Василий Головачёв – Метаморфозы (страница 55)
– Я немедленно звоню в Москву…
– Сколько угодно звоните, но прежде сделайте то, что я…
– Бек, можно я им… наваляю? – начал бородач со змеиными губами. Говорил он с шипящим кавказским акцентом, с трудом выговаривая слова, и Тарас невольно вспомнил решение правительства об отказе от экзаменов по русскому языку для приезжающих в Россию мигрантов и переселенцев. Эта страшная ошибка уже начала своё пагубное действие на культуру страны.
– Ты точно хочешь нам навалять? – осведомился Шалва у качка.
Тот посмотрел на него не менее змеиным взглядом, показал ослепительно-белые зубы.
– С пушкой и дурак выглядит героем.
Штопор протянул автомат Солоухину, ему же отдал нож, снял шлем, шагнул вперёд.
– Ну, вот я без пушки, что дальше?
Тарас хотел вмешаться, но было поздно, да и неправильно останавливать Штопора, – тогда сарафанное радио Жуковки разнесёт по городу, насколько слаб российский спецназ.
Качок метнулся к противнику, умело выбрасывая кулаки, ударил ногой, крутанулся, пытаясь подбить Шалву. Но он не знал, с кем схватился. Шалва был не просто хорошим вольником, то есть мастером спорта по вольной борьбе, но и прекрасно знал стили боевых искусств. Были случаи в его военной практике, когда ему приходилось драться сразу с несколькими противниками, и его хорошо помнили немногие оставшиеся в живых. Лишь один удар бородача достиг цели, сплющив Шалве левое ухо. Затем он отбил серию ударов и нанёс один – точно в переносицу качка. Туша весом больше ста килограммов отлетела метров на шесть в толпу, едва не сбив первую шеренгу зрителей, и тяжело грохнулась навзничь, раскинув руки.
Зрители разом выдохнули, раздался свист, смех, шутки, весёлые голоса.
Шалва помассировал красное и вспухшее ухо, забрал у Солоухина нож и автомат, но шлем надевать не стал. Мешало ухо.
– Сматывай удочки, Керим! – крикнул сосед Петровича, вскинув клюку. – Хватит, поизмывались над нами! Езжай в свой Зербажан!
Керим пожевал серыми губами, явно переживая не лучшую минуту своей жизни. Попытался сохранить достоинство:
– Подчиняюсь силе…
– Что здесь происходит, граждане? – раздался вдруг строгий мужской голос, и к усадьбе подошли трое полицейских в белой летней форме, два сержанта, совсем юный и старый, лысый, толстый, и молодой лейтенант. Тарас узнал в нём полицейского из кафе «Мираж», который во время инцидента пытался разрулить ситуацию.
– А-а, вот и закон пришёл! – с облегчением выпрямился Мустафаев. – Товарищ лейтенант, арестуйте этих военных! Они напали на нас!
– Никто на вас не нападал! – раздались из толпы крики зрителей. – Врёт он как сивый мерин!
Лейтенант озадаченно оглядел десантников с автоматами, вспотел. Узнал Тараса.
– Товарищ полковник? Это вы?!
– Очень хорошо, что вы подошли. У меня приказ доставить троих бандитов, напавших на инвалида СВО два дня назад, в СИЗО вашего УВД. Их отпустили незаконно. Сюда же прибудет комиссия Следственного комитета, чтобы разобраться в деле справедливо. А пока что парни посидят…
– В обезьяннике! – издал смешок Петрович. – Чтоб неповадно было.
– Керим Алимжанович? – Лейтенант посмотрел на Мустафаева. – Я вас прошу…
– Погоны полетят! – неожиданно процедил сквозь зубы Мустафаев. – Телок жуковский! Немедленно…
Тарас поднял руку, заставляя владельца усадьбы замолчать, посмотрел на полицейского.
– Командиры на месте? Майор Тихий, полковник Светлый?
– Да, ждут…
– Чего? – усмехнулся Тарас. – Хотя правильно делают. Надеюсь, у вас дежурит машина для перевозки арестованных?
Лейтенант снял фуражку, стряхнул со лба пот, надел.
