался Михаил.

– Тогда моим братишкам придётся включать мозги, чтобы найти записку. Но что-то не верится, что по тутошним местам бродят местные жители. Да и мы вполне можем успеть вернуться.

– Оптимизм суть нездоровое мироощущение…

– Молчать, лейтенант!

Михаил шутливо кинул к виску два пальца.

– Слушаюсь, товарищ капитан! Каков план?

– Ищем реал, где наша армия уже освободила Днепропетровск и его ближайшие города, летим к Новомосковску, ищем танковый полигон и высаживаемся в своём реале. А дальше уже дело техники. Выясним, жив ли полковник… – Тарас осёкся, заметив, как Снежана прикусила губку. – Выясняем, где находится Шелест со своим отрядом, и… действуем по обстоятельствам.

– В таком случае вернуться в реал к твоему землемерному столбику мы точно не успеем.

– Остальные планы хуже.