– Есть «воронок»… а зачем?
– Отвезти подследственных в управление?
– К-каких подследственных?!
Тарас повернулся к «баю» в «римской тоге».
– Ведите пацанов, господин Мустафаев.
– Какого… – вылупил глаза Керим, злобно уставился на полицейских. – Что застыли, как пугала?! Арестуйте их! Они хотят похитить моих…
Тарас шагнул к нему, снова заставляя умолкнуть.
Увеличивающаяся толпа жителей городка притихла.
К ней подошли четверо мужчин: один средних лет, седой, с каменным лицом и голубыми глазами, и трое могучих парней в обычной летней джинсе и белых рубашках. Тарас понял, что это представители местной Русской общины.
– В кабине «вертушки», – сказал он ровным голосом, – ждёт вызова моя группа. Если вы через минуту не приведёте ваших башибузуков, я отдам приказ, и вы вместе с ними и вашими телохранами сядете в СИЗО. Выбирайте. Время пошло.
Мустафаев глянул на приходящего в себя бородача, получившего нокаут от Штопора, помешкал.
– Мне надо переодеться…
– Ради бога. – Тарас глянул на Солоухина. – Лейтенант, дом окружён?
– Так точно, товарищ полковник! – доложил Жора не моргнув глазом.
– Слышали, гражданин Мустафаев?
«Бай» позеленел, кивнул второму бородачу, и они ушли в дом.
Штопор посмотрел на Тараса, получил знак и последовал за ними.
К Лобову подошли мужчины во главе с седым.
– Я Ростовцев, – подал он крепкую руку. – Вадим Алексеевич.
– Я догадался.
– Что вы собираетесь делать?
– Вы же слышали – отвезти нашкодивших щенков в местное управление и убедительно поговорить с полицейским начальством.
– Попахивает произволом.
– А иначе их не проймёшь. – Тарас повернулся к лейтенанту. – Чего ждёте? Вызывайте свой «воронок»! Не вести же задержанных по улицам.
Молодой полицейский схватился за смартфон.
– Почему вдруг в эти мигрантские разборки решила вмешаться ваша служба? – поинтересовался Ростовцев. – Где Жуковка, а где Донбасс.
– Мы все сейчас Донбасс, – философски заметил Жора Солоухин.
Седой раздвинул каменные губы.
– Вы правы, но проблема глубже, чем принято думать. По всей России расплодилось огромное количество хищных молодёжных стай, причём в большинстве своём, как ни прискорбно, это мигранты. Вчера в Екатеринбурге парень заступился за девушку, и десять таджиков избили обоих до полусмерти, пока не прибыла полиция. Ещё два дня назад в Питере южане избили женщин в супермаркете без платков. В Перми напали на волонтёров, избили девочек.
– Сколько же среди нас человеческого дерьма! – не сдержался Солоухин. – Ещё польский писатель Сенкевич спрашивал: камо грядеши? Куда идёшь, человек? И мы дожили, что пора спросить: куда идёшь, Россия?
Ростовцев с интересом посмотрел на обманчиво простодушное лицо сержанта.
– Сколько вам лет?
– Двадцать четыре.
– Россия идёт в правильном направлении, если такие молодые парни читают Сенкевича. Что касается диаспор… по сути, это национально-партизанские структуры. Безудержное накачивание страны мигрантами – для чиновников всего лишь способ обогатиться, но для мирных жителей это ад! Но самое плохое при этом, что суды спокойно отпускают бандитов либо дают мягкие приговоры. И это уже система.
– Менять надо! – глухо сказал Тарас, глядя, как Штопор выводит из дома присмиревших «детей диаспоры». Керим Мустафаев шёл сзади среди трёх бородачей с мобильным возле уха, переодетый в национальный азербайджанский костюм невиданных расцветок. Вид у него, однако, был мрачен.
– Менять нужно многое, – согласился собеседник убеждённо. – К счастью, кое-что уже делается. Нашу Общину поначалу вообще левые СМИ обозвали террористической структурой, пришлось обзавестись юристами и дипломатами. Теперь во всех крупных городах будет свой филиал для защиты исконных наследников земли нашей.